Закон подлости - Таманцев Андрей "Виктор Левашов" - Страница 69

— Это вы, Коперник, молодым рассказывайте, про родину-то. Я не первый день по земле хожу и прекрасно за это время усвоил, что родина про тебя не вспомнит, пока ей не припрет. Выкладывайте начистоту, в чем дело?

— Ладно, — не стал спорить Коперник. — Начистоту так на чистоту. Есть, — говорит, — одно дело, для которого вы, Аджамал, — на «вы», гад, перешел, — очень даже подходите.

— Что за дело?

— В общих словах, надо поехать в Ирак. Взять там одну вещь и доставить в Россию.

— А не в общих?

— А не в общих расскажу, когда вы согласитесь сотрудничать.

— У меня есть выбор?

— Выбор есть всегда. Пакистанцы не дураки и просто так вас не отдадут.

Родина, как вы верно заметили, тоже просто так ста тысячами долларов швыряться не будет. А именно столько они хотят за вашу голову.

— Неплохо, — заметил я. — Но, бывало, давали и больше.

— Я знаю. Читал ваше досье.

— А как вы меня вообще нашли?

— Если знать, что искать, то найти можно, — отвечает он мне с улыбкой. — На нас пакистанцы вышли, говорят, ваш человек у нас. А дальше сопоставить нетрудно.

В последнее время в этих краях только вы и пропали. Вернее, погибли. А это в моей ситуации весьма важное обстоятельство. Нужен такой человек. Профессионал, но незасвеченный.

Все живые профессионалы на виду, а вас давно уже похоронили. Улавливаете?

— Улавливаю. Так в чем дело-то?

— Сначала о вашем выборе. У вас две возможности. Сгнить здесь, в Пакистане.

Местные дяди как только поймут, что за вас денег не получить, так живо вас спишут в расход. Или согласиться сотрудничать со мной. В этом случае я вас выкупаю, а взамен попрошу прогуляться через Ирак. Ну как?

Я подумал и согласился. Хуже, чем есть, думаю, все равно уже не будет.

— Вот и славно. Контрактов я подписывать с вами не стану. Верю на слово, — обрадовался Коперник.

— Спасибо за доверие, — отвечаю.

— Но на всякий случай не забывайте, что за убийство мертвеца претензий к нам никто иметь не будет. Я не то чтобы вас пугаю. Просто вы профессионал и сами должны понимать правила игры.

— Понимаю.

— Тогда слушайте. Это не просто сделка. Я вас подписываю на дело, которое и впрямь для России очень важно. И, поверьте, это не пустые слова. Слышали, наверное, что в Ираке творится?

— Нет, — честно признаюсь. — Вот уже почти год, как ни телевизор не смотрел, ни газет не читал.

— Хм. — Коперник с пониманием так на меня посмотрел. — В общем, американцы в очередной раз на Саддама наехали. На этот раз по поводу бактериологического оружия. У Клинтона свои проблемы дома, так что и ему сейчас Ирак бомбануть — только в радость. Вся закавыка в том, что еще в «совковые» времена мы действительно это самое бактериологическое оружие иракцам продали. Оборудование, технологию… Ну да дело былое… Само по себе оружие не страшно. Я имею в виду его наличие у иракцев и вклад России в это дело. Но именно сейчас, в связи с кредитами и прочей политикой, не хотелось бы, чтобы Россию обвиняли во всяких гадостях, чтобы спекулировали на «совковом» прошлом. На бактериях, конечно, не написано: «Сделано в СССР». Но есть там один контейнер со штаммами очень, очень неприятных болезней, и по контейнеру этому специалисты запросто выяснят, откуда ноги растут. Вернее, не выяснят — это и так все знают, а докажут. Короче, именно этот контейнер и надо из Ирака вытащить.

— Так Саддам его и отдал. За него ведь уплачено. И немало, — возразил я. — Или вы мне предлагаете взять его штурмом?

— Нет. С иракцами уже есть договоренность. Я бы сказал, сделка. Они нам контейнер, а мы улаживаем вопрос с американцами и НАТО. Но проблема в том, что американцы будут землю рыть, чтобы перехватить этот контейнер. Да и в самом Ираке есть ястребы, которые не в восторге от этой сделки. И хуже того. У нас, в России, тоже есть желающие наложить руку на этот самый контейнер. Зачем, почему — вопрос другой. Но вот это-то и есть самое опасное. Именно поэтому я и вышел на вас. Вы мало того что мертвы… Есть еще и некоторая гарантия, что вас пока не завербовала ни одна из заинтересованных сторон. Понятно?

— Понятно, — отвечаю. — Я, значит, темная лошадка.

— Очень темная. Согласны?

— Согласен.

Вот так я в эту историю и влез. Если честно, я ведь этому Копернику поверил. Не только за свою шкуру старался. Да и он, в общем-то, чистую правду говорил. Только забыл, сволочь, добавить, что он сам в числе тех, кто желает «наложить руку»… За то, что он меня из Пакистана вытащил, — я ему благодарен. А вот за то, что он меня использовал, и за то, что чуть не заставил в собственных друзей стрелять, — я ему голову собственноручно откручу…

6

Теперь Пастух понимал все. Вот он, весь пасьянс, разложенный Коперником, — самого Пастуха он советует выбрать для операции в Багдаде, Трубача подготавливает к перевозке груза, а Дока вызывает в Двоегорск, и если бы все удалось, то похищение контейнера выглядело бы спланированной управлением операцией. Представив все это Президенту в нужном свете, с управлением можно было бы покончить, а их пятерых… — нет! теперь опять шестерых — можно было бы пустить в расход, сохранив таким образом свои шкуры и толстые задницы! Хотели ли они еще как-то использовать этот контейнер? Какая теперь разница!

Радость встречи с Трубачом отодвинула на второй план все остальное. Пастух молча обнял его, Муха похлопал по бритой голове и сказал: «Жив, курилка!», а Боцман воскликнул: «И где тебя, черта лысого, столько носило?!» Он рассказал им всю свою историю, и история эта оказалась интереснее любого романа, но было это чуть позже. А сейчас у них совершенно не было времени на разговоры.

Коперник исчез.

Коперник исчез вместе с грузом, который они обязаны были забрать у него.

Где теперь его искать? Где? Трубач сразу рассказал им, что встречать самолет Коперник приехал на машине, он вспомнил и марку, и цвет, и даже ее номер. Это было уже кое-что. Но куда он мог податься?

— В любом случае, — рубанул Артист, — он первым делом должен был вырулить на шоссе. Не по сугробам же он поскачет?

— Сделаем так, — предложил Пастух, — мы расколем генерала по всем швам. Он должен знать возможный маршрут Коперника. Одним словом, он единственный, кто может дать нам хоть какую-то информацию.

— Дело, — кивнул Муха.

— Значит, так, Муха, Трубач — вы со мной. Раскалываем генерала и дальше на «вертушку». Она ждет нас здесь недалеко. Док, Артист, берите Боцмана и дуйте на своей машине по шоссе. Мы скорректируем ваш маршрут.

— У нас бензин практически на нуле, — предупредил Артист.

— Здесь есть заправка?

— А как же.

— Отлично. Мотайте туда и ждите моего звонка. Я постараюсь вас хотя бы сориентировать, в какую сторону вам по шоссе дуть.

На этом они и разбежались.

Боцман сел за руль. Док и Артист плюхнулись следом, и «Нива» рванула на всех газах к «Солнечному».

Спустя пятнадцать минут Артист, Док и Боцман добрались до «Солнечного». Там их уже ждало сообщение Пастуха: командир сообщал, что, как выяснилось, Коперник, скорее всего, намылился в Москву.

Заправившись, они снова вскочили в машину и помчались прочь от этого города, помчались в надежде, что их усилия не пропадут даром…