Верховный суд СССР - Коллектив авторов - Страница 53

Исследование доказательств невозможно без их оценки. Оценка доказательств на основе внутреннего судейского убеждения означает, что она составляет исключительную компетенцию тех судей, которые рассматривают конкретное дело, и что судьи свободны от какого бы то ни было влияния со стороны. Верховный Суд СССР неоднократно отмечал, что убеждение судей должно основываться не на так называемом судейском усмотрении, а на всестороннем, полном и объективном выяснении обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон, на доказательствах, собранных, проверенных и надлежащим образом оцененных судом. Отменяя ошибочные решения, Верховный Суд СССР обращает внимание судей на необходимость вдумчивого, правильного подхода к оценке собранных доказательств, к отражению в решении вывода об их достоверности161. При этом Верховный Суд СССР подчеркивает, что соблюдение принципа всесторонности в оценке доказательств, объективного исследования связей между собранными доказательствами и установленными фактами не менее важно в стадии рассмотрения дела в кассационном и надзорном порядке, чем в суде первой инстанции. При рассмотрении дела по кассационной жалобе, кассационному протесту либо по протесту в порядке надзора в определенной мере исследуются фактические обстоятельства, ибо без исследования имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов, без их оценки невозможна проверка законности и обоснованности судебных решений. Однако целью исследования материалов здесь (и такая мысль проводится во многих определениях Коллегии и постановлениях Пленума) является не установление фактических обстоятельств дела, а проверка законности и обоснованности судебных решений.

Много внимания Верховный Суд СССР уделяет соблюдению судами принципа относимости доказательств. В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 февраля 1967 г. «Об улучшении организации судебных процессов, повышении культуры их проведения и усилении воспитательного воздействия судебной деятельности» указано на необходимость устранения из практики как случаев механического, непродуманного вызова в судебное заседание лиц, участие которых в деле не вызывается необходимостью, так и случаев необоснованного отказа в вызове свидетелей, действительно необходимых для всестороннего исследования обстоятельств дела. Эти указания основаны на ст. 53 ГПК РСФСР, согласно которой суд принимает только те из представленных доказательств, которые имеют значение для дела.

Верховный Суд СССР в определениях, постановлениях по конкретным гражданским делам, рассмотренным в порядке надзора, неоднократно обращал внимание судов на недопустимость нарушения принципа относимости доказательств, на необходимость ограничения доказательственного материала только теми доказательствами, которые действительно имеют значение для рассматриваемого дела. Так, в постановлении по делу о выселении С. Пленум признал не имеющей какого-либо значения для решения вопроса о лишении ответчика права на занимаемую квартиру ссылку суда на то, что у Ф., с которой С. был намерен вступить в брак, есть жилая площадь, поскольку вступление в брак не лишает ответчика права на занимаемую им жилую площадь162.

В постановлении по другому делу Пленум подчеркнул, что ссылка суда в обоснование иска о выселении О. из занимаемой квартиры на наличие у ответчика жилого дома несостоятельна, поскольку этот дом расположен в другом населенном пункте, где ответчик не проживает163. Отменив судебные решения, вынесенные по делу о выселении П., Пленум Верховного Суда СССР указал в своем постановлении, что ссылка суда в обоснование удовлетворения иска на неправомерные действия родителей ответчицы, связанные с получением другой квартиры, не имеет какого-либо значения для решения вопроса о праве ответчицы на дальнейшее пользование занимаемой комнатой164.

В определениях и постановлениях Верховного Суда СССР имеются и весьма важные высказывания о необходимости соблюдения в судебной практике принципа допустимости доказательств, согласно которому обстоятельства дела, подлежащие установлению определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания (ч. 3 ст. 17 Основ гражданского судопроизводства). Судебная практика свидетельствует о том, что чаще всего правило о допустимости доказательств применяется по делам, возникающим из правоотношений по договорам займа (ст. ст. 269, 271 ГК РСФСР), купли-продажи дома (ст. 239 ГК РСФСР), дарения (ст. 257 ГК РСФСР), хранения (ст. 423 ГК РСФСР)165.

Наиболее важным является вопрос о допустимости подтверждения определенных обстоятельств свидетельскими показаниями. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 19 марта 1948 г. «О судебной практике по делам об исключении имущества из описи (освобождения имущества от ареста)» подчеркивается, что в тех случаях, когда предметом иска является имущество, право на которое по закону может быть доказываемо только указанными в законе нотариально удостоверенными документами (ст. ст. 47, 239 ГК РСФСР), иные не предусмотренные законом письменные доказательства, а также свидетельские показания не допускаются.

Суды противоречиво решали, например, вопросы о возможности доказывания свидетельскими показаниями факта безденежности договора займа, совершенного сторонами в письменной форме, факта фиктивности договора купли-продажи жилого дома, факта исполнения сторонами сделки. В связи с этим ориентиром для судебной практики явились, в частности, следующие определения и постановления Верховного Суда СССР. Судебная коллегия по гражданским делим Верховного Суда СССР, рассмотрев по протесту в порядке надзора дело по иску М. к X. о взыскании 2000 руб. долга, признала неправильным обоснование судом первой инстанции вывода о безденежности долговой расписки ссылкой на свидетельские показания, поскольку по закону договор займа на сумму свыше 50 руб. должен быть совершен в письменной форме и оспаривание его по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев уголовно наказуемых деяний166. Из этого вытекает, что применительно к договору займа свидетельские показания недопустимы только при возникновении спора о безденежности договора. Именно таково требование закона (ст. 271 ГК РСФСР). Для всех же иных случаев закон никаких ограничений в отношении допустимости свидетельских показаний не содержит. При этом необходимо иметь в виду, что если факт получения денег по договору, займа признавался ответчиком, то этот факт может быть доказан свидетельскими показаниями. Признание ответчиком задолженности вне зависимости от наличия расписки рассматривалось Верховным Судом СССР в качестве основания для удовлетворения иска и в прежние годы167.

Определенный интерес представляют соображения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР, высказанные в определении по иску Т. к В. о признании договора купли-продажи недействительным. Оставляя без удовлетворения внесенный по этому делу протест, в котором проводилась мысль о недопустимости подтверждения свидетельскими показаниями фиктивности договора купли-продажи жилого дома, Судебная коллегия свое определение обосновала следующими мотивами: по закону в подтверждение факта заключения надлежащим образом оформленного договора купли-продажи жилого дома должен быть представлен нотариально удостоверенный и зарегистрированный в исполкоме местного Совета договор. В то же время в законе не содержится запрета подтверждать показаниями свидетелей, как и другими средствами доказывания, предусмотренными ст. 17 Основ гражданского судопроизводства, фиктивность договора (в частности, когда сделка совершена лишь для вида, без намерения создать юридические последствия), если заинтересованное лицо обращается в суд с иском о признании договора недействительным по этому основанию168. В этом определении высказано принципиально важное соображение: в подтверждение доказываемых обстоятельств можно использовать любые доказательства, в том числе и свидетельские показания, если в законе не оговорено обратное.