Двойной капкан - Таманцев Андрей "Виктор Левашов" - Страница 73

Глава девятая. Ход шакала

I

Двадцать второго апреля, в среду, во второй половине дня, за четверо суток до назначенного Пилигримом захвата Северной АЭС, полковник Голубков почувствовал, что еще немного — и его хватит инсульт или еще какая-нибудь холера. Голова была как наглухо закупоренный перегретый котел, мозг отказывался воспринимать новую информацию, даже самую пустяковую. При каждой попытке сосредоточиться начинала зудеть жилка на левом виске. Почему-то на левом, хотя левое полушарие, как известно, управляет эмоциями, а разумом — правое. Еще с курсантских времен Голубков помнил одно из правил результативного общения: когда нужно воздействовать на чувства человека, ему говорят преимущественно в левое ухо, когда на логику — в правое.

Голубков сидел в изолированной комнате-боксе информационного центра рядом с лейтенантом-компьютерщиком, задействованным в операции «Капкан», и тупо смотрел на расшифрованное сообщение Пастухова, только что выплюнутое лазерным принтером.

Там было:

"Генрих позвонил из Москвы и предложил мне вызвать в Полярные Зори сотрудников Си-Эн-Эн Арнольда Блейка и Гарри Гринблата для съемки сенсационного материала.

Мотивировка: видеозапись проверочного захвата станции, сделанная иностранными журналистами, прозвучит убедительней. Мои действия?"

Лейтенант-компьютерщик молча ждал.

— Хреновину какую-то спрашивает, — раздраженно проговорил Голубков. — От него ждут доклада о результатах испытания взрывателей, а не эту фигню!

— Рано, Константин Дмитриевич, — возразил лейтенант. — Час по Гринвичу — это двадцать два по московскому времени. Информация об испытании поступит вряд ли раньше полуночи.

— Да? И в самом деле, — проговорил Голубков. — Что-то башка ни черта не варит!

Он вытащил из кармана пачку «Космоса» и тут же, чертыхнувшись про себя, сунул ее обратно: в информационном центре курить категорически воспрещалось. Голубков встал и пошел к выходу.

— Нужно что-то ответить Пастухову, — напомнил лейтенант.

— Ответь: «Вызывай. Дубль — Доктору», — добавил Голубков, массируя жилку на виске. — Сообщение Пастухова и мой ответ.

Пальцы компьютерщика забегали по клавиатуре.

В бокс заглянул генерал-лейтенант Нифонтов:

— Есть что-нибудь новое?

Голубков молча протянул ему распечатку.

— Кто такие эти Гринблат и Блейк?

— Тележурналисты, которые работают в горячих точках, — объяснил Голубков. — Команда Пастуха отбила их у боевиков. В Чечне. Давно, еще при Дудаеве. За это Пастух получил американского «Бронзового орла».

— Откуда о них знает объект?

— Из моей докладной в ФСБ. Той, которую ты назвал поэмой.

— Теперь вспомнил. Они там нужны? Голубков вяло пожал плечами:

— Да пусть снимают. И если Пастух откажется, у объекта сразу возникает вопрос: почему? Может насторожиться.

Нифонтов внимательно на него посмотрел и кивнул на дверь:

— Пошли отсюда.

В холле остановился, снова пристально взглянул на Голубкова и неодобрительно покачал головой:

— Так не пойдет, Константин Дмитриевич. Езжай-ка домой. А еще лучше — в наш реабилитационный центр. Посиди в сауне, поплавай в бассейне, прими граммульку на грудь и как следует выспись.

— Какая там, к черту, сауна! — отмахнулся Голубков. — Выпью кофе покрепче, проглочу пару пилюль и буду в порядке.

— Это не совет. Это приказ. Такой ты на, хрен никому не нужен. А стимуляторы будешь глотать, когда спать будет некогда. Боюсь, тебе это вскорости предстоит.

— Тебе тоже, — заметил Голубков.

— И мне, — согласился Нифонтов. — Прямо сейчас и езжай, я позвоню, чтобы для тебя приготовили номер.

— Ну, раз приказ… Ладно, только уберу бумаги и позвоню домой.

— Вызвать машину полковника, — приказал Нифонтов дежурному и повернулся к Голубкову:

— Чтобы через, пять минут и духу твоего в управлении не было!

Но Голубкову не удалось выполнить распоряжение начальника. У дверей кабинета его поджидал лейтенант Авдеев.

— Ваше приказание выполнено, — доложил он и протянул пластиковую папку с десятком машинописных страниц. — Сводка всех происшествий по Мурманской области за последние четыре дня.

— Почему задержался? — спросил Голубков, пропуская Авдеева в свой кабинет.

— Мурманск не выпускал. Полсуток аэропорт был закрыт. Снежные заряды шли, один за другим. Потрясающее зрелище. Солнце, все ясно и вдруг — снег, везде, в метре ничего не разглядеть. А через десять минут — снова солнце. А потом снова заряд.

Никогда такого не видел. Но мурманчане говорят: ранней весной обычное дело.

— Что здесь? — кивнул Голубков на папку.

— Полный букет. От явно заказного убийства до пьяной поножовщины.

— Кого убили?

— Хозяина казино. Снайпер. В самом центре Мурманска. К нашим делам никакого отношения не имеет.

— А что имеет?

— По-моему, ничего.

Голубков полистал сводку и отложил ее в сторону.

— Ладно, возьму с собой, потом посмотрю. Документ без грифа, так что ничего страшного. Сдай отчет в бухгалтерию и можешь отдыхать.

Авдеев вышел. Голубков набрал номер домашнего телефона. Занято. Набрал еще раз.

Снова короткие гудки. Ну ясно, младшая дочь треплется с подругами. Восемнадцать лет, есть о чем потрепаться. Любовь, любовь. По два часа может висеть на телефоне, пока не сгонят. А согнать некому — жена на работе, а пятнадцатилетний Сашка еще не набрал силы, чтобы отнять у сестры телефон и самому залечь на диване с трубкой. Этот на машинах помешан, все иномарки знает наперечет. Тоже может по часу спорить с приятелями, есть на «понтиаке» девятьсот лохматого года турбонаддув или его начали ставить позже. Клянчит хоть старый «Запорожец». И придется купить. А что делать? Пусть лучше с «запором» возится, чем свяжется с какими-нибудь наркоманами или токсикоманами.

Голубков поставил аппарат на автодозвон и в ожидании звонка принялся просматривать сводку, привезенную лейтенантом Авдеевым.

Происшествия были сгруппированы по разделам. Тяжкие преступления: убийства, разбойные нападения, вымогательства под угрозой оружия, вооруженные грабежи.