Двойной капкан - Таманцев Андрей "Виктор Левашов" - Страница 110

Но если вы откажетесь купить у нас пленку и документы, мы все-таки пойдем на это.

— Сколько? — спросил Тернер.

— Пятьдесят миллионов и еще двести тысяч долларов.

— Что за идиотская цифра?

— Двести тысяч долларов — гонорар Блейку и Гринблату. Мы лишаем их славы. А она стоит денег. А пятьдесят миллионов вы перечислите на счет МАГАТЭ. Целевым назначением: для улучшения системы охраны российских атомных электростанций и ядерных центров.

— Где гарантии, что это оригинал и у вас не останется копий пленки и документов?

— А кто вам сказал, что это оригинал? Это одна из копий. Оригиналы останутся у меня. Одна копия — в ЦРУ. Вторая — в российской службе безопасности. Еще одна — в Интеллидженс сервис. И четвертая — в Моссаде. И при малейшей провокации со стороны чеченских непримиримых эти материалы будут немедленно переданы в СМИ.

Мои коллеги — государственные служащие, они не могут этого сделать без разрешения руководства. А я могу. И сделаю.

— Что вы несете, Блюмберг?! — взмутился Тернер. — Как я могу отвечать за всех сумасшедших Чечни?!

— Это ваши проблемы. Вам придется потратиться, чтобы создать в Чечне свою агентурную сеть и блокировать все готовящиеся провокации. Я не буду разбираться, Тернер, кто их заказывает и оплачивает. Я предоставляю это вам. У вас хорошая служба безопасности, она в силах решить эту проблему. Это все. Трех минут вам хватит, чтобы принять решение?

— Кто ваши коллеги? — спросил Тернер.

— Извольте. Командор Коллинз, заместитель начальника информационно-аналитического директората ЦРУ. Полковник Голубков — спецслужбы России. При нашем разговоре могли бы присутствовать еще два человека.

Подполковник Бен-Ари из Моссада и сэр Роберт Кингсли из «Ми-6». Но подполковник Бен-Ари отказался от участия в этой беседе из этических соображений. А сэр Роберт сказал, что он предпочитает провести это время в беседе со своим старым другом. Мы не стали настаивать. Решили, что нас троих вполне достаточно. Я знаю, о чем вы сейчас думаете. И вы совершенно правы, Тернер. Эта операция с самого начала шла под контролем спецслужб США, России, Великобритании и Израиля. И благословила ее миссис Олбрайт.

— А кого представляете вы, мистер Блюмберг?

— Самого себя. И всех нормальных людей, которые хотят жить в мире. — Блюмберг взглянул на часы. — Три минуты истекли. Итак?

У Тернера желваки заходили на крутых скулах. Но он лишь нажал кнопку звонка и приказал появившемуся в кабинете Макклоски:

— Сделайте то, что скажут вам эти господа. Кассету и дискету принесете мне.

И молча вышел. Не заходя в свой кабинет, он спустился в комнату охраны, молчаливым кивком подозвал Нгуена Ли и показал на один из мониторов, передающая телекамера которого была установлена в кабинете президента корпорации «Интер-ойл».

— Укрупни. Не этого. И не этого. Этого.

На экране появился Блюмберг.

— Помнишь его? — спросил Тернер.

— Да, сэр.

— Займись. Осечки быть не должно. Ты понял, что нужно сделать?

— Да, сэр.

V

Пока Блюмберг при молчаливом участии Коллинза и полковника Голубкова вел переговоры с Тернером, подполковник Соломон Бен-Ари в одиночестве бродил по каменистому берегу Лонг-Айленда, курил голубые египетские сигареты и время от времени хмуро поглядывал на часы. На открытой веранде особняка в шезлонгах сидели сэр Генри Уэлш и сэр Роберт Кингсли. Между шезлонгами стоял низкий столик с бокалами виски. В руках у Адмирала темнела сигара, англичанин курил свой «Данхилл». Судя по всему, им было о чем поговорить, и они словно бы неохотно прервали беседу, когда к особняку подъехало такси и появились Коллинз, Блюмберг и Голубков.

— Сэр, я полагаю, что лучше перейти в дом, — предложил Джон Осборн. — Становится сыро, а вы уже достаточно времени провели на воздухе. И это уже третья сигара, сэр!

— Нет, я умру не от старости, — пробормотал сэр Генри. — Я умру от вашего занудства, Джонни. Но он послушно оперся на руку секретаря и проследовал в кабинет, где был предусмотрительно разожжен камин.

— Итак, джентльмены, чем закончились переговоры с этим злобным скунсом? — спросил Адмирал, когда все расположились в креслах возле камина. Вместо ответа Коллинз достал из кармана диктофон и включил запись. Когда пленка закончилась, сэр Генри заметил, обращаясь к Блюмбергу:

— Не думаю, полковник, что этот разговор доставил вам удовольствие.

— Вы правы. Адмирал. После него хотелось лечь в горячую ванну.

— Что ж, давайте подведем итоги. Но прежде мне хотелось бы выяснить некоторые частности. Подполковник Бен-Ари, примите наши соболезнования. Мы глубоко удручены гибелью вашего агента Люси Жермен… — Лейтенанта армии обороны Израиля Розы Штерн, — хмуро поправил Бен-Ари. — Она выполнила свой долг.

— Да, да, — покивал сэр Генри. — Лучшие всегда гибнут первыми… Каким образом вам удалось найти Пилигрима? Я полагаю, что это уже не секрет.

— Это долгая история, сэр. После объединения Германии нам удалось захватить одного из офицеров Штази. Он был организатором побега Пилигрима из тюрьмы в Дармштадте. Через него мы вышли на военного летчика, который вывез Пилигрима из ГДР и доставил его в Таллин. На этом след оборвался. Мы допускали, что ему сделают пластическую операцию, поэтому направили поиски по другому руслу. Мы обратили внимание на замечание психологов Интерпола о том, что в детстве и юности Пилигрим был очень привязан к матери. Она умерла вскоре после возвращения из Испании в марте 79-го и была похоронена на кладбище монастыря Святой Бригитты. Мы внедрили в кладбищенскую службу своего человека. Рассчитывали, что Пилигрим посетит могилу матери в день десятилетия ее смерти. Но он появился только в марте 91-го. Наш агент сделал несколько снимков, но проследить за ним не смог. По этим снимкам мы и продолжали работать. На его след удалось снова выйти только в 1997 году. После этого мы уже не выпускали его из виду. В том же году нам удалось подвести к нему Розу Штерн. Предварительно создав ей убедительную легенду. У Пилигрима в одном из австрийских банков был номерной счет. В Розе его привлекла не внешность, а ее возможность беспрепятственно выезжать за границу. Она переводила с его счета деньги на свой, а потом передавала их Пилигриму. Обычно по десять — пятнадцать тысяч долларов. Но в последний раз ей выдали лишь полторы тысячи. Счет был исчерпан. Мы поняли, что Пилигрим вынужден будет что-то предпринять. И оказались правы. Мы получили запись разговора Пилигрима с Рузаевым в Гудермесе, потому что Розе удалось сунуть спутниковый чип в гипс, когда Пилигрим имитировал в Терсколе перелом ноги. Позже вся информация шла в наш центр с помощью импульсного передатчика, вмонтированного в ее зажигалку. Остальное вы знаете.