Икона и топор - Биллингтон Джеймс Хедли - Страница 55

55

Они вновь обратились к антиуниатским писаниям. Еще в 1620 г. некий киевский монах пророчествовал, что распространение католицизма приведет к появлению Антихриста в 1666 г.[472]. Спиридон Потемкин развил эту идею, вычислив, что Риму понадобилась тысяча лет после рождения Христа, чтобы порвать с православием; еще шестьсот лет — белорусским и малороссийским иерархам, шестьдесят лет после этого великороссам и еще шесть — до наступления конца света[473].

Дата «1666 год» закрепилась в народном воображении, потому что содержала число 666 — ключ к опознанию апокалиптического зверя. «Откровение» гласило:

«Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть»[474].

Поскольку в России XVII в. цифры все еще обозначались буквами, то русские без труда применяли античную гематрию — складывали цифровые значения букв в имени человека, чтобы определить его «число». Первые христиане обнаружили, что греческая форма имени императора Нерона, если его написать буквами древнееврейского алфавита, дает число 666; и Зизаний в эпоху образования униатской Церкви в 1596 г. толкнул православную общину искать в числе 666 возможное объяснение ее бедам. В дни богословского кризиса шестидесятых годов русские обнаружили, что это магическое число можно получить, сложив цифры царя (Алексей = 104), патриарха (Никон = 198) и одного из заподозренных никоновских иностранных справщиков — Арсения Грека (Арсений Грек = 364). Более поздние вычисления показали, что в слове «вольнодум» буквы тоже складываются в число 666[475].

Знамения прихода Антихриста отыскал в мире природы Феоктист, бывший игумен Златоустовского монастыря, отправленный в дальний Соловецкий монастырь, Где он использовал свою эрудицию и общение с Нероновым в тюрьме, чтобы обеспечить идеологическую основу монастырскому сопротивлению новым формам богослужения. В своем сочинении «Об Антихристе и его тайном царстве» Феоктист утверждал, что царствование Антихриста уже началось, и приложил список знамений, которые следует ожидать, — своего рода программный путеводитель по последним дням[476]. Еще одна туманная фигура — Авраамий, «духовный сын» Аввакума, постоянно общавшийся с ним в его последние тюремные дни, обнаружил антихристовы знаки не только в названии «Новый Иерусалим», но и в том, что реку Истру Никон называл Иорданом, близлежащий холм — Голгофой, а молодых послушников — своими «серафимами». Суеверия языческого происхождения бессознательно смешивались с апокалиптической символикой — Никона объявляли то сыном русалки, то мордвином, то черемисом[477]. Атмосфера накалялась ожиданием, что в 1666–1667 гг. предстоят знаменательные события. И ожидания эти оправдались, так как 1667-й, первый год ожидавшегося царствования Антихриста, во многих отношениях стал началом нового порядка в России.

Великая перемена

Решающим переломным моментом религиозного кризиса в России XVII столетия стал собор 1667 г., который предал анафеме всех фундаменталистов как таковых. Формально это была победа Никона, так как собор поддержал центральный авторитет иерархии и утвердил все реформы Никона, кроме введенного им обращения «Боже наш» вместо «Отче наш» в Молитве Господней и исключения двойного благословения вод в Крещенье. Больше того, церковная администрация заметно увеличилась благодаря добавлению двадцати новых епархий к уже имевшимся четырнадцати и добавлению к иерархии четырех митрополитов, пяти архиепископов и девяти епископов[478].

Тем не менее поражение фундаменталистов вовсе не означало победы теократов. Наоборот, собор приложил все усилия для окончательного низложения Никона и его ссылки. Главным его результатом было четкое подчинение Церкви государству через пополнение церковной бюрократии новыми священнослужителями, которых фактически назначали светские власти. Один новый украинский митрополите поразительной откровенностью признал, что, осуждая Аввакума, «нам бы царя оправить, того ради мы за новые книги стоим, утешая его»[479]. Иоахим, новый патриарх, сказал, обращаясь к царю напрямик: «Государь, я не знаю ни старыя веры, ни новыя, но что велят начальницы, то готов творити и слушати их во всем»[480].

Космополитическая, главным образом украинская и западнорусская, иерархия сменяла прежнюю, чисто великорусскую церковную администрацию, точно так же, как Московское государство, отобрав у Польши ключевые части этих областей, стремительно преобразовывалось в многонациональную империю. Идеал органичной религиозной цивилизации — фундаменталистской или теократической по своей структуре — становился таким же анахронизмом, как и нечеткие экономические и административные процедуры патриаршего правления.

Защитники московского идеала органичной религиозной цивилизации теперь на собственной земле столкнулись с самодержавным светским государством, сходным с государствами Западной Европы. Год 1667 ускорил этот процесс благодаря официальному переходу Киева после долгих лет польского владычества под контроль Москвы, а также изданию нового указа, обеспечившего государственный контроль над всей торговлей с иностранцами[481]. Процесс освобождения самодержавной власти от каких-либо эффективных ограничений со стороны местных или совещательных органов уже завершился в первые годы царствования Алексея — с подавлением городских бунтов и прекращением созыва земских соборов.

Новый глава царского двора окольничий Богдан Хитрово, не слишком известный военный герой и придворный интриган, чья фамилия ассоциировалась со словом «хитрый», начал создавать новую касту царских чиновников-полиглотов. Два важных новых назначения 1667 г. иллюстрируют рост класса государственных служащих plus royalistes que le roi[482]. Митрополит Федосий, серб, прежний хранитель царской усыпальницы в кремлевском Архангельском соборе, был назначен управляющим всеми патриаршими владениями Никона. Афанасий Ордин-Нащокин, профессиональный дипломат западного толка родом из Пскова, стал главой Посольского приказа, который наконец-то обрел полный статус Министерства иностранных дел[483].

Угодливость новой церковной иерархии наглядно иллюстрируют две фигуры, готовившие повестки соборов 1666–1667 гг. — Паисий Лигарид и Симеон Полоцкий. Первый был греческим священнослужителем, получил католическое образование, несколько лет тайно переписывался с Римской конгрегацией пропаганды веры и приехал в Россию как не всеми признаваемый митрополит не имевшей никакого влияния православной епархии в Газе. Крайне запутанная биография Лигарида настолько полна обманов и интриг, что ему трудно приписать какие-либо мотивы, кроме своекорыстных. Он страстно защищал греческую обрядность, пока жил в Румынии, куда перебрался в сороковых годах, чтобы основать в Яссах греческую школу и содействовать изданию в Румынии краткого изложения византийского канонического кодекса. Теперь же он выступил с яростными нападками на грекофила Никона, а на соборе главным образом сосредоточил усилия на поддержании претензий Алексея на вакантный польский трон[484].

Полоцкий — несравненно более серьезная фигура, белорусский священнослужитель, автор трактата «Жезл правления» — сурового руководства по церковной дисциплине, получившего официальное одобрение собора 1667 г. В том же году он становится придворным проповедником и учителем детей царя. По случаю светского праздника Нового года (1667) Полоцкий опубликовал «Орла Российского», изысканный светский панегирик своему августейшему благодетелю, нашпигованный ухищрениями в стиле барокко, анаграммами имени царя и восхвалениями превыше тех, которые достались Геркулесу, Александру Великому и Титу. Все это низкопоклонство было лишь отзвуком более раннего его стихотворения, в котором Алексей был назван солнцем, а его супруга — луной.

вернуться

472

64. Захария Копыстенский, архимандрит Киево-Печерской лавры, в его «Палиногодии» (РИБ, IV, 315–366).

вернуться

473

65. П.Смирнов. Внутренние вопросы, хсііі-хсі?. Другие примеры вычислений среди фундаменталистов см. в: Субботин. Материалы, IV, 1881, 14 и след., 155–157, 282–284; и в Белоруссии — Памятки полемичного, IX, 200.

вернуться

474

66. Откровение: 13, 18. См.: Н. Guy. The New Testament Doctrine of the «Last Things». — Oxford, 1948, 146–149; также: W. Bousset. The Antichrist Legend. — London, 1896; и увлекательную, хотя и фантастичную: Two Servants of Christ. The Computation of 666. — London, 1891.

вернуться

475

67. В.Фармаковский. О противогосударственном элементе в расколе // 03, CLXIX, кн. 24, 1866, 633. Ф. Ливанов. Раскольники и острожники. Очерки и рассказы. — СПб., 1872, 4-е испр. изд., I, 394. В дополнение к этому богатому, хотя не вполне научному и очень романтизированному сборнику см. (касательно представлений старообрядцев об антихристе) две анонимные публикации: Книга об антихристе. — Псков, 1876 (сборник проповедей); Вещания святого об антихристе и последней судьбе сего мира. — М., 1888. Есть и другие ценные исследования этих представлений первых старообрядцев: Ф.Сахаров // Тамбовские епархиальные ведомости, 1878, №№ 20, 21, 23, 24; Н. Левицкий // ХЧ, 1890, нояб. — дек., 695–738; И.Нильский //ХЧ, 1889, янв., 693–719. Левицкий рассматривает выведение числа 666 из слова «император»: Учение, 556. О выведении числа 666 для Наполеона см.: Е. Benz. Die abendliindischc Sendungderostlich-orthodoxen Kirche. — Mainz, 1950, 29; H. Schaeder. Die dritte Koalition und die Heilige Allianz. Konigsberg — Berlin, 1934, 59, примеч. 109.

О воздействии понятия об антихристе на русскую культуру см. подробную и проблемную статью раннего советского периода: Б. Кисин //ЛЭ, I, 169–181; а также статью: Н.Никольский. Апокалиптическая литература //Там же, 183–191.

вернуться

476

68. Сырцов. Возмущение, 99—108; П. Смирнов. История, 54–55; Вопросы, Іхххі-Іххх?і. Во второй работе Смирнов приходит к выводу, что книгу написал не Феоктист, умерший в 1666 г., а кто-то другой, создавший ее в промежутке между смертью Феоктиста в 1666 г. и смертью Алексея в 1676 г.

вернуться

477

69. В.Перетц. Слухи и толки о патриархе Никоне в литературной обработке писателей XVII–XVIII вв. // Известия Императорской Академии наук. Отделение литературы и языка, V, 1900, 140–143; П.Смирнов. История, 90; Субботин. Материалы, VII, 421; Левицкий // ХЧ, 1890, нояб. — дек„704–705.

вернуться

478

70. ?.?иколаевский. Патриаршая область, 29–31.

вернуться

479

71. Субботин. Материалы, VI, 233–234.

вернуться

480

72. Там же, 229. Буквальная точность этих цитат находится под большим вопросом, поскольку они встречаются только в полемической литературе старообрядцев. Тем не менее то, что они слыли достоверными, придавало им силу истины; и цитаты эти, безусловно, отражают позиции, занимаемые многими в послсниконовской Церкви.

вернуться

481

73. Об Андрусовском перемирии как поворотном пункте в истории Восточной Европы см.: Z.Wojcik. Traktat andruszowski 1667 roku ijcgogencza. — Warszawa, 1959 (с обширным резюме на английском). О новом торговом статуте, который во многих отношениях знаменовал начало протекционизма в торговой политике России, см.: А.Андреев. Новоторговый устав 1667 г. // ИЗ, XIII, 1942, 303–307.

вернуться

482

Более монархичных, чем монарх (франц.).

вернуться

483

74. В.Иконников. Ближний боярин А.Л.Ордин-Нащекин — один из предшественников петровской реформы // PC, 1883, окт., 17–66; нояб., 273–308. Хорошее общее исследование растущего профессионализма дипломатии и централизованной бюрократической власти в эту эпоху. См. также: G.Von Ranch. Moskau und die curopaischcn Miichte des 17 Jahrunderts // HZ, 1954, Aug., 29–40, и шведское определение Ордин-Нащскина как «русского Ришелье», 36, примеч. 2.

вернуться

484

75. Белокуров. Арсений, 215–218; Л.Лавровский. Несколько сведений для биографии Паисия Лигарида, митрополита Газекого // ХЧ, 1889, № 11–12, 672–736; Е.Шмурло. Паисий Лигаридсс в Риме и на греческом Востоке // Труды V Съезда русских академических организаций за границей. — София, 1932, гл. I, особ. 53 8—587; Русская кандидатура на польский престол в 1667–1669 // Сборник статей, посвященных П.Н.Милюкову. — Прага, 1929, особ. 280; документы см.: Legrand. Bibliographic hellenique, IV, 8—61; Melanges russes. P., 1849–1851, I, 152–159; 611–613.