Рок. Лабиринт Сицилии - Швец Юрий - Страница 52

Трибуны ахнули от неожиданности, увидев рискованную атаку Аристокла. Но в следующее мгновение взорвались аплодисментами. Карталон, уже сошедший с трибуны Акрона под предлогом подготовки к бою Тогана, восторженно аплодировал:

– Аристокл великолепен! Демарат не должен огорчаться поражению. Он очень сильный копейщик, а проиграл он только благодаря гениальному замыслу Аристокла, который является совершенством в искусстве боя копьём! – прокомментировал он окружающим и Сибилле проигрыш македонца.

Весь Акрополис восторженно отзывался об умении Аристокла грациозно передвигаться и планировать атаки. Трибуны ещё бы долго гудели об этом, но на арене появились новые участники – Харикл и Тоган.

– Пусть помогут тебе в этом бою все твои боги, Тоган, – коротко пожелал Карталон перед выходом нубийца на арену.

– Удачи тебе, Тоган! – улыбнулась Сибилла.

Противники остановились друг против друга, поприветствовав судей и зрителей. Прозвучал сигнал о начале боя. Харикл опустил свой глухой шлем. Тоган поднял щит. Оба выжидали чего-то… Наконец Харикл двинулся вперёд. Лёгким прыжком он вдруг очутился в пределах досягаемости своим копьём Тогана и провёл ряд атак разных уровней, от ног до головы Тогана. Нубиец отражал удары, отступая в сторону, и широким шагом уходил с линии атаки. Проведя несколько атак, Харикл затаился, как бы приглашая к атаке Тогана… И Тоган не заставил себя долго ждать. Своими мощными шагами он сделал несколько шагов и атаковал Харикла, стараясь внести в свой удар копья и силу движения. Хариклу было сложно отразить удары такой силы, после каждого он делал шаг назад, стараясь сохранить равновесие. Это невероятно взбодрило Тогана и он усилил давление. Харикл отступал к краю арены. Тоган преследовал спартанца, посчитав, что, если он загонит Харикла на край арены, он поставит его в неудобное положение, связанное с ограничением пространства маневрирования… Так всё и произошло. Харикл отступил к краю арены и Тоган, видя неудобство его положения, бросился в атаку… Но спартанец каким-то немыслимым уклоном ускользнул в сторону и Тоган упёрся в арену… Харикл тут же атаковал его сбоку и только щит помог нубийцу выдержать натиск спартанца… Теперь всё изменилось прямо наоборот. Тоган испытывал неудобство в нехватке пространства маневрирования, а Харикл имел свободу перемещений… Стал ясен замысел воина Спарты. Тоган, имея внушительные размеры, не мог выскользнуть из ловушки, приготовленной для Харикла, в которую сам себя и загнал. Харикл же, увеличив скорость атак, дал всем понять, кто в этом бою будет победителем. Очередной выпад спартанца завершился ударом копья в бедро Тогана, и поединок был остановлен. Харикл праздновал победу.

Зрители, болевшие за нубийца, испытали огорчение и досаду, а болельщики спартиата рукоплескали ему и радовались его тактической победе. Победитель выглядел спокойно, его поступь совершенно не выдавала усталости, когда он покидал арену. Акрополис проводил обоих атлетов аплодисменты. Тоган вернулся к своим, тяжело дыша. На его лице читалось разочарование своими действиями.

– Ничего неожиданного не произошло, Тоган, – обратился к нему Карталон. – Просто Харикл намного превосходит тебя в единоборстве копьями, как ты его в их метании! Ты уже стал победителем в одном разряде турнира и дошёл довольно далеко в другом! Так что нечего расстраиваться. Ты уже выступил и представил свою страну достойно. Теперь наслаждайся поединками других! – Он одобряюще похлопал нубийца по плечу.

Со всех сторон посыпались такие же слова поддержки и одобрения. Слова Карталона, сказанные в спокойном, приветливом тоне, действительно успокоили Тогана, и он почувствовал себя окружённым заботой друзей.

Пока распорядитель оглашал что-то на арене, Карталон осматривался по сторонам. Он старался быть рядом с Сибиллой, зная, на что способны приспешники храма Молоха в слепом поклонении своему культу. Он вспомнил отца…

Уплывая, в ту ночь из Карфагена с флотилией, он прощался с отцом на пирсе Крама. Именно отец поддержал сына в его решении отправиться в море. Они стояли вместе с Гамилькаром, которому тогда было лишь восемнадцать зим. Обняв сына, отец сказал:

– Не возвращайся в город два года, за это время настроение Совета изменится, но проведи это время для пользы Карфагена и не во вред роду Баркидов! Сынок, я верю в тебя! Прощай! И до встречи!

В городе был распространён обычай провожать в путь мореходов со всеми близкими, так как многие не возвращались из таких путешествий. Отец не изменил этому обычаю и оказался прав! Только случилось всё наоборот! Вернувшись через три года, Карталон уже не застал живого отца. Он умер от отравленной нуммидийской стрелы за год до возвращения сына! В битве при Абидосе он разбил объединённые силы Нуммидии и Пустынных племён, но сам был легко ранен в ногу стрелой. На рану никто не обратил внимания, но, возвратившись в Карфаген, отец слёг в лихорадке. Проболев шесть дней, отец умер на руках Гамилькара. Гамилькару тогда минуло двадцать лет. Следующей зимой он прошёл всю Нуммидию с огнём и мечом, карая вождей, повинных в той войне. Тогда он впервые показал свою неукротимую натуру и волю. Все ближайшие племена увидели, что появившийся сын Барки не оставит без ответа ни один из их происков, которыми так славились неуловимые в песках нуммидийцы. Что он прекрасно ориентируется в песках, куда враги попытались заманить молодого полководца. Итоги проведённой войны для Нуммидии были горькими. В песках, куда, как им казалось, они заманили карфагенян, от обезвоживания погибла половина армии вождей Нуммидии, остальные сдались Гамилькару… Гамилькар вернулся в город с первой громкой победой! Все цари Нуммидии поторопились заключить мир с Карфагеном на условиях, продиктованных Гамилькаром. Противники рода Баркидов, живущие в городе, на время приутихли. И возвращение Карталона было встречено горожанами с воодушевлением. Но и он проплавал это время не зря! От имени Карфагена он заключил в Испании союз с одним из сильных племён! Несколько крупных городов, включая Гадес, вступили в торговый союз с Карфагеном! Тем самым Карталон расширил влияние своего города и открыл новые возможности для торговли. Совет суффетов с одобрением выслушал его и поддержал все его действия. Карталон недолго пробыл в городе, отправившись в новое путешествие…

Всё время, когда Карталон предавался воспоминаниям и осматривался, на арене происходили события, которых никто не ждал. На арене проходил поединок Пелея и Дамиска. Пелей, воин из далёкой Киммерии, нанёс несколько ударов копьём по поножам Дамиска, отчего тот стал прихрамывать. Но сам Пелей пропустил встречную атаку – сильный удар в руку, который не позволил ему продолжать поединок. Сам Дамиск присел на колено, испытывая сильную боль в левой ноге. Судьи, посовещавшись, решили прекратить поединок, так как оба участника получили травмы, которые не позволили им принимать дальнейшее участие в турнире… Зрители проводили обоих участников аплодисментами и благодарностью за мастерство и отвагу.

Остался один бой, который теперь превратился в финальный. И распорядитель вызвал самых полюбившихся островитянам воинов – афинянина Аристокла и спартанца Харикла. Их поединок должен был поставить точку в сегодняшнем турнире. Два воина представляли собой два полиса, воевавших друг с другом в древности. Полтора века прошло с тех времён. Афины разрослись и стали более значимым городом в Элладе, а Спарта, напротив, уменьшила своё значение, но противоборствующий дух остался прежним. Соперники появились на арене…

Харикл вышел своей лёгкой поступью и стал разминать ноги. Аристокл, грациозно перепрыгнув через край арены, направился в центр. Оба были примерно одного возраста и роста. Оба демонстрировали чудеса техники владения оружием. И вот они стоят один напротив другого. И сигнал к началу поединка был отдан. Харикл принял очень низкую оборонную стойку, положив копьё на край щита. Аристокл выжидательно застыл… Вдруг он взорвался цепью ударов, направленных в голову противника, но Харикл был очень хорошо защищён в своей низкой стойке и без труда отразил все выпады Аристокла. Афинянин отступил от него, обдумывая свои действия… Тогда спартанец медленно двинулся на него. За своим большим щитом он был почти неуязвим. Аристокл встал в защиту, принимая позицию, равную позиции спартанца. Вдруг они, словно по чьему-то сигналу, бросились друг на друга. Посыпался град ударов и выпадов. Противники, словно ужи, вились друг вокруг друга, показывая своё искусство… Зрители в восторге от схватки двух мастеров и беспрерывно аплодировали…