Гонки на выживание - Таманцев Андрей "Виктор Левашов" - Страница 77

— Да уж! — оскалился Артист. — Социализм с человеческим лицом… Но — одним!

Репродукторы на столбах оглашали улицы и проспекты национальной музыкой, дикторы на гортанно-мелодичном языке радостно воспевали что-то, причем, кажется, чаще других слов повторялось имя президента.

— Хорошо! — ностальгически воскликнул Артист. — Все ясно, все понятно — где верх, где низ. Как сказал гений, «сыры не засижены, лампы сияют, цены снижены…».

На них уже некоторое время весьма внимательно поглядывал подтянутый молодой человек в расшитой тюбетейке. Услышав о сырах и ценах, он тут же мягкой, вкрадчивой походкой приблизился к ним.

— Что вы сказали, уважаемый? — поинтересовался он. — Сыры, да? Цены, да? Сыр вон там продается. Цены очень хорошие.

Артист собрался было завязать дискуссию, но тут заметил, что повсюду вокруг полным-полно таких же молодцов в одинаковых рубашках и тюбетейках и что у многих из них в руках хорошо знакомые черные рации, — и передумал.

В эту минуту с разных сторон грянули духовые и национальные оркестры, и в утренней дали проспекта появился летящий во весь опор красный измятый, исцарапанный «ситроен-ксантия», сверху донизу разрисованный и оклеенный рекламными надписями, товарными знаками и эмблемами знаменитых фирм автопокрышек, машинных масел, спортивной обуви и туристского инвентаря.

Как алый вихрь, пронеслась машина под аплодисменты толпы к линии финиша.

Судьи с электронными датчиками и секундомерами зафиксировали время, а один из них махнул клетчатым флажком: лидеры марафона, гонщики-французы, вновь пришли первыми к концу очередного этапа. Машину окружили сотни людей в шелковых халатах и европейских костюмах, на пыльный, дышащий жаром «ситроен» сыпались свежие цветы, вовсю работали фото-и видеооператоры, гремела музыка… Через полминуты примчалась вторая машина — зеленый «джип-мерседес», за нимярко-желтый, замызганный до крыши «форд-бронко». Гонщиков обнимали, фотографировали, наперебой пожимали руки.

— Ну вы как знаете, — сказал Артист, — а мне недосуг. Пора приниматься за дело, за свои прямые обязанности.

И, нацепив на голову здоровенные профессиональные наушники, повесив на шею фотокамеру «Поляроид» и диктофон, рассовав по карманам несколько кассет, Семен с азартным видом кинулся с микрофоном наперевес в самую гущу толпы, туда, где под палящим солнцем теребили усталых гонщиков настырные журналисты. Нахально расталкивая коллег, он начал остервенело пробиваться к победителям.

— Ну… артист! — невольно восхитился Михаил.

— Недаром у него и прозвище такое, — засмеялся Муха.

— Да уж… знаю, — кивнул подполковник. — Как не знать… А машины раллистов все прибывали и прибывали. Отмечались, заполняли квитанции, получали штрафные очки, минуты и часы, рассчитывались по номерам выезда на трассу на завтрашнем утреннем старте — лидеры, аутсайдеры, середнячки.

На ночевку для отдыха, ремонта и подготовки техники и экипажей к началу завтрашнего этапа городские власти выделили большую площадку под толстыми тенистыми деревьями. Здесь и был разбит до утра шумный пестрый лагерь автобродяг и путешественников.

Ко второй половине дня съехались уже все участники, и сбившийся в огромную кучу табун пестрых машин являл собой весьма экзотическое зрелище.

— Ну, как, как? — воздевая руки к бледным от зноя небесам, простонал Артист, глядя на разноцветную мешанину кузовов, капотов, фургонов и всякой прочей вспомогательной техники. — Как тут можно что-нибудь раскопать?

Олег и Михаил молчали, лица выражали озабоченность.

— Было бы у нас хоть времени побольше, — продолжал Артист. — Тут же надо облазить, общупать, обнюхать каждую тачку.

— Не морочь себе голову, — сказал Михаил, — если топливо здесь, думаю, оно еще пока у наших. Давайте решать, как будем действовать.

— Где оно в принципе может находиться? — задумчиво спросил Артист. — Ведь в карман эти растворчики, надо понимать, не зальешь — так?

— Ну как где? В топливных канистрах, наверное. В разных емкостях,предположил Муха. — Может, даже в покрышках.

— По нашим сведениям, — сказал Михаил, — с завода, где производят компоненты, исчезло по пять литров каждого вещества. Будем искать.

— Как в сказке, — воскликнул Муха, — пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что… — Как раз наоборот! — с наигранным оптимизмом заявил Артист. — Перед Иванушкой-дурачком у нас масса преимуществ. Мы знаем: один из компонентовтяжелая черная жидкость. Следовательно, и емкость с ней будет гораздо тяжелее, чем если бы в ней было налито масло или, скажем, тот же бензин. Все очень просто!

— Выходит, — сказал Муха, — мы должны перепробовать на вес все банки и канистры? Наверное, их неплохо охраняют, не спускают глаз.

— Согласен, но предложи тогда что-нибудь более конструктивное, — вспылил Артист.

— Как говорит Пастух, — сказал Муха, — думать надо, мужики, думать. Если топливо здесь, его ведь кто-то везет! И этот кто-то свою посылку должен кому-то передать. То ли встречному каравану, то ли каким-нибудь кочевникам… Так что надо просто установить жесткое посменное наблюдение. Может, что и заметим.

— Ясно! — рубанул Артист. — Идей навалом, а пользы чуть. Через трое суток мы выйдем к границе Рашиджистана. На его территории пробудем не более пяти — семи часов. За это время все и должно решиться. На трассе сейчас осталось шесть наших машин. Три внедорожника, две вспомогательные и техничка… — Прошу прощения, — поднял руку Муха. — А как же машины наших мажоров?

Сопредседателя оргкомитета, потом этого парня из Российского фонда спорта?

Получается уже восемь!

— Верно, — кивнул Артист, — забыл. Значит, восемь. Что касается наблюдения, полностью согласен. Начнем сегодня же. Нынешней ночью.

…И вторая ночь после свидания с Клоковым прошла для Роберта Николаевича мучительно и беспокойно.

Все основные решения по всем печальным вопросам были приняты еще накануне, и он отключил домашний телефон.

Он уже не знал, что здесь принадлежит ему, сумели ли проникнуть в его квартиру «соратники» тех, что убили Черемисина, оставили ли свои невидимые устройства или нет. Им овладело холодное ожесточение, как когда-то в молодые годы, когда он студентом выступал на ринге на первенстве Москвы за свой МВТУ и, проигрывая по очкам, имея в предыдущих раундах два нокдауна, все-таки сумел вырвать победу за двадцать секунд до последнего гонга.