Описание путешествия Голштинского посольства в Московию и Персию (c гравюрами) - Олеарий Адам - Страница 99

99

Скажите, русские, так весть в устах народа Про гору — истинна? Так правда то, что тут Премудрый Карла жил, как нам передают, И дева здесь была, из исполинов рода? И гору дивную хранит с тех пор природа И Девичьею все поднесь ее зовут? Что сталось с девою? Вестей нам не дадут О судьбах дочери одриаского народа? С забвеньем время все с собою унесло, Добро минувшего погибло, как и зло! Мне страшен вид горы: столь дико и столь властно, Я вижу, вверх она стремится к облакам, Как варвар дерзостный противится богам, С Олимпа на него взирающим бесстрастно.

Там, где эта гора кончается, начинаются новые горы, которые на несколько миль провожают реку. Долина между ними называется «Яблочный квас», так как так много падает на землю дико растущих яблок, из которых приготовляют напиток.

Здесь опять догнал нас гонец, посланный из Москвы нашим фактором. Он привез нам из Нижнего письма, сообщавшие, что у нас среди русских рабочих и гребцов на судне имеются четыре настоящих казака. Далее сообщалось, что от двух до трех сотен казаков, наверное, собрались где-то и подстерегают нас. Хотя мы и раньше были очень бдительны, но тут стали еще бдительнее.

Когда мы в этот день вечером в сумерки увидели на берегу по правую сторону два зажженных больших огня, мы предположили, что это казаки, и послали поэтому тотчас на лодки нашего пристава нескольких солдат для разведок. Когда наша лодка, находившаяся невдалеке от берега, тремя выстрелами подала лозунг, то бывшие на берегу отвечали также тремя выстрелами и рассказали, что они стрельцы, посланные для конвоирования персидского каравана. Наши высланные вперед солдаты несколько замешкались с получением известия с берегу, а послу Брюг[ге]ману это показалось подозрительным. Когда на пистолетный выстрел, данный с корабля, и на окрик Брюг[ге]мана наши ответили, но ветер не дал возможности разобрать их слова, то посол хотел, чтобы в русских выстрелили из большой пушки. На это, однако, посол Крузиус не дал согласия, так как нам не подобало биться иначе, как лишь при обороне.

26 того же месяца ночью два человека в небольшой лодке совершенно тихо проехали вниз по реке мимо нашего корабля; когда часовой их увидел, они должны были пристать к кораблю и взобраться на палубу. Здесь они заявили, что они рыбаки, и что у них в обычае, не задумываясь, близко проезжать днем и ночью мимо судов их братьев русских. Так как, однако, нам сообщили, что в подобном роде подплывают разбойники, отрубающие якорные канаты, и к тому же эти люди, когда их стали по одиночке расспрашивать, показывали несогласно (один говорил, что на острове у Саратова нас поджидают 600 казаков, а другой отрицал это), то их и продержали всю ночь на корабле под арестом, а на следующее утро с нашим приставом их послали вперед в Самару, лежавшую близко от нас.

27 того же месяца мы с левой стороны, недалеко от берега, увидели голый песчаный холм, лежащий в плоской равнине. Называли его Царев курган [235]. Нам рассказали, что в нем похоронен татарский государь, по имени Момаон [Мамай?], который с 7 царями из Татарии собирался пойти вверх по Волге к опустошить всю Россию, но помер в этом месте и погребен здесь. Рассказывают, что солдаты его, которых было бесчисленное количество, шлемами и щитами собрали столько земли для погребения, что возникла эта гора. Это известие П[авел] Ф[леминг] изложил в следующих строках с прекрасных заключительным изречением:

Песчаный холм, едва дающий тощим травам, Чем корни укрепить, блестящею главой Своей возносится один в степи пустой. Момаон — в нем лежит. Когда семи державам Законы он давал, стремился пылким нравом Рутению себе он покорить войной… Теперь безмолвно здесь стоит курган степной, А хан забыт. Конец воинственным забавам! О суета сует! Так вот каков удел Столь многих тысяч! Он зачем же так хотел Все покорить себе, так всех пожрать стремился! Орда кишела здесь. Теперь тут все молчит. Не то же ль вообще история гласит: Забвенье ждет нас всех, как кто бы ни кичился!

Самара

Через милю после этой горы на той же стороне, а именно по левую руку, начинается гора Соковская [236], которая тянется на 15 верст до Самары; она высока, скалиста и одета в густой лес. Посередине горы, приблизительно в 8 верст от города, широкая белая скала образует большое голое место; перед ним по середине Волги мелкий скалистый грунт, которого русские опасаются. Когда мы к полудню приблизились к этому месту, ветер сильно подул нам навстречу, так что нам пришлось бросить якорь и до вечера оставаться на месте. Тем временем две краснопестрые змеи приползли на наш якорь, свисавший до самой воды, обвились вокруг него и поднялись по нему на корабль. Когда наши русские гребцы увидели их, они обрадовались и сказали, что змей беспрепятственно следует пустить наверх, охранять и кормить, так как это не злые и вредные, но доброкачественные змеи, принесшие весть, что св. Николай доставит попутный ветер и на некоторое время освободит их, гребцов, от гребли и работы.

Глава LXXIII

(Книга IV, глава 8)

Путешествие от Самары до [Царицына]

28 августа заблаговременно внове собрались мы в путь и до восхода солнца дошла до города Самары, который считается в 350 в. от Казани. Этот город лежит по левую руку, в 2 верстах от берега, построен в виде четырехугольника, имеет небольшое количество каменных церквей и монастырей и получил название от реки Самары, которая в 3 верстах под городом дает рукав (его они называют — Сын-Самары [237]) в Волгу, но главным течением своим вливается в нее лишь 30 верстами ниже.

У нас, правда, было желание остановиться перед городом и узнать, каковы были дальнейшие показания обоих арестантов, посланных вперед с нашим приставом, но так как ветер стал превосходно-попутным, мы подняли паруса и поехали дальше. Мы и за этот день прошли хорошее расстояние, более чем когда-либо ранение, а к вечеру перед Казацкой горой, которая считается в 115 верстах от Самары, стали на якорь. Таким образом, предсказание русских относительно хорошей погоды начало сбываться.

За Самарой вправо опять начинаются горы, однако — не той высоты, как раньше. Первая гора тянется на 30 верст до реки Самары, против которой справа также впадает [в Волгу] другая река Аскула [238]. Волга здесь имеет в ширину 3 версты. Далее следует гора Печерская [239], пр.; она скалиста, покрыта отдельными лесками и простирается вниз по реке на 40 в. В ста верстах от Самары к западу посреди реки лежит остров Батрак [240], длиной в 3 версты, а в 10 верстах от него другой остров Лопатин, длиной в 5 верст. Здесь с правой стороны впадает река Сызрань [241]. За ней мы проехали мимо нескольких небольших островов, лежащих посреди реки, и поздно вечером прибыли к Казацкой горе, у которой остановились.

вернуться

235

Царев курган. Таково нынешнее название; в подл.: Sariol kurgan.

вернуться

236

Соковская. Таково нынешнее название; в подл.: Soccobei.

вернуться

237

Сын-Самары. На нынешних картах этого названия мы не встретили.

вернуться

238

река Аскула. О. М. Бодянский предполагает ее близ нынешнего села Аскулы.

вернуться

239

гора Печерская. Он же предполагает эту гору у с. Печерского-Николаевского.

вернуться

240

остров Батрак — ныне станция Батраки близ железнодорожного моста через Волгу.

вернуться

241

река Сызрань — ныне речка Сызранка.