Гонки на выживание - Таманцев Андрей "Виктор Левашов" - Страница 118

Стрелять было нельзя. Вертолет с их другом швыряло из стороны в сторону.

Внизу были горы — до вершин метров двести, не больше.

Вдруг правее по курсу Михаил увидел еще один военный вертолет, который, видно, вызвали на подмогу.

— Держись между ними, ближе к этому, подбитому! — закричал Щербаков Михаилу. — Подставляйся так, чтобы тот боялся стрелять и не мог нас сбить! Для них самое главное — доставить подарок.

Михаил понимающе кивнул и, сделав резкий маневр, занял такое положение в воздухе, чтобы высланная на помощь машина не могла открыть огонь без риска задеть своего.

И в то же время Пастух, Док и Боцман, откинув дверь своего вертолета, ударили разом из трех автоматов по двигателю вертолета поддержки.

Из той машины, на которой летел Трубач, вывалился еще кто-то. В проеме люка вновь показалось его лицо. Он узнал своих и замахал рукой.

— Он увидел нас, — закричал Пастух. — Увидел!

Двигатель вертолета, по которому они вели огонь, задымил, он отвалил в сторону и пошел к земле, видимо надеясь найти хоть какую-нибудь площадку для вынужденной посадки.

Они смотрели на Трубача.

Он кричал им что-то, размахивая руками, но вдруг его отбросило в сторону пилотского кресла, и они увидели, как лейтенант спецназа Николай Ухов последним усилием навалился на летчика, обхватил его голову и закрыл тому глаза.

Пилот потерял управление, вертолет швырнуло вбок, закружило на месте. В последний момент летчик сумел вырваться из рук Трубача, но выправить положение не успел.

Жидкий раскаленный воздух уже не держал машину. В беспорядочном вращении ее понесло вниз, к земле, и бросило на отвесную горную скалу.

В свете солнца вспышка взрыва была тусклой, ее тут же сменил вспухший черно-красный шар, который сразу развеяло ветром. Все в оцепенении смотрели на уносящуюся вниз серо-красную скалу, на которой не осталось ничего — ни следа взрыва, ни обломков, — Колька!.. — прошептал Пастух.

— Уходим, быстро! — выкрикнул Щербаков.

…Правительства всех стран, имевших общие границы с Рашиджистаном, отлично знали, какого соседа имеют под боком, и рубежи их охранялись весьма тщательно, с использованием самых современных средств наземной и противовоздушной обороны.

В этом могли убедиться Артист, Муха и Михаил после строжайшей проверки всех документов при въезде на территорию эмирата.

Вот почему за несколько минут до подлета к границе Михаил связался с дежурным диспетчером соседней страны, запросил разрешения войти в их воздушное пространство и, в связи с необходимостью совершить вынужденную посадку, встретить их и сопроводить на тот аэродром, который они сочтут наиболее подходящим.

Что и было выполнено. Два вертолета военно-воздушных сил привели белую машину с красным крестом на одну из своих баз.

Во время полета, когда возник вопрос о том, как им быть без документов, Сергей молча извлек из кармана конверт, который передал ему на борту «Руслана» командир Буянов. Там оказалось много разных документов на каждого, в том числе и удостоверения участников ралли. Один комплект был лишним… Они смотрели на фотографии Коли Ухова, их незабвенного Трубача,черно-белые и цветные. Документы надо было уничтожить, чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений, но ни у одного из них рука не поднималась. Все ждали, какое решение примет Пастух.

Он поддел острым ножом наклеенные фотографии и отодрал их одну за другой.

Карточек оказалось пять — и каждый взял себе по одной, а «корочки» улетели в открытый иллюминатор.

Об исчезновении на трассе трех российских и одного английского автомобиля с двумя руководителями, группой журналистов московского «Авторадио» и английским механиком через несколько часов уже должен был узнать весь мир.

Так что предъявленные удостоверения участников международного ралли «Европа — Азия» сомнений ни у кого не вызвали. Фамилия Михаила, кстати, оказалась Данилов.

Никакого оружия на борту санитарного вертолета Международного Красного Креста, естественно, не оказалось, что укрепило доверие принимающей стороны к объяснениям, которые были даны.

Огнестрельное ранение в плечо, полученное гражданином России Николаем Рыжковым в пределах Рашиджистана, удалось скрыть. Тугая перевязка, сделанная Доком, была совершенно незаметна под курткой, а тщательного обыска произведено не было.

Незадолго до посадки Щербаков провел небольшую беседу с Добрыниным и Штукиным, чтобы те не вздумали выкинуть какого-нибудь фокуса вроде просьбы о политическом убежище и чего-нибудь в этом же роде. Вероятно, аргументы его оказались убедительными, так как после встреч наедине с представителями спецслужб принявшей их страны все граждане России оказались вместе, за исключением английского гражданина Джеффри Лоуэлла, с которым имел беседу консул Великобритании, после чего он был увезен и доставлен в английское посольство.

Расставаясь, «Джеффри» пообещал, что все они скоро встретятся, в чем остальные уже не сомневались. И действительно, когда на следующий день из Москвы за ними прилетел специальный самолет и через три с лишним часа они прибыли на родину, одним из тех, кто встречал их в Шереметьеве вместе с Голубковым и Макарычевым, был и полковник Щербаков.

Прямо там, у трапа прибывшего поздно вечером самолета, Добрынин и Штукин оказались окруженными профессионально молчащими молодыми людьми. Пастух, Док, Артист и Михаил передали Константину Дмитриевичу и Виктору Петровичу несколько видеокассет, шесть тонких золотых штырей и две небольшие пятилитровые канистры, одна из которых была полегче, а другая намного тяжелее.

— А документы? — спросил Голубков.

— Документов нет, — сказал Пастух. — Их уничтожил лейтенант Ухов. И погиб… И вот они опять стояли рядом — шестеро молодых людей и трое пожилых. Стояли молча. Слов не было. Какие тут могли быть слова…

Машина вице-премьера Германа Клокова в сопровождении эскорта выехала из Кремля, миновала Якиманку, храм Иоанна-Воина, многокилометровый Ленинский проспект и, набирая скорость, помчалась по Киевскому шоссе в сторону правительственного аэропорта Внуково-2.