Бедная маленькая стерва - Коллинз Джеки - Страница 83

— Ничего подобного, детка. Вот увидишь, все будет просто замечательно. Можешь на меня рассчитывать, я не подведу.

Эти слова немного успокоили Аннабель. Она даже подумала, что Фрэнки не так уж плох. По крайней мере он ее не бросил, а это было уже кое-что.

Фрэнки тем временем старался устроить свою подругу как можно удобнее. Он усадил ее в кресло перед телевизором, включил платный канал и заказал в коридорной службе бутылку «Кристалла». Убедившись, что Аннабель больше ничего не хочет, он достал телефон и сделал свой первый звонок.

Один звонок — этого было достаточно, чтобы колесо удачи начало раскручиваться в обратную сторону.

Фанни Бернштейн пользовалась в окологолливудских кругах непререкаемым авторитетом. Мало кто осмеливался с ней спорить. Грузная, горластая, напористая, она могла переорать любого, кто пытался ей возражать. Несмотря на свои пятьдесят с изрядным хвостиком, Фанни красила свои мелкие густые кудряшки в пронзительный апельсиновый цвет, носила очки в оправе со стразами и не упускала случая похвастаться огромными грудями, похожими на два увесистых арбуза. Своих клиентов она называла «деточками», «кошечками» и «куколками», но тот, кто ей не угодил, сразу превращался в «говнюка» и «козла».

Рик Греко вовсе не стремился попасть в «говенный список» Фанни. Правда, агентша так и не подыскала ему новой роли после того, как тихо скончался популярный в конце девяностых молодежный сериал, однако Рик не стал плевать в колодец и портить с ней отношения. И когда Фрэнки Романо позвонил ему насчет возникшей проблемы (а Рик, как и весь Голливуд, уже прочел статью в «фактах»), Рик порекомендовал приятелю обратиться именно к Фанни.

— Когда-то она была отличным импресарио, — сказал он, — но дело даже не в этом. Фанни Бернштейн близко знакома с разными шишками, и многие из них ей обязаны. Попробуй поговорить с ней — если кто-то и сможет тебе помочь, так это только Фанни.

— Можешь свести меня с ней? — сразу спросил Фрэнки. — Только сам понимаешь — дело очень срочное. Лучше всего, если мы встретимся прямо сегодня.

— Я попробую, — пообещал Рик. — Ну а если вы с Фанни заключите деловое соглашение, могу я рассчитывать на комиссионные?

— Сделай так, чтобы наша встреча состоялась как можно скорее, и ты их получишь, — пообещал Фрэнки.

Ровно через час Фрэнки сидел в дорого и безвкусно обставленном кабинете Фанни и рассматривал развешанные по стенам многочисленные фотографии, где она была запечатлена с президентом Клинтоном, Джоном Траволтой и другими знаменитостями. Рик Греко тоже приехал с ним. Он был одет в белый костюм и распространял вокруг себя резкий запах модного лосьона. Фанни должна была появиться с минуты на минуту, и Фрэнки в нетерпении посматривал на часы. Где же, думал он, эта знаменитая Бернштейн, которая, если верить Рику, была способна в считаные минуты решить все проблемы?

— Фанни очень любит появляться неожиданно, — пояснил Рик, заметив его беспокойство. — Ты, главное, не волнуйся и ничему не удивляйся. Быть может, сначала она покажется тебе немного чудной, но поверь мне — лучшего союзника вам с Аннабель не найти. У нее везде полно знакомых, к тому же она пользуется влиянием в… в самых высших сферах, вот. Фанни — женщина-локомотив; если надо, она горы свернет, а своего добьется.

Женщина-локомотив появилась минут двадцать спустя. Она величественно вплыла в кабинет, позвякивая золотыми браслетами и тонкими золотыми кольцами в ушах. На ней было бесформенное платье без пояса, бордовый цвет которого плохо сочетался с оранжевыми волосами, и растоптанные шлепанцы с блестками. Под мышкой Фанни держала карликового пуделя, шерсть которого была выкрашена в тот же ярко-апельсиновый цвет, что и волосы хозяйки.

— Привет, мальчики, — поздоровалась Фанни, устраивая свой необъятный зад в рабочем кресле, обтянутом пятнистой, «под леопарда», тканью и подъезжая ближе к столу с зеркальной столешницей. — Вот и я. Ну, что там у вас за важное дело, из-за которого мне пришлось похерить сеанс иглоукалывания?

— Познакомься, Фанни, это Фрэнки Романо, — представил приятеля Рик. — Ты наверняка читала о нем в «Истине и фактах».

— Я не только о нем читала — я с ним-таки трахалась. — Фанни весело хихикнула, давая понять, что это была шутка. — То есть не с ним, а с парнем, который доставляет питьевую воду, но какая разница? Все мужики одинаковые.

Фрэнки бросил на Рика злобный взгляд. И этой выжившей из ума старой идиотке он должен доверить свое будущее? Да ее место в психушке! Он уже хотел было подняться, чтобы уйти, но Фанни властным жестом остановила его.

— Сидеть, — приказала она и, сняв очки, принялась вертеть их в руках. — Если хочешь со мной подружиться, деточка, научись терпеть мои шуточки. И не надо-таки думать, будто по мне «желтый дом» плачет, потому что это не так, — добавила она, и Фрэнки от удивления лишился дара речи. Неужели эта старая карга еще и мысли читает?

— Статью я прочла, — продолжала Фанни. — А теперь расскажи мне, король нью-йоркских сутенеров, что ты таки хочешь с этого иметь? Славу? Деньги? И то, и другое? Для меня это сущий пустяк, деточка.

— В-вы… ты уверена? — пробормотал Фрэнки, окончательно смешавшись, что бывало с ним нечасто.

— Как сто матросов.

— Каких матросов? — не понял Фрэнки.

— Которые сошли с корабля на берег и направляются в публичный дом, — отрезала Фанни Бернштейн, и Фрэнки, сам не зная почему, ей поверил. Похоже, эта женщина действительно могла все.

Фильм с Леонардо Ди Каприо закончился, и Аннабель стало скучно. Фрэнки запретил ей выходить, но и торчать в номере гостиницы было глупо.

Перебравшись на кровать, Аннабель подложила под спину все подушки, какие были в номере, и некоторое время щелкала пультом, переключая телевизионные каналы. В конце концов она наткнулась на «ЕТ» — программу, которую иногда смотрела, потому что ведущий Марк Стейнс был настоящим душкой.

Ей не повезло — почти сразу началась реклама. Аннабель немного оживилась, только когда на экране снова появился Марк Стейнс, который сообщил, что собирается познакомить зрителей с очередной громкой сенсацией. От сенсаций Аннабель уже тошнило — она и сама недавно стала героиней одной из них, поэтому Марка она слушала вполуха. Прошло несколько секунд, прежде чем Аннабель поняла, что речь идет об убийстве ее матери. По-видимому, полиция произвела арест.

Резко выпрямившись, Аннабель окликнула Фрэнки, но потом вспомнила, что он куда-то уехал. Позаботиться об их будущем — так он сказал.

Черт, Аннабель просто необходимо было с ним поговорить, и поговорить срочно.

— Саймон, грязный сукин сын! — прогремела Фанни Бернштейн в трубку старомодного розового телефона, стоявшего на зеркальном столе. В ее интонациях странным образом смешивались дружеское расположение и плохо замаскированный яд. — Как поживают твои ба-альшие яйца?

— Это ты, Фанни… — В голосе главного редактора «Истины и фактов» Саймона Уэйтроуза не прозвучало ни намека на вопрос. — Нормально поживают. А твои?

— У меня нет яиц, только сиськи, но они действительно большие. Рада, что ты не забыл. — Фанни хихикнула.

— Как я мог забыть! — сказал редактор.

— Вот именно — как? Их раз увидишь — всю жизнь будешь помнить.

Весь разговор прослушивался через включенный громкоговоритель, поэтому Рик и Фрэнки прекрасно слышали обоих собеседников. То, что Фанни точно знала, кому нужно звонить, произвело на Фрэнки сильное впечатление — в том числе и потому, что звонок редактору был сделан на домашний телефон в Нью-Йорке на три часа позже.

— Похоже, я ненароком задел нежные чувства кого-то из твоих клиентов, — констатировал Уэйтроуз. — Я угадал, дорогуша? Иначе ты не стала бы звонить мне сама и отрывать от ужина с очаровательной юной леди.

— С очередной дорогущей шлюхой, Саймон, — уверенно поправила Фанни и подмигнула обоим своим слушателям. — Кстати, она, случайно, не из «девочек» Фрэнки Романо?