Тайные страницы истории - Николаевский Борис Иванович - Страница 131

131

Перемена позиции Будберг, по сведениям, объяснялась влиянием Локкарта, который тогда вел особую политику в отношении Москвы. В Москву Будберг приехала в апреле 1936 г., на границе ее ждал особый вагон, с вокзала она поехала прямо к санаторию, где тогда находился Горький, и там встретилась со Сталиным и Ворошиловым… […] Между прочим, знаете ли Вы, что квартира Вильгельма II в Доорне была опорным пунктом работы сталинских агентов?[505] Что секретный памфлет против Гитлера написанный Матильдой Людендорф, был размножен Кривицким и распространен женой Вильгельма? Это было в 1936 г. — в 1938 г. генералы, посещавшие Доорн, были арестованы. Кривицкий был убежден, что их выдал Гитлеру Сталин»[506].

На этот и без того уже сложный сюжет взаимоотношений накладывалась еще одна линия: коминтерновская. До прихода нацистов к власти в Германии, активизации правых политических сил во Франции и попытки захвата власти фашистами в Австрии советское правительство видело угрозу главным образом и прежде всего в европейской социал-демократии. «Борьба против немецкой социал-демократии, как основной силы, которая в Германии сопротивляется реваншистской политике рейхсвера, — записал в заметках для себя Николаевский. — Плебисцит против правительства социал-демократа Отто Брауна (1931 г.). проведенный совместно коммунистами и гитлеровцами по указанию рейхсвера (борьба в этой связи в рядах немецкой компартии). Два основных течения в рядах немецких националистов и их отношение к России: рейхсвер — сторонник сотрудничества; наци — противники. Кризис 1932 г. в Германии и победа наци: поражение политики Сталина»[507].

В целом того же мнения придерживался Абрамович:

«Весь ход событий в Германии после 311 января 1933 г. не совсем совпадал с предвидениями и желанием Сталина. […] Литвинову было дано распоряжение попытаться подготовить вариант международной изоляции Гитлера. Когда в Лондоне на конференции Лиги наций в июле 1933 года было принято определение агрессора[508], то к нему присоединилась и советская Россия и Румыния […] В связи с этой новой литвиновской линией внешней политики была изменена и линия Коминтерна. Французские коммунисты, на демонстрации 6 февраля 1934 года[509] еще шедшие вместе с „огненными крестами“[510] французских фашистов и роялистов на штурм Бурбонского дворца, уже 12 февраля получили другие инструкции — присоединиться к антифашистским демонстрациям профессиональных союзов и социалистов. В июне было выдвинуто Москвой предложение о едином фронте с социалистами и поддержке всех тех пацифистских организаций, которые тогда под искусным руководством Мюнцбергера[511] и др. московских агентов явились коммунистическими „фронтами“ и вели работу по заданиям Москвы. […]

Он [Сталин] считал большим триумфом, когда Германия согласилась в 1934 году возобновить торговый договор с Россией. В этих экономических переговорах он всегда давал инструкцию представителям Советского Союза не останавливаться перед уступками Германии. Главное — достигнуть соглашения. Одно время Сталин надеялся добиться соглашения с Польшей. Для обсуждения этого вопроса […] было созвано специальное заседание Политбюро с представителями заинтересованных ведомств. […] Польша действительно не пошла на сближение с Советским Союзом, и Сталин окончательно убедился, что Кремлю необходимо добиться соглашения с Гитлером.

[…] Польша и Румыния упорно отказываются от соглашения, при котором в случае войны Советский Союз имел бы право ввести свои войска на польскую или румынскую территорию. Этот отказ был мотивирован тем, что советские войска, вошедшие на известные польские и румынские территории, никогда уже оттуда не будут выведены и это будет означать раздел Польши и Румынии.

[…] Наступили события 30 июня 1934 года, когда Гитлер одним ударом расправился и с группой Рема[512], и с фон Шлейхером. На совещании Политбюро с участием представителей заинтересованных ведомств Сталин опять возвращается к своей заветной мысли о необходимости добиться соглашения. Сталин считал, что диктатура Гитлера не только не ослабела, а […] только стабилизировалась после уничтожения своей внутренней оппозиции […] и поэтому он является основной силой, и с ним надо войти в соглашение. В том же направлении явно действовал и провал попытки австрийских социал-демократов предотвратить приход австрофашизма к власти путем так называемого февральского восстания»[513].

Не провозглашенная формально, новая политика единения всех антифашистских сил требовала изменения старой подрывной по отношению ко всем европейским правительствам тактики Коминтерна. Первые попытки образования «единого фронта» относятся, видимо, к 1932–1933 годам и связаны с именем Гейнца Неймана. Немецкий коммунист, сотрудник Коминтерна и представитель советского правительства в Германии, Нейман по указанию советского правительства изначально выступал в Германии за блок нацистов и коммунистов в деле борьбы за дестабилизацию и без того шаткого демократического германского правительства. Именно под его влиянием ЦК германской компартии принял решение голосовать вместе с нацистами во время плебисцита против правительства Северинга-Брауна в Пруссии (и так свалили его).

Вскоре Нейман понял ошибочность этой тактики и попытался было изменить курс германской компартии. Однако Сталин, личным эмиссаром которого был Нейман[514], ему помешал. И очевидно, что решение о проведении политики единого фронта с социал-демократами в борьбе с фашизмом было принято Политбюро вопреки воле Сталина.

Среди сотрудников Коминтерна общераспространенным было мнение, что Сталин — «левый». «Лозовский всегда защищал самую левую позицию, т. е. позицию Сталина, — писала Ф. Езерская-Тома в письме Николаевскому. — […] По германским вопросам […] Бухарин был всегда с примиренцами […] которые его считали своим человеком. [..] О Германии Сталин в 1928 г. думал, что революция назрела, он верил в информацию о настроениях в Рурской области (помните забастовки 1929 г.). Бухарин знал, каково положение; он, поэтому, склонялся в нашу сторону, хотя гласно определенно не высказывался».

Против тактики единого фронта кроме Сталина выступали многие другие функционеры Коминтерна: С. Лозовский[515], Б. Кун[516], В. Кнорин[517] и Ван Мин[518]. В руководстве ЦК КПГ группа Г. Шуберта и Ф. Шульца открыто саботировала новую установку большинства советского правительства, обвиняя В. Пика[519] и В. Ульбрихта[520] в оппортунизме. И в целом германская компартия продолжала в те месяцы придерживаться прежней ультралевой «линии Неймана», которую советское правительство поддерживало все эти годы — по аналогии с той политикой Коминтерна, которую Нейман проводил в Китае в 1927 году.

В тот год вместе с Ломинадзе[521] и сыгравшим роль провокатора на процессе эсеров 1922 г. Семеновым[522], Нейман был послан в Кантон для организации там восстания. «Когда мы, т. е. оппозиционно настроенные товарищи, узнали, что эта тройка в Китае, мы были уверены, что там произойдут „революционные события“, — писала в письме Николаевскому Езерская. — […] Сталин и его сторонники в Коминтерне тогда думали, что в Китае события назрели. […] Другие товарищи, еще менее доверявшие Сталину, считали, что он просто хотел отомстить Чан Кайши[523] за измену ему, Сталину. […] Расхождения между Сталиным и Бухариным впервые выявились на Шестом конгрессе Коминтерна, в зависимости от их расхождений в советских делах. […] Сталин был всегда с крайней левой, Бухарин склонялся к примиренческой позиции, но часто уступал. В Китае, как во многих других странах, Сталин считал положение непосредственно революционным, а Бухарин был уверен, что попытка восстания в тот момент приведет к путчизму».

вернуться

505

Вильгельм II жил в эмиграции в Голландии до своей смерти, последовавшей в 1941 г.

вернуться

506

АИГ, кол. Николаевского, ящик 479, папка 13. Письмо Николаевского Фишеру от 14 декабря 1965 г. 2 л.

вернуться

507

АИГ, кол Николаевского, ящик 510, папка 24. Итоги русского эксперимента (Пути развития российского большевизма). 1917–1941 С. 7–8.

вернуться

508

Конвенция об определении агрессора была подписана одиннадцатью государствами 3–5 июля 1933 г.

вернуться

509

6 февраля 1934 г. при поддержке французских коммунистов коалиция французских правых политических партий — националистов и организаций ветеранов — устроили демонстрацию у здания Палаты депутатов в надежде вынудить правительство Даладье подать в отставку. Митинг привел к столкновениям с полицией, но свалить правительство Даладье не удалось. Поражение демонстрации 6 февраля привело к изменению политики советского правительства и Коминтерна во Франции. Начиная с этого времени, французские коммунисты поддерживают тактику единого фронта.

вернуться

510

Groix de Feu (фр.) — «Огненный крест» военизированная правая и антипарламентская организация, состоявшая преимущественно из награжденных ветеранов. Просуществовала с 1927 по 1936 г., когда была запрещена правительством Народного фронта.

вернуться

511

В. Мюнцберг, один из руководителей германской компартии, вместе с В. Пиком, В. Ульбрихтом, Ф. Далем и В. Флориным организовывал затем в Германии подпольный Народный фронт, к которому примкнула и часть социал-демократов В декабре, 1936 г. Народным фронтом было издано обращение к немецкому народу, которое, вместе с коммунистами, подписали социал-демократы В. Брандт, Р. Брейтшейд, а также писатели Л. Фейхтвангер, Г. Мани и А. Цвейг.

вернуться

512

Эрнест Рем (1887–1934), один из первых соратников Гитлера. В национал-социалистическую рабочую партию вступил в начале 1920-x гг. Занимался военным обучением штурмовиков Участник «Пивного путча» 1923 г. С 1931 г. — начальник штурмовых отрядов. После прихода фашистов к власти — имперский министр Примерно с этого момента у Рема и Гитлера обострились противоречия. Рем хотел создавать армию на основе штурмовых отрядов. Гитлер, заинтересованный в поддержке немецких военных, выступил против этого. 30 июня 1934 г, в «ночь длинных ножей», Рем и ряд других руководителей штурмовых отрядов были арестованы по обвинению в измене и аморальном поведении (в частности, гомосексуализме) и убиты.

вернуться

513

АИГ, кол. Николаевского, ящик 602, папка 19. Р. А. Абрамович. Внешняя и внутренняя политика Сталина. В начале 1934 г. в Австрии вспыхнули рабочие волнения, которые, однако, были подавлены объединенными усилиями хеймвера, армии и полиции. В отличие от Франции, где антипарламентские выступления в результате привели к формированию объединенного национального фронта и к блоку французских коммунистов и социалистов, в Австрии социалисты, отчасти из-за давления Италии и опасения спровоцировать Германию на оккупацию, предпочли блокироваться с правым политическим спектром. 15 февраля 1934 г. всеобщая стачка в Вене была подавлена.

вернуться

514

АИГ, кол. Николаевского, ящик 502, папка 21. Письмо Николаевского Суварину от 23 июня 1962 г., 1 л.

вернуться

515

А. Лозовский (Дридзо С. A. 1878–1952), в партии с 1901 г. Участник первой русской революции в Казани. С 1921 г. — генеральный секретарь Профинтерна. С 1937 г. — директор Гослитиздата. В 1939–1946 гг — зам. наркома (министра) иностранных дел СССР. С 1939 г. — член ДК. Член ИККИ. В 1937–1950 гг. — депутат Верховного Совета СССР. Репрессирован.

вернуться

516

Бела Кун (1886–1939). Социал-демократ с 1902 г. В 1916 г. попал в Россию в качестве военнопленного. Тогда же вступил в партию большевиков. Организатор и руководитель венгерской группы при РКП(б). Нарком иностранных и военных дел в советском венгерском правительстве во время попытки коммунистического переворота в Венгрии в 1919 г. Арестован венгерским королевским правительством. Обменян на венгров, находившихся в советской России и объявленных заложниками. После возвращения в РСФСР — член РВС Южного фронта. Член президиума ВЦИК. С 1921 г. — член ИККИ. Расстрелян.

вернуться

517

В. Г. Кнорин (Кнориньш, 1890–1938), в партии с 1910 г. В 1926–1927 гг. — в ЦК ВКП(б), в. 1927–1937. гг. — секретарь ЦК КП(б) Белоруссии, 1928–1935 гг. — в ИККИ. Расстрелян.

вернуться

518

Ван Мин (Чэнь Шаоюнь, 1904–1974), в 1931 г. исполнял обязанности генерального секретаря ЦК компартии Китая. В 1931–1945 гг. — член Политбюро ЦК и секретарь ЦК КПК. С 1932 г. и до роспуска Коминтерна в 1943 г. — член президиума ИККИ. Член ЦК КПК.

вернуться

519

Вильгельм Пик (1876–1960), в 1895–1918 гг. — член социал-демократической партии Германии. Один из основателей Компартии Германии в 1918 г. и СЕПГ (1946). С 1918. г. — член ЦК. С 1936 г. — председатель ЦК КПГ. В 1928–1943 гг. — член ИККИ. С 1949 г. — первый президент ГДР.

вернуться

520

Вальтер Ульбрихт (1893–1973), в 1912–1918 гг. — член социал-демократической партии Германия. В 1918 г. — член «Союза Спартака». С 1923 г. — член ЦК КПГ, с 1935 г. — в Политбюро ЦК КПГ. В 1928–1933 гг. — депутат рейхстага, одновременно (1928–1943) — кандидат в члены ИККИ. В 1946–1949 гг. — заместитель председателя СЕПГ, с 1949 г. — член Политбюро ЦК СЕПГ.

вернуться

521

В Ломинадзе, секретарь ЦК компартии Грузии, затем на работе в Коминтерне.

вернуться

522

Г. И. Семенов (Васильев), агент ЧК и провокатор внутри эсеровской партии. По должности в ПСР — руководитель центрального боевого отряда при ЦК ПСР В феврале 1922 г., во время подготовки советским правительством открытого процесса против партии социалистов-революционеров, под авторством Семенова была издана в Берлине книга «Военная и боевая работа партии социалистов-революционеров за 1917–1918 гг.» о шпионаже, диверсиях, саботаже и индивидуальном терроре эсеровской партии после большевистского переворота. Вместе с Л. В Коноплевой, еще одним агентом-провокатором, Семенов выступал затем на процессе эсеров как свидетель обвинения, одновременно являясь, как и Коноплева, обвиняемым. Приговором Верховного революционного трибунала ВЦИК все подсудимые, в том числе и Семенов с Коноплевой были приговорены к расстрелу, однако по рекомендации того же трибунала, как осознавшие свою вину, были от наказания полностью освобождены. В довершение всего, к моменту окончания процесса и выхода из тюрьмы оба оказались членами РКП (б), как если бы вступили в партию в камере. Именно этот Семенов и был послан в Китай организовывать революцию вместе с Нейманом и Ломинадзе.

вернуться

523

Чан Кайши (Цзян Цзеши, 1887–1975), глава правительства Китая с 1927 г. После победы китайской коммунистической революции 1949 г. эмигрировал на Тайвань.