Рок. Лабиринт Сицилии - Швец Юрий - Страница 62

– Светлейший Отон! Я раскрыл только маленькую часть того, что умею! Завтра его ждут удивительные сюрпризы!

– Хорошо! Пусть Молох побеспокоится о завтрашнем дне! – Отон кивком головы отпустил Меннона. Тот, хлопнув дверью, ушёл со своими людьми.

– Нам нужно подумать о запасном варианте на случай, если не сработает основной. – Отон задумался, сидевшие с ним рядом ждали его решения. – Эта испанка! Она дорога ему, как видно? Нужно, чтобы эта голубка оказалась в пределах этого дома. Что говорит нам человек из окружения Карталона по этому поводу…

И сидевшие по очереди стали докладывать Отону…

В это время Карталон прошёл во дворец Акрона. Воины Барки разместились в гостевых дворца. Сибилла и Карталон оказались одни, в комнате на одном уровне с комнатами царя.

– Объясни, Карталон, что случилось? – В голове Сибиллы не укладывалось происшедшее на острове. Она ждала объяснений.

Карталон подошёл к окну комнаты, которое выходило внутрь дворцовых построек, в роскошный реликтовый сад.

– Меня выследили враги, – он улыбнулся ей, как бы прося прощения, – кто-то среди наших работает на них!

– Кто? Римляне? – Сибилла смотрела на него непонимающим взглядом.

– Нет, римляне здесь ни при чём! Это наши внутренние враги, не внешние. Они мечтают завладеть одной древней вещью, часть которой хранится у нас. Это приспешники Молоха! Одного из них я узнал на турнире!

– Вот почему у тебя на турнире было такое озабоченное лицо! Но почему ты думаешь, что один из них в наших рядах?

– Ну, это довольно просто! Никто не знал о нашей поездке сюда! Даже Диархон! Они могли узнать об этом только в Афинах, где мы стояли какое-то время! Только там я озвучил следующую нашу цель. Враг рядом, и поэтому с сегодняшнего дня ты носишь вот это. – Карталон повернулся и снял с себя перевязь с небольшим мечом, застегнул всё это на поясе Сибиллы. – Ты не забыла наши уроки? – Он погладил её волосы, которые крупными локонами спадали на круглые плечи девушки.

– Хорошо! – Сибилла не услышала последних слов Карталона, – Завтра мы отплываем! Ты же не будешь драться с этим убийцей?

– Когда мы отплывём, я точно тебе не скажу. Но поединок состоится, Сибилла! – Карталон посмотрел ей в глаза и она увидела в них твёрдую уверенность в принятом решении.

– А если тебя убьют, что мне делать? – глаза Сибиллы выказывали безграничный, всецелопоглащающий страх. Страх за его жизнь, за их будущее…

– Умирать, когда твоей Родине грозит опасность, нелепо! – Он широко улыбнулся и это как-то успокоило Сибиллу.

– Тогда объясни, зачем приспешникам Молоха ваша смерть с Гамилькаром? Ведь вы – щит Карфагена! Они думают, что их бог разметает легионы Рима?

– Это не моя тайна Сибилла, но я скажу тебе. Они думают, что если раздобудут одну древнюю вещь, хранящуюся у Баркидов уже несколько веков, то приобретут могущество, способное сломить любое государство мира. То же самое хотят и римляне, вернее, не все римляне, а одна очень древняя структура этого города. Эти две силы, будто выбранные кем-то свыше, стремятся обрести право править миром! Наш род не должен допустить этого! Поэтому надо довершить дело здесь. И разобраться во всём! Но я очень прошу тебя, делай всё так, как мы обговорили до этого. Будь очень осторожна!

Сибилла положила ему руки на шею, со всей нежностью потянулась к нему своими губами и шепнула:

– Если только хорошо попросишь!..

Глава 40

Септемий шёл к консулу с мыслями о вчерашних сновидениях… Проснувшись, он какое-то время размышлял об увиденном ночью, но, вспомнив о сегодняшних планах на день, бодро поднялся…

Пройдя в центр огромного лагеря, он увидел стоящих у претории Сервилия Котту и Тита Бабруку. Бибул изменил свои планы и пошёл к ним.

– Приветствую военного трибуна Сервилия Котту и легата Тита Бабруку, мужей столь же храбрых, сколь и мудрых! – Септемий приветствовал их, подняв правую руку.

– Мы рады видеть квестора Септемия Бибула, – обрадовались они, – давно прибыл из Рима?

– Вчера. Но дорожная усталость свалила меня, и я отсыпался весь вечер и ночь. – Септемий приветливо улыбался друзьям. – Но я хотел попросить вас об одном одолжении, касающегося одного славного центуриона, служащего у тебя, Тит, Кассия Кара.

– Да, я уже наслышан сегодня об этом герое! Но с удовольствием послушаю тебя! – Тит приготовился слушать…

Друзья беседовали довольно долго. После этого они зашли в палатку Тита Бабруки для выполнения каких-то действий. Через четверть часа Септемий вышел из палатки и направился к ставке консула.

Войдя в палатку консула, он увидел его, сидевшего за столом и беседовавшего с каким-то незнакомым военным трибуном примерно сорока лет. Знаки отличия военного трибуната принадлежали легиону, не находящемуся в лагере Регула. Тем не менее у Септемия сложилось впечатление, что он уже видел этого человека, только в другом обличье!

Увидев Септемия, консул осёкся на полуслове, произнеся последние слова: «Это неразрешимо».

– Приветствую консула Римской республики и неизвестного мне трибуна! – отсалютовал рукой Септемий.

– Я только что вспоминал тебя, Септемий, и рад тебя так скоро видеть! Это Тиберий Скрофа, трибун проконсула Кавдика. Он принёс мне совсем неутешительные вести. Миссия в Акраганте провалена. Отряд, на который было возложено проведение операции, исчез бесследно! Но самое главное, Кассий Кар, которого Кавдик отправил умереть в ловушку, каким-то образом выжил и вернулся к нам!

– Я знаю об этом из беседы с Кассием, – спокойно, не выдавая никакой тревоги ответил Септемий. – Он мне рассказал всё!

– И вы ещё не схватили изменника?! – Скрофа удивлённо поднял брови.

Бибул сделал удивлённое лицо, пристально глядя в глаза трибуну. Выдержал достаточную паузу…

– Нет, и не буду, – Септемий пошёл ва-банк, – и вообще меня заинтересовало прозвучавшее здесь слово «изменник»! Вот мне интересно, трибун, где были вы, когда отряд отправился на задание? Прошу рассказать, желательно подробно!

– Я выполнял приказ Кавдика, сопроводил вашего приимпелярия до апельсиновой рощи, где находился отряд.

– И всё?

– Да, я тут же отправился назад, как мне и приказал проконсул, в лагерь.

– А ты видел, как к Кассию вышел кто-нибудь из так называемого отряда, который располагался в роще нимф?

Скрофа понял к чему клонит Септемий, у него по спине пробежал холодок.

– Нет, не видел! Но какое это имеет значение, если они там были накануне. – Скрофа покраснел от напряжения. – Вы что, хотите обвинить меня в измене? – Голос его заметно дрожал.

– Пока нет. Пока! И всё же мне непонятна ваша роль во всей этой истории! Но смотрите, как вы всё хорошо обставили. Вы, ничего не видев и даже не слышав голосов, обвиняете нашего славного старшего центуриона, не раз послужившего своей Республике со славой, в измене! А между прочим, хочу на это обратить внимание, центурион попал туда, совершенно не зная ни о чём! В отличие от вас!

– Септемий, – вступился за Скрофу Атиллий, – Скрофа служит Республике не меньше Кассия. Я могу за него поручиться. Хватит пустых обвинений! Что сказал Кар?

– Вот. – Септемий подал письмо Кавдика Атиллию. – Он прибыл в рощу, когда Скрофа неожиданно развернулся и оставил его, протрубив в рог. Я всё правильно излагаю, трибун? – Септемий требовательно посмотрел на Скрофу. Тот с испариной на лбу согласно кивнул головой. – Так вот! Он перешёл ручей и, не дождавшись никого, решил углубиться в рощу. Поднявшись на небольшой холм, он вдруг обнаружил одного убитого арканита, а чуть далее другого! Больше сколько он ни искал, никого не нашёл. Тогда он решил сам выполнить миссию, указанную в письме, и прочёл его. Поняв, что попал в западню к изменникам, он подумал, что возвращаться в лагерь к Кавдику сумасшествие, и пустился в путь вместе с деканом Массилием назад, в наш лагерь. Не без приключений, они всё же добрались до лагеря сиракузцев, а после и до нашего лагеря! А тебе, Скрофа, нужно быть немного дальновидней в выборе обвинений. Когда сам находишься под прессом подозрений намного худших и весомых, чем обвинений или клеветы, которые ты пытаешься возложить на других!