Чужая игра - Таманцев Андрей "Виктор Левашов" - Страница 54

— Хорошо, продолжайте наблюдение!

— Есть продолжать наблюдение!

Майор снова отдал мне рацию и убежденным голосом сказал:

— Этот Савченко еще здесь, в доме.

— Тогда пошли на третий этаж, больше ему негде быть. — Я полностью был согласен с выводом Жукова: Савченко надо было искать наверху.

Мы вшестером отправились к лестнице. Там, у ног терпеливо поджидавшего нашего возвращения Дока, лежали его «трофеи»: еще двое связанных их собственными ремнями солдат. Расспрашивать о том, как именно Иван с ними управился, времени не было. Жуков лишь одобрительно хмыкнул, увидев эту поверженную парочку, и произнес:

— Вот этот несмышленыш, — он указал на одного из солдат, — бил меня прикладом... Причем уже связанного. Эй, салага!.. Ведь ты еще и не пожил, а уже злой хуже волка. Что с тобой дальше-то будет?

— Нормально все у него будет, майор, не переживай, — успокоил я его. — Если ему командир попадется толковый.

— А если нет?..

Жуков все смотрел на валяющегося у его ног связанного сержанта-спецназовца. Сержант моргал глазами и силился понять, к чему мы клоним: будем его сейчас бить или нет?

— Тогда это его проблема... — сказал я, легонько оттирая майора от солдат. — Слушай, ты только не обижайся... С вас, избитых, сейчас проку — ноль. Ступайте к вертолету, там Голубков с моим человеком контейнер стерегут. Вы там нужнее, майор. При деле будете.

Жуков пристально посмотрел на меня сквозь заплывшие веки: еще несколько часов назад он готов был ликвидировать и меня, и моих друзей на опушке подмосковного лесочка, а сейчас я фактически командую им и всем его отрядом... Переборов в себе лишнее сейчас самолюбие, майор все-таки нашел в себе силы не возражать.

— Ладно, Пастухов, ты прав, — сказал он. — Только генерала этого будем расспрашивать вместе, лады?

— Лады.

Я дружелюбно сжал предплечье майора и потом немного последил взглядом, как контрразведчики медленно спускаются по лестнице.

— Ну что, двинули? — спросил я своих, когда Жуков исчез из поля зрения.

И мы начали потихоньку подниматься наверх. Но не успели мы пройти и нескольких шагов, как сверху по нас дали очередь. То ли стрелявший был совсем плохой стрелок, то ли он нарочно бил мимо, лишь предупреждая о том, чтобы мы не совались куда нас не просят, — но пули прожужжали над нашими головами, выбив из стены фонтанчики штукатурки.

— Эй, служивый! — заорал я, на всякий случай вслед за остальными ребятами прижимаясь к стене, — Хорош воевать! Поговорим?

— Не о чем мне с тобой говорить! — раздался голос сверху.

— Да? — не унимался я. — А ты хоть понимаешь, чем ты занимаешься? Мы все офицеры спецназа и контрразведки, с нами прилетел генерал с полным набором полномочий от президентского Совета безопасности... А ты по нас, не спросясь, палишь, как будто мы тебе какие-нибудь арабские наемники!

— У меня приказ!

— Знаю, что приказ! А кто его тебе дал? Не генерал ли Савченко? Между прочим, у нас приказ из Министерства обороны взять его под арест... И мы вас уже со всех сторон обложили. Вы все равно от нас никуда не денетесь, лучше складывайте оружие и выходите по одному. А будете дальше оказывать сопротивление — попадете под трибунал и как пить дать срок вам всем поголовно припаяют.

Я «разводил» спецназовца за милую душу: уж лучше было врать с три короба, (грех не самый тяжкий из существующих), чем проливать солдатскую кровь. Солдат, выслушав мою тираду, примолк. Прошло несколько минут, затем сверху раздалось какое-то шевеление, а потом оттуда донесся приглушенный крик:

— Не стреляйте, мы выходим!

Мы увидели, как по лестнице гуськом спускаются несколько солдат. Замыкал шествие их командир. Все они, как я приказал, были без оружия.

— А что ж вы Савченко-то с собою не прихватили? — спросил я у капитана.

— Он заперся в комнате. Мы бы его сами арестовали, да у него автомат и «Макаров» в придачу.

— Ну-ну, и «сами»... — усмехнулся я. — Поздновато же вы спохватились...

— У меня был приказ от командира моей части: выполнять все требования генерал-лейтенанта... — начал оправдываться капитан.

— Идите-ка вы лучше вниз и посидите там у входа. Мы с вами потом разберемся: кто выполнял приказ, а кто и перевыполнял, — отмахнулся я от него.

Капитан вслед за своими бойцами стал спускаться к выходу на улицу, а я достал рацию и попросил Синицу встретить этих горе-вояк внизу.

Теперь путь на третий этаж был свободен. Мы поднялись, прошли вглубь по коридору. Несколько дверей были распахнуты настежь, остальные мы с предосторожностью открывали сами и перепроверяли. Наконец за поворотом мы обнаружили тот самый кабинет, в котором забаррикадировался генерал Савченко.

— Эй, генерал! — позвал я его. — Ваша карта бита! Давайте не будем терять напрасно время, выходите по-хорошему!

— А ты кто еще такой? — закричал генерал мне в ответ. — Я буду говорить только с представителем Министерства обороны и в присутствии моего адвоката!

— Ишь чего захотел! — громко возмутился Муха. — Права еще качает! Может, все-таки кинем ему в окно гранату — и дело с концом?

— Нет, этот гад под суд пойдет, — осадил его я.

— Он отмажется, точно отмажется! — продолжал горячиться Муха. — Ты что, Серега, не знаешь, как бывает?

— Знаю. Но до самосуда дело не допущу.

— Не волнуйся, Олежек, — успокоил Муху Док, — эта гнида не отмажется. У нас в вертолете есть такое вещественное доказательство, что его на три судебных процесса с лихвой хватит...

— Ну и давай его тогда выкуривать!.. — в досаде махнул рукой Муха. — Он же тут запросто может несколько суток просидеть.

— Не просидит, — вступил в разговор Боцман. — Генералы знаешь как пожрать горазды! Спорим, что он и трех часов не вытянет?..

Но спорить Олегу с Митей не пришлось: неожиданно за дверью раздался пистолетный выстрел. Я пару раз окликнул генерала, но тот не отозвался — и тогда мы с Боцманом вышибли дверь кабинета.

Савченко лежал у окна, широко раскинув руки. Правая кисть все еще сжимала пистолет, из пробитого виска ручейком струилась на пол темная кровь. Док наклонился над ним и пощупал пульс.

— Наповал! — констатировал он.

«Что ж, для него это был наилучший выход. Наверное, услышал наши разговоры — вот нервы и не выдержали...» — подумал я и сказал ребятам:

— Кажется, настал конец нашей рыбалке.

— Да уж, — откликнулся Док. — Жаль только, такую крупную рыбу упустили...

— Ну и что, таких акул все равно надо уничтожать! — легкомысленно заявил Муха. — Туда ему и дорога!

— Ладно, нечего тут над мертвецом разглагольствовать... — сказал я и добавил: — Пошли отсюда. Все, что мы могли, мы сделали...

Мы вышли из штаба на улицу. Константин Дмитриевич был уже здесь: на ходу допрашивал спецназовского капитана. Увидев нас, генерал пошел нам навстречу.

— А где Савченко? — спросил он удивленно.

— Застрелился, — ответил я. — На третьем этаже лежит, в кабинете. Наверное, надо бы милицию вызвать, «скорую»...

— Я, как только вы ушли, связался с областной ФСБ, — сказал Голубков, — хотел выяснить, куда же подевались местные служаки. Оказывается, Савченко их на учения отослал. Он тут наверняка чего-то натворил, нам еще предстоит с этим разбираться... А «скорая» уже у вертолета стоит, помощь майору и его парням оказывает. Из милиции тоже обещали усиленный наряд прислать. Ну, и из ФСБ подтянулись. Они у контейнера, рассматривают его. Представляешь, Сергей, даже им невдомек было, _что_ конкретно на этом полигоне хранится...

Вдали показалась колонна из нескольких грузовиков. По всей видимости, на полигон возвращались с «учений» местные. За ними пылили несколько легковушек милицейской раскраски — словно пионерскую колонну сопровождали...

— Ну что, Константин Дмитриевич, — сказал я, — теперь здесь и без нас обойдутся. А нам пора и до дому.

— Погоди, Сергей, — приостановил меня Голубков. — Надо же разобраться с вашими пропавшими вещами! Я тут малость пообщался с приехавшими чекистами, оказывается, один из ваших паспортов уже всплыл...