Двойной капкан - Таманцев Андрей "Виктор Левашов" - Страница 76

Голубков лишь молча пожал плечами.

— Я вам скажу. Только не считайте это досужими разговорами. Вопрос для нас самый насущный. Мы должны найти ответ на него, если хотим реализовать наш план в полном объеме. Так вот. Во главе государства остался бы сам Горбачев. ГКЧП — это был его пробный шар.

— У вас есть доказательства?

— Только косвенные. Вспомните, как он сдавал Ельцину все позиции. Абсолютно все.

Он даже не сделал ни малейшей попытки сопротивляться. Почему? Очевидно, что у Ельцина на руках был козырный туз. Именно этот. Ельцин знал, что организатор ГКЧП — сам Горбачев. И если бы Горбачев не капитулировал, он оказался бы в «Матросской тишине» вместе с Янаевым и компанией. Но и это еще не все. Вопрос на засыпку: смог бы Горбачев, останься он у власти, круто изменить курс и зажать гайки? Нет. И это прекрасно понимали все, кто обладал реальной властью в стране.

Горбачев — это был отработанный пар. Для возвращения к жесткому курсу нужен был совсем другой человек. И такой человек был.

— Кто?

— Мы к этому подойдем. Сейчас для нас главное, что он был.

— Каким образом он мог бы сместить Горбачева?

— Вы задали сейчас точный вопрос. Очень точный, полковник. Давайте еще раз вернемся назад. 1988 год — побег Пилигрима из Дармштадта. 89-й — пластическая операция. Июль 91-го — легализация в Москве. Ровно за месяц до путча. Это вам о чем-нибудь говорит?

— В 89-м, когда Пилигриму сделали пластическую операцию, вряд ли кто-то думал о путче.

— Но в 89-м уже все серьезные аналитики просчитывали, что Советский Союз на грани краха. В том числе и аналитики КГБ. И было очень много людей среди власть имущих, кого эта перспектива не умиляла. Горбачев был обречен. Уже в 89-м. Ему просто очень повезло, что путч закончился крахом. Он потерял власть, но сохранил жизнь. Иначе его убрали бы. И я даже знаю как. Взорвали бы его лимузин. Для этого и нужен был Пилигрим.

— Полная чепуха! Никакой Пилигрим не смог бы этого сделать!

Блюмберг усмехнулся:

— Мне ли вам рассказывать, как делаются такие вещи? Взрыв устроили бы те, у кого есть для этого все возможности. А Пилигрима просто подставили бы. Мертвым, разумеется. И все. Крупнейший международный террорист. Наймит мирового империализма. Его былая причастность к «красным бригадам» придала бы делу некоторую идеологическую пикантность. Левоэкстремистский террор. После этого можно и чрезвычайное положение вводить, и закручивать гайки. Резьба, конечно, все равно сорвалась бы. Но лет на десять страна была бы отброшена назад.

— По-вашему, сейчас она отброшена вперед?

— Константин Дмитриевич, у нас нет времени для общеполитических дискуссий. Нам нужно найти ответ на вполне конкретный вопрос: кто этот господин Икс, который был автором или главной действующей фигурой в сценарии? Не в трагифарсе ГКЧП-1, а в настоящем сценарии. Только тогда мы сможем понять действия Пилигрима и его план ухода.

— Даже если вы правы, Пилигрим не мог знать этого человека.

— Да, — кивнул Блюмберг. — Его знал очень узкий круг лиц. Может быть, всего двое или трое. Возможно, не знал даже тогдашний председатель КГБ Крючков. Но один человек знал наверняка. Вам он известен под псевдонимом Профессор. А теперь знает и Пилигрим.

Голубков потер занывшую жилку на виске и спросил:

— Откуда?

— Четыре дня назад около десяти часов вечера Профессор был убит на своей даче в Старой Рузе. Ударом ножа в сердце. Перед этим его пытали.

— Как — убит?! — поразился Голубков. — А охрана? Он же носитель важнейших государственных секретов! И почему в Старой Рузе, а не на госдаче в Архангельском или в Барвихе?

— Верно, в Архангельском. Но после отставки его попросили очистить помещение. А то вы не знаете, как это у нас делается. Из князи в грязи. В Старой Рузе была дача его родителей. Там он после отставки и жил бирюком. Охрана была — двое солдат-первогодков. Оба были в отключке. На столе стояла бутылка водки. Выпили всего по стакану. Очевидно, некто третий подсыпал чего-нибудь вроде клофелина. И этот третий был Пилигрим.

— Вы уверены?

— Да. Потому что я его видел. Когда он уходил. Я приехал к Профессору задать тот же вопрос. Но, к сожалению, опоздал. И вряд ли Профессор мне бы ответил. А Пилигриму ответил. Я скажу, почему так думаю. На груди Профессора был всего один ожог от электрокипятильника. Только один. Это была не пытка, а угроза пыткой.

Этого, по-видимому, оказалось достаточно. Не знаю, на что Профессор рассчитывал.

Надеялся сохранить жизнь? Или хотел отомстить тем, кто вышвырнул его из жизни?

Нет, не знаю. И не буду гадать. Мне тяжело об этом говорить. Когда-то он был моим учителем. Я любил его, как старшего брата. Потом мы разошлись. А теперь Бог ему судья. Но не я.

— Этого случая не было в сводке МВД, — заметил Голубков.

— И не будет. Я позвонил в Федеральную службу контрразведки. Анонимно, конечно.

А ФСК такие случаи не оглашает.

Голубков отшвырнул в сторону погасший «Космос», затем всю пачку и попросил Блюмберга:

— Угостите нормальной сигаретой. Не могу больше этот навоз курить. Даже из чувства патриотизма.

— А я вам еще в Каире это советовал, — отозвался Блюмберг, протягивая собеседнику пачку «Кэмела».

Голубков глубоко затянулся и, помолчав, спросил:

— Так кто же этот таинственный господин Икс? Есть у вас какие-нибудь предположения?

— Да, есть. Из чего я исходил? Точную дату начала операции Пилигрим назначил на следующий день после убийства Профессора. Вы помните, надеюсь, план действий, который Пилигрим предложил Рузаеву во время их первой встречи в Грозном. Захват станции, минирование, предъявление ультиматума Президенту и правительству России. Это — время: переговоры, согласования, консультации. Вся ночь с воскресенья на понедельник и большая часть понедельника. Дольше оставаться на захваченной станции рискованно. И Пилигрим вполне отдает себе в этом отчет.

Значит, день ухода — понедельник, двадцать седьмое апреля. Открою вам, полковник, небольшой секрет. Мои компаньоны в Лондоне — лучшие хакеры Европы. Я дал им задание прогнать через свои машины всю информацию, которая может иметь отношение к этому дню. Защиту компьютеров президентской администрации они не смогли вскрыть. А код российского МИДа взломали. И вот что выяснили. Во вторник утром в Ванкувере состоится секретное совещание по проблемам НАТО. С участием России. Не на высшем, разумеется, уровне, но на очень высоком. Россию будет представлять делегация из пятнадцати человек. Вылет из Москвы в понедельник утром. Предусматривается остановка в Мурманске для встречи руководителя делегации с мурманским губернатором и командующим военным округом. В семнадцать тридцать — вылет в Канаду. А теперь — главное… Вы хорошо сидите, полковник? Не свалитесь?