Двойной капкан - Таманцев Андрей "Виктор Левашов" - Страница 105

А рисковать мы не имели права. Поэтому я попросил одного моего лондонского приятеля слетать на денек в Нью-Йорк и купить мне пяток этих электронных штучек.

Четыре — для дела, а пятый — в запас, для контроля. С пусковым блоком, конечно.

И арендовать частоту на спутниках «Орион». Что он и сделал. Прилетел в Москву, передал мне посылку и вернулся в Лондон. Основная трудность была в том, как перевезти тетриловые детонаторы через границы. Система обнаружения взрывчатки в аэропортах сейчас весьма изощренная. Даже в Москве. К счастью, я вспомнил, что в Нью-Йорке живет мой старый знакомый, пиротехник по специальности. Он и заменил тетрил пластилином. Так что Пилигрим почти не врал, когда сказал, что использует вместо взрывчатки обыкновенную оконную замазку.

— Можно взглянуть? — спросил Док. Он взял взрыватель, всмотрелся в маркировку.

— Ничего не понимаю. Маркировка точно такая же, как и у тех. Да не маркируются так радиовзрыватели этого типа!

— Вы правы. Док. Хотя я не совсем понимаю, откуда у военного хирурга такие познания. На том комплекте маркировка была фальшивая, чтобы не могли, даже случайно, обнаружить частоту взрывного сигнала. Мне пришлось нанести на этот комплект такую же маркировку. Чтобы Пилигрим ничего не заметил. Это мне сделали в Москве всего за две сотни долларов.

— Куда же делся первый комплект? — спросил я.

— Я попросил Семена сбросить его с крыши станции в озеро. Четыреста граммов тетрила — не шутка. Вы это сделали, Семен?

— Ну да, как вы сказали.

— Удаление — пятьдесят два километра, — сообщил радист, сидевший на связи с центром ПВО.

— Странно, — заметил Крамер. — Неужели я в нем ошибся?

И тут на плашке вспыхнул красный светодиод и раздался сухой треск электрического разряда, пробежавшего между электродами.

— И все-таки он нас взорвал! — торжествующе объявил Крамер.

7.09 — Евдокимов! Капитан Евдокимов на связи! — заорал радист. — Товарищ полковник, Евдокимов! Только он почему-то жарит открытым текстом!

— Включай громкую! — приказал Голубков. Сквозь шум атмосферных помех донесся мужской голос:

— Докладывает капитан Евдокимов. В шесть двадцать три в Мурманске приземлился «Ан-10» с бойцами спецподразделения «Зенит» в количестве около пятидесяти человек. Действовали по четкому плану. Самолет Рузаева был взорван двумя ракетами, экипаж и охрана расстреляны. Аэропорт был закрыт и очищен от всех пассажиров и обслуживающего персонала. Мои люди были блокированы, разоружены и изолированы в здании аэровокзала.

Командует операцией военнослужащий в звании генерал-майора. Доложить по спецсвязи не мог, так как аппаратура отобрана. Вынужден докладывать открытым текстом по рации, которую удалось укрыть во время обыска. Сейчас спецподразделение рассредоточилось вокруг вертолетной площадки в скрытых засадах. Уверен, что ждут прибытия вертолета с нашими гостями. Оказать противодействие не имею возможности. Как по…"

Голос прервался.

Голубков послушал потрескивание помех в эфире и заключил:

— Конец связи.

— Удаление шестьдесят семь километров, — доложил радист. — Скорость и высота те же. Через тридцать четыре минуты вертолет приземлится в Мурманске.

Голубков только рукой махнул:

— Отставить доклады!..

7.18 Полковник Голубков подошел к столу и устало опустился рядом с Крамером.

— Все, Доктор. Проиграли мы наше дело. Твою мать! Не верил я, что вы правы. Не хотел верить.

— Теперь верите?

— Теперь верю. Против фактов не попрешь.

— Это правильно, — согласился Крамер. — Но не думаю, полковник, что ваша оценка результатов операции объективна.

— Да бросьте вы меня утешать!

— Объясните, Константин Дмитриевич, — попросил я. — Какая разница, кто арестует Рузаева и Пилигрима — ваши люди или «Зенит»? Или у них задача — ликвидировать их сразу?

— Да нет. Они им тоже нужны живыми. Верней, только Пилигрим. У него есть компромат на одну очень крупную сволочь. Так вот, сначала они его выпотрошат, узнают, где компромат, а потом уж и сведут на конус. И больше никто и никогда о них не узнает. А вся наша работа — коту под хвост.

— А если они не возьмут Пилигрима живым? — спросил Артист.

— Ну, тогда мы будем иметь крупные кадровые перестановки на самой верхушке. Не совсем тот, конечно, эффект. Но все лучше, чем ничего.

— Радист! Держи связь с ПВО! — приказал Артист.

Радист неуверенно посмотрел на полковника Голубкова.

— Ну, держи. Раз человек просит.

— Слушаюсь. Удаление — семьдесят восемь километров. Высота, скорость и курс те же.

Артист довольно вяло извлек из внутреннего кармана пластмассовую плоскую коробочку, набрал шифр и нажал красную кнопку. На плашке зажегся зеленый светодиод.

— Засекай время, — кивнул мне Артист. — Тридцать секунд.

Ровно через тридцать секунд радист заорал:

— Докладывают из центра ПВО! Объект с экранов локаторов исчез. Визуально наблюдали взрыв. Говорят, очень сильный!

— Еще бы не сильный, — хмуро усмехнулся Артист. — Четыреста граммов тетрила!

Он бросил на стол ненужный уже взрывной блок.

— Так-так, — заметил Крамер. — Вот, значит, куда вы выбросили второй комплект взрывателей. Сунули в вертолет. А взрывной блок оставили себе на память. Почему вы так поступили? Я спрашиваю без оценки. Просто хочу понять.

— Да я и хотел сначала выбросить все в озеро. А по пути заглянул в вертолет. Ну, так, из любопытства. На полу валялась аэрофлотовская форменная фуражка. А на стеклах — кровь и мозги. Понимаете? Они застрелили пилота по пути сюда и сбросили его с «вертушки». Поэтому за штурвалом сидел Азиз. Ну, я слегка перенервничал и как-то забыл, что должен выбросить взрыватели в озеро.

— Понятно, — заключил полковник Голубков. И повторил, помолчав:

— Понятно… Ну шакал! Все-таки ушел. И от нас. И от «Зенита». И от евреев.

Артист поднял на него тяжелый взгляд и негромко спросил:

— А я, по-вашему, кто — татарин?

7.34.

"ШИФРОГРАММА

Турист — Джефу, Лорду, Солу.

Операция «Капкан» закончена. Результат — ноль".

"ШИФРОГРАММА

Джеф — Туристу, Доктору, Лорду, Солу.

Операция «Капкан» не закончена. Прошу всех прибыть в Нью-Йорк не позже, чем через трое суток".