Двойной капкан - Таманцев Андрей "Виктор Левашов" - Страница 83

— Какой?

— Ну, как тебе сказать… — Док, — сказал я. — У тебя в номере есть утюг?

— Какой?

— Электрический. Если есть, я его немедленно включу и начну прижигать тебе задницу. Иначе, чувствую, из тебя ничего не вытянешь.

— Ладно, скажу, — помедлив еще часа три с половиной, проговорил Док. — Мне очень не нравится маркировка на взрывателях. И на пусковом устройстве. Не знаю чем. Но не нравится она мне — хоть ты что!

— Док! — поразился я. — С каких пор ты стал разбираться в радиовзрывателях?! Да еще в таких! Ты же хирург!

— Я же говорил, что я любознательный человек.

— Чем же тебе не нравится маркировка?

— Не знаю, — сказал Док и повторил:

— Нет, не знаю. Знал бы — сказал.

Инициирующий сигнал на спутник ушел. Почему он не вернулся к взрывателям?

— Я передал отчет о результатах испытаний.

— Что ответили?

— Ничего. Приказали прекратить самодеятельность. Ситуация контролируется.

— Это хорошо, что она контролируется, — заметил Док. — Плохо — что она контролируется не нами. Знаешь, Сережа, все это мне не очень нравится.

— Да? А я так в полном восторге.

— Давай еще раз. Почему сигнал не вернулся со спутника?

— Не та частота, — предположил я.

— Возможно, — кивнул Док. — Еще почему?

— Спутник был в мертвой зоне. Перепутали время.

— И это возможно. Еще?

— Не знаю. Больше вроде бы не может быть никаких причин.

— Может, — возразил Док. — Если это не тот спутник. Нужно немедленно связаться с Москвой.

— Мы сможем это сделать только со станции. По Интернету.

— Может быть поздно. Я только рукой махнул:

— Все может быть. А чему быть, того не миновать.

— А вот и я! — объявил Артист, появившись в номере Дока без малейшего намека на стук в дверь. — Ну что, можно понемногу собираться? Как раз и стемнеет.

Мы с Доком внимательно на него посмотрели. Артист не напоминал человека, который только что вылез из постели любовницы. Нет, не напоминал. Именно эту мысль и высказал Док, обращаясь ко мне:

— Он не похож на мартовского кота.

— Не похож, — согласился я.

— А почему я должен быть на него похож? — огрызнулся Артист. — Март давно прошел. Сейчас, между прочим, апрель.

— Он больше похож на ротного, который два часа просидел на оперативной пятиминутке у начальника штаба полка, — поделился я своими впечатлениями. — При этом все два часа его возили мордой по столу за дела, в которых он не виноват ни ухом, ни рылом.

— Тонкое наблюдение, — оценил Док. — У людей, которые бросили курить, почему-то очень обостряется обоняние, — продолжал он. — У таких, как я. И что же? Табачный дым чувствую — от сигарет «Мо», которые курят дамы. Алкоголь? Нет, не ощущаю.

Духи «Шанель номер пять»? Весьма и весьма слабо. Более чем слабо. Я человек любознательный, но не любопытный. Не слишком любопытный. Но сейчас очень бы мне хотелось узнать, чем вы, сеньор де Бержерак, занимались в номере мадам Люси Жермен, коварно воспользовавшись временным отсутствием ее, скажем так, гражданского мужа?

— Телевизор смотрели, — довольно агрессивно ответил Артист. — Программу НТВ.

Устраивает?

— И что показывали? — спросил я.

— «Куклы».

— Хорошая передача, — кивнул Док.

— Местами даже смешная, — подтвердил я. Ввалились Боцман и Муха.

— Время, Пастух, — напомнил Боцман. Я взглянул на свою «Сейку» и кивнул:

— Да, пора. Все ко мне в номер.

В коридоре Артист придержал меня за рукав.

— Есть разговор, — негромко сказал он.

— Не здесь, — прервал его я.

— Ребята не должны этого знать. Пока.

— Почему?

— Потому. Им работать.

— Говори. Только коротко.

— Этот Генрих не имеет никакого отношения ни к компании «Шеврон», ни к Каспийскому консорциуму. Его настоящее имя — Карлос Перейра Гомес. В горячей десятке Интерпола он стоит на первом месте. Международный террорист номер один.

Кличка — Пилигрим. Он же — Взрывник.

— Это тебе сказала Люси?

— Да.

— Почему тебе? Артист усмехнулся:

— Потому что я обаятельный человек. И к тому же еврей.

— При чем тут еврей?

— При том, что она тоже еврейка.

— Так кто же она такая?

Артист немного помолчал и ответил:

— Лейтенант армии обороны Израиля. Специальный агент Моссада.

Заявка! Но у меня уже не было времени для расспросов.

III

На исходный рубеж мы прибыли точно в срок, хотя потеряли шестнадцать минут, пока завозили Люси на турбазу «Лапландия». Но Боцман, сидевший за рулем нашего «рафика», сумел их наверстать. Когда мы, распределив оружие и проверив «уоки-токи», вышли из моего номера, Люси уже ждала нас возле машины. Она была с непокрытой головой, в той же царственно запахнутой собольей шубке, в белых сапожках на высоких каблуках. Но былого выпендрежа не было и в помине. Она молча залезла в кузов и устроилась на жестком боковом сиденье между мной и Артистом.

Минут через сорок Боцман хотел свернуть с шоссе на турбазу, редкие огни в окнах которой светились метрах в пятистах от дороги, но Люси остановила его:

— Тормозните здесь. Я дойду. Не прощаюсь, мальчики, мы еще встретимся.

Артист открыл заднюю дверцу фургона и подал руку Люси, помогая ей спуститься на землю. Я спрыгнул следом. Не прячась от меня. Артист протянул ей доставшийся ему при распределении стволов пистолет ПСМ. Она молча взглянула на него и убрала во внутренний карман шубки.

— У меня тоже есть для вас кое-что, — сказал я. — Нашлась ваша зажигалка. Не уверен, правда, что находка вас обрадует. Потому что блок питания вынут.

Люси взяла из моих рук зажигалку, быстро осмотрела ее:

— Где она была?

— В номере Генриха. В тайнике за ванной.

— Кто вынул блок?

— Не я. И не уборщица. Его вынул Генрих. Это значит, что вы сгорели. Вы это понимаете?

— Да.

— Так какого же черта вы лезете в этот гадюшник?!

Люси обаятельно улыбнулась:

— Но ведь он не знает, что я это знаю.

— Немедленно возвращайтесь в Полярные Зори, — приказал я. — На любой попутке. В телецентре потребуете встречи с полковником Голубковым. И будете сидеть там до конца операции.

— Спасибо за заботу. Ковбой. Но у вас свое дело, а у меня свое. И вы не вправе отдавать мне приказы.