Верховный суд СССР - Коллектив авторов - Страница 80

Все члены Совнаркома и часть стрелков верного Советской власти отряда комиссара Т. М. Амирова были погружены на пароход «Туркмен», на рассвете 15 сентября покинувший Баку. Однако в открытом море контрреволюционно настроенная часть команды по требованию оказавшихся на пароходе двух английских и нескольких дашнакских офицеров увела пароход в Красноводск, находящийся в руках английских оккупантов и местного эсеровского правительства.

Появление в Красноводске С. Шаумяна и его товарищей, известных не только в Баку, но и в Закаспии борцов за дело рабочих и крестьян, прекрасных агитаторов и талантливых организаторов, делало возможным переход трудящихся масс на сторону большевиков, поэтому представители Закаспийского «правительства» при английском командовании полностью разделили мнение уполномоченного британского правительства генерала Маллесона о том, что «присутствие этих людей в Закаспии нежелательно» и что «большевики безопасна только мертвые».

По требованию английского командования руководители эсеровского Красноводского правительственного распорядительного комитета, подчиненного «правительству» Закаспийской области, утром 17 сентября отвели пароход «Туркмен» к нефтеналивной пристани Уфра, где он был окружен войсками английского гарнизона. После того как все прибывшие сошли на пристань, бакинские комиссары были арестованы. Всего было арестовано, как установлено приговором, 35 человек. В результате трагической случайности при обыске у Коргавова, бывшего старостой арестованных в бакинской тюрьме, был обнаружен список, по которому он распределял продукты среди товарищей. В списке было 25 человек — членов Совнаркома, подвергнутых аресту «диктатурой Центрокаспия»288. Красноводские власти приняли этот список за перечень руководящих деятелей Бакинской коммуны. К таким деятелям был причислен также Амиров.

Так бакинские комиссары — члены Бакинского Совнаркома попали в руки контрреволюционного эсеровского правительства Закаспийской области, возглавлявшегося членом партии эсеров с 1905 года Фунтиковым.

...Следственные органы предъявили Фунтикову обвинение в задержании прибывших в Красноводск бакинских комиссаров. Следствие установило, что Фунтиков и члены возглавлявшегося им правительства, приехав на специальном поезде в Красноводск, совместно с местным Распорядительным комитетом и английским командованием в ночь с 19 на 20 сентября не только приняли решение об уничтожении 26 бакинских комиссаров, но и лично участвовали в их расстреле на 207-й версте перегона Красноводск — Ашхабад Среднеазиатской ж. д., а затем, пытаясь скрыть это, объявили (не без согласия начальника штаба английских войск в Закаспии капитана Тиг-Джонса), что бакинские комиссары увезены в Индию.

Фунтиков обвинялся также в том, что совместно с другими членами партии эсеров, спровоцировав некоторую часть не разобравшихся в политической обстановке железнодорожных рабочих гг. Ашхабада и Кзыл-Арвата, организовал контрреволюционный мятеж и физически уничтожил в конце июня 1918 года комиссара Фролова, прибывшего из Ташкента в Ашхабад с небольшим отрядом красноармейцев для поддержки Ашхабадского ревкома. Позднее, в ночь с 21 на 22 июля мятежники жестоко расправились с полномочной комиссией во главе с народным комиссаром труда Полторацким, прибывшей по указанию Центрального исполнительного комитета Туркестана и его Совнаркома в г. Мерв (ныне Мары) для выяснения положения в Закаспии, разъяснения рабочим существа происходящих событий и предупреждения их о надвигающейся белогвардейской опасности. Полторацкий и все остальные члены комиссии были расстреляны.

24 июля 1918 г. по поручению партии эсеров Фунтиков вместе с другими эсерами-боевиками в песках между станциями Анна у и Гяуре расстрелял девять ашхабадских комиссаров.

...Процесс по делу Фунтикова проходил в открытом судебном заседании с 17 по 27 апреля 1926 г. в Баку, в здании театра имени Буниат-Заде. Дело слушалось выездной сессией Военной коллегии Верховного Суда СССР. Для защиты Фунтикову было выделено два члена бакинской коллегии адвокатов. Заседания суда проходили в обстановке широкой гласности. В зале театра присутствовали свыше тысячи человек, процесс транслировался с помощью громкоговорителей на площади перед театром, регулярно освещался в центральной и местной прессе.

В ходе процесса были заслушаны подробные объяснения подсудимого Фунтикова и показания 19 свидетелей, оглашены показания ряда свидетелей, которые не смогли прибыть в Баку и дать показания лично, рассмотрены и оценены документы.

Допрос в суде активных участников революционного движения свидетелей Гогоберидзе, Мирзояна, Стуруа, а также свидетелей Кизикова, Храброва, Горбачева, Мудрова, Курашева и других, рассказ сына Степана Шаумяна Сурена, бывшего с отцом и другими комиссарами до их отправки из тюрьмы к месту казни, показания А. И. Микояна, которые были оглашены в суде, раскрыли предательскую связь эсеров и других правых партий с английским командованием.

Все свидетельствовало о том, что в бытность Фунтикова главою Закаспийского правительства им были совершены тяжкие преступления, направленные на борьбу с Советской властью, на ликвидацию завоеваний Октябрьской революции, на истребление ее вождей.

Отвечая на вопросы суда, Фунтиков вынужден был признать себя виновным в организации контрреволюционного восстания и захвате власти эсерами в Закаспии, связях с английским командованием, расстрелах представителей ЦИК Туркестана и девяти ашхабадских комиссаров. Уличенный тем, что он сам рассказал об обстоятельствах казни бакинских комиссаров Чайкину (журналисту, собиравшему материалы о революционном движении в Закаспии), когда был арестован англичанами, спешившими избавиться от соучастников этого злодейства, Фунтиков признал на суде, что бакинские комиссары были расстреляны по соглашению между представителями английского командования и членами Закаспийского правительства и что лично он «об этом предстоящем деле был осведомлен, но не счел возможным помешать этому».

Оценив доказательства, представленные в ходе процесса, суд в приговоре признал, что Фунтиков, являвшийся машинистом-наставником Среднеазиатской железной дороги и пользовавшийся значительным авторитетом и влиянием, как видный член партии эсеров и умелый агитатор, среди железнодорожных рабочих и служащих, особенно на станциях Ашхабад и Кзыл-Арват, совместно со своими единомышленниками по партии провокационно поднял рабочих против Советской власти, организовал контрреволюционный мятеж и возглавил так называемое Закаспийское правительство. Это правительство, ведя настоящую войну с Красным Туркестаном, в ходе которой были уничтожены отряды Фролова и Полторацкого, направленные ЦИК Туркестана в Закаспий для восстановления Советской власти, заключило договор о военной и финансовой помощи с англичанами, давший возможность английским войскам занять территорию Туркмении и оккупировать Ашхабад и Красноводск. В это же время, говорится в приговоре, Фунтиков для получения оружия, снаряжения и других военных и стратегических ресурсов установил связь с контрреволюционным правительством Баку — «диктатурой Центрокаспия», штабом английского шпиона предателя Бичерахова, а позднее и штабом Деникина, куда им был командирован генерал Савицкий.

Приговор подтвердил, что, когда содержавшиеся под арестом ашхабадские большевики Батминов, Молиношко, Житников, Петросов, Теллия, Холостов, Смелянский, Хренников и Розанов были привезены на перегон между станциями Аннау и Гяуре и выведены из вагона, Фунтиков приказал связать им руки и по трое подводить к заранее подготовленным в песке ямам, на краю которых привезенных расстреляли.

Очевидцы рассказали суду, что выведенный на расстрел комиссар Розанов заявил Фунтикову примерно следующее: «Ты, Фунтиков, в своих действиях ошибаешься и, пожалуй, за них поплатишься... Я погибаю за рабочий класс; спрашивается, за что ты борешься?» На что Фунтиков ответил: «Я исполняю волю и решение стачечного комитета и партии социалистов-революционеров как их преданный член», — и предложил стать Розанову на место казни.