Рок. Лабиринт Сицилии - Швец Юрий - Страница 90

– Что ты там высматриваешь, Кассий? – К нему подошёл Массилий. – Если пуннийцы появятся, то нам об этом тут же расскажут местные ливийцы!

– Я выполняю свой долг, Массилий! – отвечал Кассий. – Мне положено выбирать самый безопасный маршрут легиона, чтобы не попасть в западню. Например, в какую мы могли попасть на берегах Сальсы!

– А я думаю, что, может быть, пуннийцы не хотят воевать? Может они сразу предложат мир консулам? Мы движемся второй день, а их армия не предпринимает шаги к сближению с нами.

– Если они предложат мир, то наш ястреб Регул не примет его ни под каким условием! Ему нужна победа! Для достижения состояния эйфории от своей собственной значимости! Поверь мне!

– Да. Ты встречался с ним, может, так и есть! Жалко, у меня была надежда! – горько заметил Массилий. – Но если так, то пусть будет сражение! Победа обеспечит наступление мира!

– Может, ты и прав, – согласился Кар, внимательно всматриваясь вперёд.

Его внимание привлёк какой-то отблеск у подножия одного из лежащих впереди холмов.

– Наш разъезд возвращается! – определил он.

– Консул Луций Манлий приказал не трогать местное население, – продолжал свои рассуждения Массилий. – А среди наших воинов уже идёт ропот! Не хватает провизии, обозы отстали!

– Консул Манлий хочет сохранить лояльность местных народов к нашему присутствию! Это верно! Но Регул, мне кажется, поступит по-иному, как только у него появится предлог! Восстания ливийцев никто не предполагал! Карфагеняне в условиях военного времени наложили на них слишком большой налог, это их возмутило. Ведь они ещё не выплатили контрибуцию за последнюю войну с Карфагеном. Мы для них спасители.

– Да. Может быть они и радуются нашему присутствию, но продовольствие прячут! Солдатам нужна нормальная пища, а не одни фрукты! А если мы дойдём до предгорий Атласа, не будет и этого! В Самнии и Этрурии мы не были столь благодушными. Хотя это была наша родная Италия! – Декан зло сплюнул.

– Я понимаю тебя и твои заботы, Массилий, – посмотрел на него Кар, – но не мы принимаем решение! Командование, думаю, сочтёт нужным остановиться и подождать прихода обозов! – согласился Кассий.

В это время стала видна поднимающаяся пыль от копыт лошадей приближающихся всадников разъезда. Вот она приблизилась к ближайшим виноградникам и растворилась в нём. Через несколько минут четыре всадника выскочили из рядов виноградников и, увидев на пригорке приимпелярия, повернули к нему.

– Кассий, вон за теми холмами, что заслоняют нам горизонт, видны окраины Адиса. – Воин указал направление. – Но справа и слева города видны расположения войск пуннов. Местные, встретившиеся нам, сказали, что заметили даже слонов. Их ведёт Масарбал Магон. Ливийцы высказались о нём, как о человеке очень высокого мнения о своих талантах, но в воинском искусстве он себя ещё никак не проявил. Но пехотой командует старый Форгон. Это закалённый в войнах стратег! Ливийцы ещё сказали, что боги благоволят нам, в войске нет Баркидов! Они все в Сицилии! Всего пуннов около сорока тысяч.

Кассий выслушил внимательно весь доклад, потом спросил:

– Как я понимаю, те холмы являются самой высокой точкой этой местности?

– Да. Далее следует низменность до самого Адиса, пересекающаяся небольшими ручьями, впадающими в реку Баграду.

– Тогда скачи в ставку консула и расскажи там всё, что поведал мне! Скажи также, что легион займёт высокие холмы и будет удерживать до его подхода! Скачи!

– Будет исполнено, центурион! – воин приложил руку к сердцу.

Через минуту разъезд скрылся в тылу римской когорты.

– Массилий, увеличим скорость передвижения! Пошли вестового к легату! Нам надо занять холмы до подхода карфагенян! Боги услышали твои мольбы о мире, Массилий! Будет битва! – улыбнулся Кассий.

– Да. И самое главное, что в их рядах нет Баркидов! – Массилий отправился ускорить когорту.

Вскоре ускорившиеся манипулы подошли к цели их движения – череде холмов, за которыми открывалась низменность, пересечённая несколькими ручьями. В разных местах выделялись островки кустарников, вся местность была идеальной для сражения. Но римляне не собирались спускаться с холмов, они стали перестраиваться в линию. Зазвучали римские сигналы, трубная перекличка на время заполнила воздушное пространство между холмов, далеко распространившись по низменности.

Легат Тит Бабрука, узнав о противнике и решении Кассия, ускорил движение легиона. И вскоре холмы наполнились манипулами легиона Марса. Бабрука искал Кассия, чтобы уточнить с ним свои действия. Увидев цепь велитов, которые шли вместе с манипулами Кассия, он понял где его местоположение. Подъехав к цепи, он увидел впереди несколько десятков трупов лошадей и пуннов, пронзённых копьями велитов.

– Что произошло, центурион? – Тит указал кивком головы на убитых.

– Конница пуннийцев попыталась атаковать нашу линию. Скорее это была разведка боем, – ответил Кассий.

– Молодец, Кар, принял решение о захвате холмов своевременно. Ты становишься полководцем. Я буду ходатайствовать в Риме, чтобы твою кандидатуру выдвинули на должность военного трибуна. Твой опыт должен быть востребован Республикой.

– Спасибо за похвалу, легат! – коротко ответил Кар.

Между тем низменность стала наполняться карфагенским войском. Блеск копий отсвечивал передвижение отрядов. Перед основными силами пехоты сновала конница. В это время прозвучал сигнал. Это подошёл третий легион Латиума. Манипулы Бабруки сдвинулись более плотным строем, уступая место прибывшему легиону. Уже два легиона удерживали холмы…

В ставке Масарбала шла дискуссия. Военачальники высказывались о предполагаемом ведении сражения. Многие высказывали мнение о необходимости отступления, ввиду того, что римляне захватили господствующие высоты этой местности. Они предлагали отступить к Адису и там ожидать сражения, дав римлянам спуститься с высот и перейти несколько небольших речек, что сковало бы движение их конницы. А они между тем имели бы за своей спиной онагры и баллисты обороны города. Это было очень дельное и умное предложение! Другие военачальники колебались и не высказывали никаких мнений. Сам Масарбал жаждал славы и, видя, что холмы защищают небольшие силы римлян, склонялся к сражению. В его поддержку высказался присутствующий в армии суффет Герт.

– Я не понимаю, почему ты медлишь, Масарбал? Все, кто здесь высказались против битвы – трусы и предатели! Они тянут время и затягивают войну только по одному поводу – они ждут одного из Баркидов! А эти предатели дали прорваться римскому флоту к Тунессу! Так что ж, отдадим им славу победы и звание единственных защитников города? Откладывая сражение, ты, Масарбал, откладываешь свою славу и известность! Совет суффетов доверил тебе армию Карфагена, а ты слушаешь советы и не доверяешь своему чутью! Вперёд! Холмы защищают небольшие силы латинян. Пока к ним подойдут основные силы, ты захватишь высоты. Клянусь могуществом Молоха, сегодня мы насладимся римской кровью!

Масарбал только этого и ждал, чтобы победить свои колебания. В его голове возник план:

– Выдвинуть вперёд слонов. За ними конницу. Пехота идёт позади. Атакуем высоты!

– Кто поведёт в атаку конницу? – спросил седой военачальник, соратник отца Гамилькара, Форгон.

– Я сам поведу конницу, – Масарбал был в восторге от этого мига, который обещал ему славу и почёт.

Войска двинулись навстречу легиону Бабруки. Легат, видя приготовление пуннийцев, созвал центурионов легиона:

– Кассий, выведи в первую линию триариев. Сзади них поставьте гастатов и за ними принципов. Кажется, они вперёд выдвигают слонов и конницу.

Кассий, сам наблюдая происходившее перестроение в рядах врага из первой линии когорты, предложил:

– В беседе с Гаем Селинатором я слышал, что слоны боятся громкого звука. Что, если мы соберём всех трубачей вместе и поставим их за первую линию в центре атаки для одновременного громкого трубного сигнала в момент приближения к линии слонов?