Короткие истории. Тексты (СИ) - Хлямин Леонид - Страница 31

До нашего микрорайона не ходил троллейбус, а только автобус №25, как помню, от Центрального рынка. Троллейбус стал ходить позже и то, только до 126-го квартала, это то место, где сейчас Парк-Хаус стоит. А на месте Парк-Хауса была лесополоса вся почти сплошь из елок и елей. И мы туда ходили на субботники от школы убирать мусор. А за лесополосой, вплоть до улицы Землячки шли военные части, построенные чуть ли не в 60-е годы. Сейчас их уже как лет пять-семь полностью расформировали.

Маршруток тоже не было. Были машины «Latvia», отдаленно напоминающие нынешние «ГАЗели». Они-то и исполняли роль маршруток. Чтобы уехать в другой район быстрее, нужно было идти до той же улицы Землячки и ловить маршрутку №1. Кстати, кто-нибудь, помнит, что когда появились современные «ГАЗели»-маршрутки, то их первое время называли почему-то «автолайнами».

Дороги между домами состояли из бетонных плит. Растительности во дворах почти не было. Осенью было чудовищно грязно, а летом также чудовищно пыльно.

Значительная часть моего поколения пополнила ряды наркоманов, и просто русских жлобов, заменив своих родителей, в более гипертрофированной форме.

Летом мне довелось встретить товарища моего детства, у магазина. Я ходил кинуть денег на телефон, а он шел мне на встречу, обрюзгший с очень несвежим лицом, с жестяной банкой литровой «Балтики», с пузом, - перед собой он вез коляску, рядом, чуть поодаль шла его, как я понял, супруга, - бесформенное после родов и неправильного питания существо. «А ведь я с ними одного возраста!» - пронеслось в голове.

Мы поздоровались. Перекинулись ни чем не значащими фразами. И я обратил внимание на тот, как мой товарищ детства одет, - он был одет уже так, как мой отец был одет тогда, когда я был маленьким мальчиком. И тут я со стороны посмотрел на себя (я люблю это делать) – я был в летних кроссовках, своих любимых летних подвернутых штанах и футболке. И главное – выражение моего лица было совсем другим. Я обрадовался себе, подмигнул другу детства, и побежал весело дальше по своим делам. А он тяжело поплелся к себе домой.

РАЗГОВОР

Рабочая тетрадь

1.

(апрель-май 2011 года)

- Приедешь ко мне? – я спрашивал.

- Вот Заманухин, - улыбалась она и щурилась.

И на следующий день приехала. Привезла всяких вкусных тортиков, пирожных в прозрачном футляре. Я ее встретил на остановке. Привычно встретил, - отметил я для себя, - как и других когда-то, - промелькнуло в голове – «…А еще жалуются, что плохо живут», - сразу вылезла цитата любимого писателя, - моя голова доверху набита литературой, - еще раз отметил я, и возгордился собой под жарким небом моей территории жизни.

Это мое.

(февраль – март 2012 года)

Но… Джентльмен должен быть и в наши дни джентльменом, и даже когда все хуево, нужно делать вид, что все заебись, и никак не иначе. – Старая истина, конечно… Вот пришел Ирек Арсанович и заявил, что приехала как раз расчетчица и привезла деньги, - хорошая новость.

Спасибо тебе, О, Мой Бумажный Демон. Дорогой Демон, пусть мне сегодня выдадут зарплату, а!? Ведь ты на то и демон, чтоб суметь исполнить. Для тебя ведь это ничего не стоит совершенно. И пусть все будет у меня. То, что я сейчас здесь пишу – вряд ли сможет попасть в новую книжечку мою; да какую там книгу, мне денег не хватает долгожданный сборник, блять, выпустить за 4200 рублей…

«О ней я могу сейчас писать бесконечно» - думал я.

Ходить время от времени в уборную,

стоять у окна, курить

сигарету до половины,

вспоминать чье-то похожее на эту ситуацию

стихотворение,

улыбаться слегка самому себе,

думать постоянно: позвонит, сообщенье ль пришлет?

проверять – не утонули ли вчерашние

окурки в унитазе,

считать часы до конца рабочего дня.

- То была зима. Мы ее пережили, и сейчас я радостнее и стойче захожу в уборную. Уже не курю в ней.

2.

Демон приобретал причудливые очертания. То он являлся в виде доброго малазийского дракона, живущего где-то в древних мифах юго-восточной Азии, то в виде лермонтовского демона, то в виде джинна из «арабских ночей», возможно из разряда «Тысячи и одной ночи». Но чаще всего - все же в виде большого разноцветного дракона.

Как от тебя сладко пахнет. Как вкусно. Ты закинула свои ноги в темноте кинотеатра на меня, и я стал трогать их, трогать грудь и шею. Я бы прямо там набросился бы на тебя, стащил твои колготки, юбку длинную, стащил бы все, и стал бы облизывать с ног до головы.

А вообще я не люблю кинотеатры за их насаждение культа мыслить «усреднено». Я и не хожу в них.

Ей … лет. Нужно ее всю облизать, с ног до головы.

- Ты просто очень хочешь девочку, любую, - говорит мне «мой демон».

– Да, я хочу, и именно сейчас, любую, и пусть эта любая будет та, которой я смогу отдать все, если потребуется. Я буду любить ее своей ненормальной любовью. Буду очень здорово ее трахать, и буду делать все, что она попросит, - для меня нет запретных тем. Почему только мне часто достаются не те, которых я хотел бы?

– Ну, это не совсем так, согласись, мое дитя. – Да, пожалуй, соглашусь. – Ну, вот-вот, - вспомни Катю. – Катю? Ну тогда мы были подростками, и все было сам знаешь как. – Хорошо, вспомни Иру, - вы бешено любили, точнее ты любил, она позволяла себя любить. Про другую ничего не скажем. Тут – чисто искусственная история. Хотела тебя на себе женить и сделать вещью. И как ты терпел все это, врал себе. – Знаю, что врал, знаю; шел на сделки сам с собою. А потом знаешь, я стал в какой-то момент от нее материально зависеть. Вообще, простое дело – попался на крючок, сознательно посадила на него. А я и не сопротивлялся, надо отдать должное. - А Лена? – Я с ней и не встречался, только трахаться бегал. Она сама хотела. Тут все как раз по-честному. Честнее и быть не может. Жаль, что чувств не было. Да у нее были на меня виды все эти годы, - но это ее дело, я ей неоднократно говорил, что я ничего не предлагаю и ничего не обещаю. Вообще ничего. А потом была череда «динамщиц-тусовщиц» брехливых – водили меня за нос: Инна, Алина, Наташа. – Ну тут я сам дурак, шел на поводу. Хотел и шел. Хотя, догонял подвох…Потом? – Потом сам знаешь – Оля. (Отдельным пунктом в меню). Настоящая история любви. Провинциальной любви. Она наверное и не лгала, что любила вправду, но недолго. Очень недолго. Наверное, правда. Это пока что на данный момент моя самая яркая история взаимоотношений с женщиной. Ничего острее пока не было, пожалуй. – Как ты ее ждал стоял…я видел. А как она писала тебе, не успевал ты сесть в маршрутку. Не могли никак распрощаться всякий раз. - Была весна, мы шли по прохладному еще, но уже оживающему городу, - и все у нас было впереди. Правда, знаешь, когда катались на великах, то я вдруг почувствовал что скоро все это пройдет. Вот так вдруг почувствовал, - что скоро все – точка. Даже помню этот момент: она чуть впереди, я – сзади, она еще повернулась, улыбнулась так, и дальше. А я за ней, догонять ее. Я на секунду этот момент поймал, но тут же весело рванул за ней. Она потом еще смачно так в машину врезалась…

Когда каждый день событие

дождик идет на улице Советской

у мамы может день рождения

смех мой детский, не повзрослевший…

…поэтому решил наслаждаться моментом. Она врезалась со всего хода в машину на перекрестке. Оторванная девица. Лазила со мной на крышу и мы там трахались. Встречал ее после театра, самую лучшую. Пишу сейчас эти буквы, зимой, а мне в сознание лезет апрельская свежесть улиц. Не успел оглянуться, как все закончилось, и во всю разыгрались следующие коллизии, чтобы также остаться в воспоминаниях, да и на бумаге, может. ..