Гонки на выживание - Таманцев Андрей "Виктор Левашов" - Страница 59

Полк не полк, а вокруг тягачей и груза народу сбежалась тьма-тьмущая. С разных сторон слышались команды и распоряжения.

— Эх, мать-Россия! — сказал Боцман. — Хоть бы «Дубинушку», что ли, вспомнили!

Тут без эй-ухнем хрен погрузишь!

Впрочем, в самолете обнаружились мощные, под стать летающему левиафану, подъемно-погрузочные механизмы. Но там, как водится, то ли что-то забарахлило, то ли тянуло не на вою железку — Боцман как в воду глядел: на дело бросили дармовую солдатскую силу.

— Ну вперед, Боцман! — Глаза Пастуха блеснули в темноте. — Поможем салагам, а?

После расставания с друзьями положение в Москве дуэта Док — Трубач было самым рискованным: объявленный в розыск сердобольными психиатрами Николай при его габаритах, даже без бороды, мог стать легкой добычей для любого мало-мальски бдительного милицейского патруля.

— Эхе-хе, — бормотал Док, — нам бы сейчас наш «патрольчик»!

Николай, по обыкновению, хмыкал и отмалчивался.

От греха подальше, чтоб, чего доброго, не нарваться на проверку документовпаспорт Ухова, как положено, забрали при поступлении в приемном покое больницы.

Они сговорились за сто тысяч с каким-то дедом на стареньком «Москвиче», и он довез их до Раменского, где пришлось погулять мирно по-над озером до наступления вечера. К месту встречи добрались электричкой, двигаясь по направлению к Москве.

Они подъезжали к платформе Быково минут за сорок до назначенного срока.

Трубач сказал:

— Скорее всего, они ждут нас из Москвы. Так что будет время оглядеться.

— Это точно. «Стрелка» — дело серьезное, — наставительно подтвердил многомудрый Иван, будто всю жизнь только и сводил на толковища воровские кодлы.

Смеркалось. Как и следовало ожидать, никого из тех, кто походил бы на возможных «компаньонов», вокруг не наблюдалось. Они ушли с платформы, пересекли пути и немного пошатались по шоссе, зорко присматриваясь к тому, что делалось на станции и наблюдая вялую жизнь Быковского аэропорта, который через час по чайной ложке принимал и отправлял в небо маленькие самолеты Як-40.

Электрички приходили, выпускали народ и с воем уносились. Никого не было… — Что ж, — минут за пять до условленных двадцати сорока промолвил Док,обозначим наше присутствие. Давай, Коля, вставляй в часы наши путеводные маяки.

Лейтенант Ухов выполнил приказ старшего по званию. Еще минуты через три заветные пленки уже должны были начать подавать сигналы. Однако по-прежнему никто не появлялся. Шатались по платформам пьяные, какие-то местные братки табунились и гоготали на всю станцию, их опасливо обходили интеллигентные дачники.

— Знаешь, в чем дело? — сказал Док. — Они ведь ждут большую компанию. Скорее всего, не показываются, пока не подъедут остальные. Этак вся наша свиданка пойдет коту под хвост.

— Ничего, — успокоил его Ухов. — Если мы им действительно нужны, слопают и сладкую парочку. Они вернулись на платформу и свободно расположились на лавке в крытом станционном павильоне. Две молодых дачницы в легких куртках поверх спортивных костюмов несколько раз прошлись из конца в конец по платформе, видимо встречая кого-то, а потом вошли в тот же павильон и сели напротив, оживленно обсуждая какие-то свои дамские дела. Достали сигареты, но зажигалки, видно, забыли, и одна из них поднялась и легкой, пританцовывающей походкой приблизилась к Доку и Пастуху.

— У молодых людей случайно огонечка не найдется?

— У молодых, — сказал Док, — может быть, и найдется. Только где вы видите молодых? — и с улыбкой протянул ей зажигалку. — Наше время прошло, да и вы, видно, других встречаете.

— Да, встречаем, — сказала она и очень внимательно посмотрела на Ивана, потом на Николая. — Встречаем шестерых друзей, а приехало почему-то двое… — А-а-а, — сказал Док. — Понятно.

— Ну а где же остальные?

— А вы разве командный состав, — прищурился Док, — чтобы я раскрывал вам служебные тайны?

— А все-таки? Мне приказано доставить шестерых.

— Двоих сегодня" почти наверняка не будет. Где они, я сообщу не вам. Где еще двое, я бы и сам хотел знать. Давайте ждать… — У нас нет времени, — сказала она.

— А это уж ваши трудности, — сказал Трубач. — Связывайтесь со своими основными, принимайте решение.

— Хорошо, — недобро кивнула она и вышла из павильона, в то время как ее подружка спокойно покуривала, глядя на них. На коленях ее лежал пакет, в котором явно угадывалось что-то специфически-увесистое.

— Мадам, — сказал Док, — уберите подальше ваш ридикюль. Бежать нам некуда.

Она вспыхнула и, отвернувшись, глубоко затянулась. Вернулась та, что уходила, и, несмотря на необычность ситуации, друзья невольно залюбовались ее грацией циркачки.

— Приказано не ждать, — сказала она. — Пошли.

— Вы просто девочка на шаре, — сказал Иван. — Может быть, познакомимся?

—  — С удовольствием, — насмешливо улыбнулась она. — Меня зовут Марина, мою соседку по даче — Лариса. Ну а вы себя можете не называть, мы и так знаем и даже видели недавно интереснейший фильм с вашим участием.

— Ого! — не выдержал Док. — Наша популярность растет!

«Ого, ого»! — передразнила она, в то время как вторая шла сзади, храня суровое молчание.

Они спустились с платформы и вскоре оказались в салоне красной «восьмерки».

— Теперь, вероятно, наши милые спутницы нам завяжут глаза? — спросил Трубач.

— Что вы, что вы! — засмеялась Марина. — Прямо какое-то средневековье.

Дверцы захлопнулись. Черный «джип» подлетел откуда-то сзади, притормозил, обогнал и покатил впереди. Темнело. Машины въехали в дачный поселок и принялись плутать по узким улицам между заборами, за которыми кое-где виднелись силуэты темных дач под высокими черными соснами. Кружили довольно долго, не менее получаса, пока окончательно не стемнело. Ухов и Перегудов полностью потеряли ориентировку, чего, вероятно, и добивались их спутницы. Вдруг обе машины выключили фары, некоторое время медленно двигались в темноте и, неожиданно круто съехав куда-то вниз, остановились.

— Выходите, — резко сказала Марина. Они выбрались из машины, и тотчас вспыхнул свет. Они были в подземном гараже, и перед ними в луче резкого света стоял человек. Несмотря на черную маску, они без труда узнали того, с кем беседовали ночью, в той богато радиофицированной гостиной с камином и японским телевизором.