Ангел, право выбора (СИ) - Марс Остин - Страница 44

Я ничего не могу изменить.

От этого осознания становилось так паршиво, что хотелось просто сесть на пол прямо здесь и не двигаться, точно как Светка, чтобы всё просто остановилось... но мне же нельзя. Я же грёбаный хранитель. И не чего-то там, а души, и по словам архангела, сила у меня как бы есть, хотя фактически её как бы и нет. Очешуительно круто я рабочий день прогулял.

Медленным шаркающим шагом я подошёл к Максу, застывшему в порыве таком же стремительном, как его недавнее выступление, заглянул в глаза, попытался что-то там увидеть, или услышать, или почувствовать... отмотал время на две секунды назад, чтобы опять ощутить его эмоции — бешеная энергия ещё не стихшего чемпионского порыва, помноженная на страх не успеть и не выполнить обещание. И всё. На этот раз даже без боли и обиды, как будто старые счета обнулены с момента вхождения в новую эпоху.

- Что ты здесь делаешь, парень? - тихо спросил я, заглядывая в его глаза. Конечно, он мне не ответит, это раньше я был крутым ангелом, способным говорить и быть услышанным, а сейчас я кто? Как там Светка говорила, привидение с моторчиком? Где-то я это слышал...

Я опёрся о стену рядом с застывшим Максимом, задумался о всяком далёком, потом вспомнил наш с Гавриилом разговор в подъезде, с которого я сбежал, криво усмехнулся и протянул руку к Дёмину, постучал пальцем в его грудь и подставил ладонь.

То, что на неё осторожно выползло, было похоже на рано брошенного кошкой котёнка, недокормленного, невылизанного, перепуганного и насквозь мокрого. Свалявшиеся клоки шерсти невнятного цвета торчали во все стороны мокрыми сосульками, маленькие круглые уши были плотно прижаты к голове, тонкие лапы дрожали, как будто с трудом держали тощее тело на полусогнутых. Только непропорционально большие серые глаза казались абсолютно здоровыми, в них светилось бесстрашное любопытство и желание куда-нибудь залезть, чего-нибудь съесть и где-нибудь нашухарить, желательно всё сразу и прямо сейчас. Я поднял ладонь на уровень глаз и вздохнул:

- Ну здравствуй, убожество. Ты хоть знаешь, что ты такое?

Убожество похлопало короткими светлыми ресничками и попыталось укусить меня за палец. Я выдохнул ещё печальнее и в который раз безуспешно попытался собраться с силами. Получилось примерно так же паршиво, как и в предыдущие сто раз, так что смысла тянуть дальше я не видел.

Я выровнялся, выдохнул и перемотал время на двенадцать ровно.

***

Светки не было, я настроился на неё и определил направление — на крыше. Пускай, я подожду. Чужая Любовь ползала где-то под креслами, на ковре кувыркалась девушка гимнаста Олега, потом её сменила красивая китаянка, под конец её выступления под потолком хлопнули крылья Светки и она мигом заметила меня.

- Привет! Как всё прошло? - Она была такая радостная, что мне мигом стало тошно и от того, что я должен сказать, и от робкой мысли соврать. Я молча пожал плечами. Светка не обратила внимания на мою физиономию, улыбнулась ещё шире и указала на готовящуюся выступать Юлю, - слушай, я тебе сейчас такое покажу, ты этого больше нигде и никогда не увидишь!

- Да? - изобразил участие я, она часто закивала, широко улыбаясь в потолок и подпрыгивая от избытка радости.

- Я просто подумала, я же тысячу раз видела Юлькино выступление, я его уже на память знаю! И раз уж мне всё равно надо разминаться перед выходом, то почему не размяться в воздухе? Когда ещё у меня будет возможность сочинить программу под крылатую гимнастку?! Это же так круто! Если комбинировать прыжки с полётами, выходит нереально красиво, а я ещё и подогнала свою хореографию под программу Юли, получился дуэт, мне так нравится! Ой, всё, сейчас она уже выходит, смотри, короче.

Она за секунду сбросила мастерку, штаны, футболку и обувь, что-то сделала с узлом на голове, превратив его в волнистый хвост, потом молниеносным выпадом сорвалась с места и на лету подхватила с одного из стульев белую ленту, через секунду уже зависая в двух метрах над стоящей в центре ковра Юлей.

Заиграла музыка и у меня медленно отпала челюсть — я видел её выступления, много раз видел, но тогда у неё не было крыльев и такой роскошной партнёрши. Светка действительно вписала свои движения в танец Юли, да так изящно, что они дополняли друг друга, казалось, что без неё Юлин танец неполный, как будто придумали его для двоих, а танцевать вышла одна. Светины крылья и лента вошли в эту программу как родные, они кружились по ковру вместе — фигуристая блондинка в красном и изящный ангел в белом...

Красота творит со временем странные вещи, я выпал из реальности, напрочь забыв обо всём на свете, в эти минуты казалось, что я был здесь всегда, как и они обе, что это наш маленький мир красоты и силы, где две гимнастки будут вечно танцевать, а бесполезный ангел будет вечно смотреть, онемев от восторга. Но всё закончилось, кто-то там посмел описать цифрами эту магию, Светка помахала зрителям и подлетела ко мне, уселась рядом:

- Классно я придумала?

- Да, - у меня не было цензурных слов, а нецензурных я бы себе не простил, но она всё поняла по глазам и довольно улыбнулась. - Давай рассказывай, как твои успехи? У тебя всё получилось, что теперь надо делать?

Боже, как же мне стыдно... Я заметил, что её реальная копия уже подходит к ковру, взял Светку за руку и остановил время.

- Света, - я с трудом сглотнул и опустил глаза, увидел под ногами обнюхивающую ботинки Любовь, взял её в руки, чтобы хоть как-то отсрочить признание в собственном бессилии.

- О, боже, что это за чучело-мяучело? - рассмеялась Светка, я зажмурился, не зная, как ей объяснить, но она не нуждалась в объяснениях. Она молча выхватила у меня Любовь и прижала к себе, умильно приговаривая, - ух ты маленькое страшилище, чудище мокрое, иди сюда. Как тебя зовут? - Я опять набрал воздуха, мне опять не дали вставить слово.

- Няу!

- Ох и противный же у тебя голос, чучело! - радостно рассмеялась Светка, взяла с кресла свою мастерку и завернула Любовь в неё, стала вытирать мокрую шерсть и наконец соизволила заговорить со мной. - Клёвый крокодил, где ты его выдрал? Мне давно хотелось какое-нибудь домашнее убожество, хоть чупакабру, лишь бы бегало и звуки издавало...

- Няу!

- ...но мама не разрешала, говорила, у нас нет времени заниматься даже несчастным хомяком. - Она подула в лицо разомлевшей и обнаглевшей от внимания Любви и нахмурилась. - Слушай, а это не кошак. Что это такое?

- Чупакабра, - пытаясь сдержать истерический смех, фыркнул я.

- Да? - Светка посмотрела в откровенно бессовестные глаза Любви и пожала плечами, - ну пусть будет. Так как твоя миссия?

- Моя миссия... - я с трудом сглотнул и осторожно продолжил, - не выполнена. Потому что я, как оказалось, не властен над твоей жизнью точно так же, как и ты.

Светка медленно перестала улыбаться. От неё поползло во все стороны разочарование, обида, плотные щупальца серого чего-то, от чего выцветали краски мира и жизнь переставала радовать простыми вещами.

- То есть, ты ничего не можешь сделать? - полуутвердительно опустила голову она, я медленно кивнул. Она задумалась, потом на миг вскинулась. - Подожди, ты же говорил моей маме, чтобы она не пила воду, она послушалась, нет?

- Да, - неохотно кивнул я, - но это получилось потому, что от этого ничего не зависело. В более важных вещах меня никто не слышит.

- Но почему не зависело... - нахмурилась Светка, детская обида тронула её лицо дрожью, голос сел. - Но ведь мама тренер, она же должна меня поддержать, я без неё выступила бы не так хорошо...

- Света, - тихо попросил я, - когда ты то и дело оглядывалась на вход, ты ждала не маму. Ты продолжала туда смотреть, даже когда мама стояла рядом с тобой. Кого ты ждала?

Она прерывисто вздохнула и отвернулась, по щеке скользнула тяжелая капля. Проворная Любовь подпрыгнула и поймала её лапами, облизала и расчихалась, Светка погладила маленькое чудовище дрожащей рукой.

- Ничего не изменится, да? - Она в упор посмотрела на меня покрасневшими глазами. - Мы ничего не можем сделать, вообще? Всё останется, как было? - Я молча опустил глаза, она всхлипнула и зажала рот ладонью, пытаясь удержать себя в руках, стала обмахиваться растопыренными пальцами, тихо, быстро заговорила. - Ничего. Ничего страшного, ничего же не случилось, никто не умер, всё просто осталось, как было, это же не смертельно, да? Я просто возьму себя в руки и выйду. Выйду и выступлю, а потом ещё раз, потом получу свои грёбаные медали...