Ангел, право выбора (СИ) - Марс Остин - Страница 35

Я ахнул, по достоинству оценив финт, глянул на Светку:

- Ты не первый раз, что ли, смотришь?

- Раз пятый, наверное, - пожала плечами она, чуть улыбнулась и указала глазами на стриптизёршу, - очень красиво. Я тут думала, если ей дать, допустим, обруч...

- Света, - перебил я, - ты должна думать о своём будущем, а не о гибриде стриптиза и гимнастики. Ты что-нибудь решила?

- Нет, - огрызнулась она. - А ты должен мне помогать, а не лазить неизвестно где. Где ты был?

- В твоём прошлом, - со злости рыкнул я, - искал причины того, что ты послала Максима. По-моему, у вас всё было отлично, что тебя сподвигло?

Она резко отвернулась и не ответила. Дама на сцене забралась под потолок и одним движением скользнула вниз головой до пола, я аж дыхание задержал. Она раскинула руки, медленно выгнула спину и опять стала подниматься. Света молчала, а потом тихонько растворилась в воздухе, я чертыхнулся и тоже переместился в Рио.

Мы появились на набившем оскомину стадионе, Светка бросила короткий нервный взгляд на свою маму и сразу взлетела, уселась на крышу и вытянула ноги, глядя куда-то в горизонт. Я сел рядом:

- Ну?

- Что ты хочешь? - устало вздохнула Светка.

- Чтобы ты мне объяснила, почему ты отшила Дёмина. - Она чуть поморщилась при звуке его имени, на секунду скосила глаза в сторону крыши бассейна, сразу же отвернулась. - Когда это было, кстати?

- Зимой, - тихо ответила она. - Где-то за неделю-две до нового года.

- И что у вас случилось? Поссорились?

- Нет, - она с болью поморщилась и опустила глаза. - Всё у нас было хорошо. В этом и проблема.

- Офигеть, - с сарказмом выдохнул я, - можно поподробнее?

- Помнишь, я рассказывала, что плакала при нём? - я кивнул, она криво улыбнулась. - Я не рассказала, из-за чего. Я тогда попыталась в очередной раз поговорить с мамой по поводу того, что хочу иметь подруг и парня, как нормальный человек. А она устроила мне скандал на три часа, в течение которых пыталась доказать, что я никак не нормальный человек и на нормальные человеческие слабости права не имею. Напомнила мне, какие проблемы у меня были после спортивного лагеря осенью, когда я не могла связаться с Олегом и из-за этого... на тренировках были сложности. Просветила о всех опасностях, которые таят в себе дружба и «то, что малолетние дурочки принимают за любовь».

Светка замолчала, у неё опять намокли глаза и взгляд то и дело скашивался в сторону бассейна. Я устал ждать и подтолкнул:

- И что? Это было осенью, а Дёмина ты отшила зимой — где связь?

- Осенью я была с ней категорически не согласна, - криво улыбнулась Светка, - спорила, обижалась, думала, что она просто таким образом меня ограничивает, чтобы я больше времени тратила на тренировки и поменьше думала о гульках. А потом... - она глубоко прерывисто вздохнула и отвернулась от крыши бассейна, - потом всё начало происходить именно так, как она говорила. Мне стало страшно.

- Как она говорила? - нахмурился я, Светка криво улыбнулась и шмыгнула носом:

- Она говорила, что сначала кажется, что всё под контролем, что ты в любой момент можешь сделать правильный выбор между спортом и друзьями-мальчиками, что это всё несерьёзно... а потом, потихоньку, шаг за шагом, у тебя меняются приоритеты. Что в какой-то момент подружки и парень становятся важнее оценок и медалей. И что тогда со спортом можно прощаться, потому что становишься слишком уязвимой, начинаешь зависеть от них, а это — конец.

Я смотрел на неё с недоумением и недоверием, она глянула на меня, чуть пожала плечами:

- И ещё она предложила мне представить, что у меня есть парень, что у нас с ним всё хорошо, а потом, перед самой олимпиадой, я узнаю, что он мне изменяет. Или мы просто ссоримся, или он начинает странно себя вести — ты понял, короче. Представить, как я буду себя чувствовать и как выступлю. Опять напомнила про Олега... - Светка замолчала, стала покачиваться вперёд-назад, рассматривая зелёные холмы и старательно не глядя на бассейн.

- И что ты? - тихо спросил я, она дёрнула щекой и пожала плечами:

- Я упиралась и спорила до хрипа, я тогда видела только Макса и думала только о нём, он казался самым надёжным человеком в мире, я не хотела даже предполагать, что он может нарочно или случайно создать мне проблемы.

- И что изменилось зимой?

- К зиме всё стало... - Она запнулась, с трудом сглотнула и тихо сказала, - в какой-то момент я поняла, что всё именно так, как говорила мама. Если двигаться маленькими шагами, то пройденное расстояние не так заметно, кажется, что ничего страшного не случится, если сделаешь ещё один маленький шаг. И к зиме мы с Максом зашли слишком далеко. Я поняла, что он стал для меня важнее олимпиады, важнее спорта, карьеры, мамы и всей грёбаной жизни. И что до секса мы не добрались только потому, что не захотел он, моей заслуги в этом нет — я бы была бы только за.

- И что в этом плохого? - стараясь выдерживать нейтральный тон, спросил я, она потёрла лицо и тихо фыркнула:

- Мне казалось, что это плохо само по себе. Я просто на секунду представила, что он действительно меня бросит перед олимпиадой — мне так страшно стало, что... я просто поняла, что в этом случае мне будет плевать на всё золото мира, я просто пойду и утоплюсь в олимпийском бассейне, чтобы сорвать ему триумфальный заплыв.

- И ты решила бросить его первой, пока этого не сделал он, да? - нервно хохотнул я. - М-да, женская логика, побеждает здравый смысл... - Я помолчал, потом криво улыбнулся, - знаешь, мне как-то Ксюха сказала одну гениальную вещь: «я принимаю советы только от абсолютно счастливых людей, потому что учить все любят, вот только правы ли они?». Ты бы хотела прожить жизнь так, как прожила твоя мама? - Светка поморщилась и передёрнула плечами, отрицательно мотнула головой. - Так почему ты её так бездумно послушалась?

- Она... умеет быть очень убедительной, - хмуро выдохнула Света. - Она ставит в пример себя, рассказывает ужасы о том, как сейчас живут её подруги, которые в то время были очень перспективными гимнастками, но сошли с дистанции из-за слишком заботливых родственников, стервозных подружек или мужчин, которые обещали рай, а потом всё оказалось совсем не так.

- Твоя мама, - медленно подбирая слова, ответил я, - совершенная женщина, из тех, которым всё под силу и кто никогда не перестаёт улыбаться, красивая, холодная и очень сильная. Всегда на высоте и всегда одна. Потому что совершенство невозможно любить, им можно восхищаться, перед ним можно преклоняться, но любить — нет. Совершенство в любви не нуждается. Безусловно, любые отношения — это риск, а любовь вообще самый большой риск в мире, твоя мама от неё пострадала, испугалась и оградила себя от неё. И тебя решила оградить, причём как раз из большой любви, что парадоксально. Но лично тебе эта изоляция помогла?

- А ты не видишь? - огрызнулась Светка. - Я так старалась не думать о Максе, что вообще думать разучилась. А чтобы хоть как-то улыбаться на ковре, стала вспоминать Олега, потому что он у меня в голове ассоциировался только с хорошими воспоминаниями. И со временем я настолько сама себя загипнотизировала этим, что почти поверила, что он всё ещё мне нравится и что он будет рад видеть меня в Рио, я же не верила, что у него есть девушка, думала, он меня до сих пор ждёт.

Я не знал, что ей сказать. Сидел рядом и смотрел в ту же сторону — на развевающиеся флаги у входа в бассейн. Светка истекала такой беспросветной тоской, как будто сейчас завоет.

- Так почему ты не хочешь выступать? - тихо спросил я. - Ты же так к этому стремилась, столько тренировалась, парня бросила ради этого. А теперь — всё? Могла бы уже выступить, получить свою медаль, а потом делать что хочешь — хоть от мамы уезжать, хоть из спорта уходить и строить свою жизнь как тебе хочется. Почему такая внезапная остановка прямо перед финишем?

- Потому что это потеряло смысл, - с болью поморщилась Светка и опять уставилась на бассейн. Поджала колени к груди и обняла себя руками, сдавила плечи, прерывающимся шепотом продолжила, - он меня не простит. Я променяла его на медали, господи, как я могла...