Закон подлости - Таманцев Андрей "Виктор Левашов" - Страница 74

— Ну ты и сволочь! — задохнулся Док.

— Не спорю, некрасиво, — легко согласился Сомин-Коперник. И снова приказал:

— Повернись ко мне лицом. Если ему вот эти таблетки не помогут, — он кинул Доку в руки небольшую картонную упаковку, — наверно, ничто уже не поможет. А теперь извини… Док собрался было встать над телом Трубача с твердым намерением нанести врагу удар, но еще в полуприседе получил в лицо струю красного перца все из того же банального баллончика. Глаза, казалось, полыхнули огнем. На какое-то время он совсем перестал что-нибудь видеть. Тут же последовал сильный удар ногой по почкам, и Док согнулся пополам.

Коперник легко перескочил через него и, схватив кейс, побежал вниз по лестнице.

— Я помню о дружбе, — усмехнулся он на ходу. — А потому дарю вам обоим жизнь… Конечно, слова о дружбе прозвучали как издевка. Просто Коперник не хотел привлекать к себе внимание выстрелом, да и лишнее убийство не входило в его планы. Полученные деньги были как нельзя более кстати — они давали ему возможность исчезнуть. Коперник прекрасно осознавал, что его будут разыскивать по всему миру. ГРУ не прощало предателей. А кроме того, в сложившейся ситуации и предложение Флейшера, сделанное им тогда в Багдаде, приобретало свою актуальность. Перебежать на сторону ЦРУ — это был теперь, пожалуй, единственный для него шанс остаться в живых.

Понедельник 21.15 Когда час спустя на той же конспиративной квартире снова собрались все, кроме Трубача, которого таки увезли в госпиталь, Док не мог смотреть своим, друзьям в глаза. В прямом и переносном смысле. Глаза слезились от перца, и Иван был готов провалиться сквозь землю от стыда, что снова как пацан упустил Коперника.

— Брось убиваться. Док, — в который раз хлопал его по плечу Пастух. — Да, конечно, этот жук из Багдада как по маслу ушел, ну и что? Что, по-твоему, лучше было бы, если бы ты Кольку там бросил?

— Колю жутко жалко, — сказал Боцман. — Только-только выбрался из всего этого дерьма — и на тебе… — Ну пусть эта падла мне только попадется в руки, — кровожадно сказал Муха.

— Лучше бы он в нас стрелял, — выдавил тоскливо Док. — А то как шпану — баллончиком!..

— Пристрелить тебя у него еще шанс будет, — философски заметил Артист. — Парня надо брать, и точка. Вряд ли он будет дожидаться остальных мифических миллионов. Он же не такой дурак, да и пол-"лимона" ему вполне хватит.

— Скорее всего, ты сегодня на совещании был прав, — задумчиво произнес Муха. — Он действует один. Только ушлый он больно. Но, как говорится, на каждую хитрую задницу… Договорить он не успел — раздался телефонный звонок, прервавший все разговоры. Голубков снял трубку и с минуту внимательно слушал.

— Спасибо. Без меня ничего не предпринимать! Наконец полковник положил трубку и торжествующе окинул взглядом собравшихся.

— Кое-что есть. Человек, похожий на Коперника, сегодня ночью снял квартиру у бабки на Казанском вокзале. Снял на три дня. Заплатил вперед.

— Ну, так надо навестить мерзавца! — решительно предложил Боцман.

— Не спеши, — осадил его Голубков. — Это еще, может, и не он. Бабка оказалась подслеповата и не очень-то уверена, что на фотографии изображен ее клиент. Надо проверить. Но какое-то чутье подсказывает мне, что это на девяносто процентов он. Будем брать. У меня в распоряжении спецподразделение «Альфа»… — Да знаем мы, как они работают, — махнул рукой Артист. — У шведского посольства насмотрелись.

— Действительно, Константин Дмитриевич, — поддержал друга Пастух. — Мы и сами справимся. Тем более что Трубачу пообещали.

— Хорошо-хорошо… Я и не возражаю. Тем более если Трубачу… Только помните — осторожность! Вы уже поняли, что это за тип. Никаких радио-или иных переговоров. Брать или ликвидировать наверняка!

— Это уж будьте спокойны, — мрачно сказал Док, поднимаясь со стула.

— А куда это ты собрался? — удивился Пастух.

— Не понял? — Док в недоумении посмотрел на Сергея, как будто тот неожиданно сморозил жуткую глупость.

— Не обижайся, Ваня, но ты теперь на операцию не ходок. Куда тебе с такими-то глазами!.. Не маленький, понимать должен. Ты лучше давай к Николаю в госпиталь… Док поиграл желваками, но послушно опустился обратно на стул.

— Да, наверное, ты прав, Серега. Извини. Но уж больно хочется поквитаться… — Значит, так, — вернул всех к делу Голубков. — Оружие и снаряжение получите прямо сейчас…

Вторник 04.20 Квартира, которую предположительно снял Коперник, располагалась в старом пятиэтажном доме в Перове. На улице в этот час было пустынно. Только иногда проносились шальные автомобили, не обращавшие никакого внимания на мигающие желтым светом светофоры.

Во дворе, забитом личным автотранспортом граждан, стояла тишина. В мертвых конусах света от фонарей медленно опускались снежинки, чтобы тут же растаять в обычной московской зимней слякоти. Пара бездомных псов да облезлые коты — вот, кажется, и все живые обитатели улицы.

Но это только на первый взгляд. Впрочем, и на второй тоже. Потому что увидеть лежащих рядом друг с другом на промерзший крыше в особых спецназовских костюмах белого цвета Пастуха и Муху мог бы, наверно, только Господь Бог. Рядом с ними на снегу лежала снайперская винтовка. Костюмы, что на ребятах, были экспериментальной разработкой и предназначались именно для таких вот лежаний на снегу. Они и маскировали, и, с виду тонкие, отлично сохраняли тепло. Так что двое друзей в засаде чувствовали себя вполне комфортно.

— Хороший костюмчик, — прошептал Муха. — Такие бы нам в Чечне… Помнишь, Серега, как мы под Бамутом сутки вот так на снегу пролежали? Я тогда чуть без яиц не остался… — Помню… — коротко ответил Пастух.

Вторник 06.10 По двору медленно проехал патрульный милицейский «уазик». И все. В окнах начал зажигаться свет. Какой-то очумелый спортсмен выскочил на пробежку.

Город оживал. Одиночные прохожие выходили на улицу и, сонно ежась на утреннем морозце, трусили на работу. По улице с протяжным гулом проехал автобус.

— Смотри, Коперник встал, — прошептал Пастух, указывая на зажегшееся окно в доме напротив.

Это был условленный сигнал. В условиях радиомолчания только таким способом оперативники, следившие за окнами предполагаемой квартиры Коперника, могли, не привлекая к себе внимания, подать сигнал.

Во дворе появился новый персонаж. Какой-то мужик брел, покачиваясь из стороны в сторону, хватаясь за капоты автомобилей, чтобы не упасть. Мужик явно всю ночь славно квасил и теперь осуществлял решительную попытку добраться до дома. Но как раз напротив лежащих на крыше Пастуха и Мухи мужик окончательно поссорился с земным притяжением и упал в подтаявший сугроб у подъезда. Еще некоторое время он предпринимал слабые попытки встать, но вскоре затих.

Внизу хлопнула дверь. Пастух прилип к окуляру оптического прицела винтовки.

Из подъезда вышла какая-то тетка и вразвалочку направилась к остановке автобуса.

Вдруг условленное окно погасло. Пастух вновь напрягся.

— Внимание! — предупредил он Муху, и тот, страхуя командира, тоже взял свою винтовку на изготовку.

Они были готовы в случае чего изрешетить Коперника. Дверь подъезда вновь открылась, и на улицу вышел высокий мужчина. Он внимательно осмотрел лежащего в сугробе и, засунув руки в карманы пальто, проследовал дальше.

Так бы он и шествовал степенно к автобусной остановке, если бы в тот момент, когда он проходил мимо припаркованого тут «жигуленка», из-под машины не появились внезапно две руки и не дернули мужчину одним точным движением за ноги.

Потеряв равновесие, мужчина грохнулся на землю. И в тот же момент лежавший до этого без всякого движения пьянчужка взметнулся в воздух и обрушился на мужчину сверху. Боцман и Артист сработали как нужно.

— Готово! — сообщил Пастух и поднялся на ноги.

Внизу с двух сторон двора к лежащим на земле подлетели два автомобиля.