Верховный суд СССР - Коллектив авторов - Страница 87

Вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз оживило белогвардейское отребье.

«Эмигрантские круги за границей, в том числе и лично я, — признает Краснов, — встретили нападение гитлеровской Германии на СССР восторженно. Тогда господствовало среди нас мнение: хоть с чертом, но против большевиков... Еще с первых дней прихода к власти Гитлера я сделал ставку на национал-социалистскую Германию и надеялся, что Гитлер обрушится на СССР и коммунизм будет сокрушен. Летом 1941 года сбылось то, о чем я мечтал на протяжении десятилетий. С первых же дней нападения Германии я принял активное участие совместно с немцами в мобилизации реакционных сил на борьбу против большевиков...»

Атаман Краснов сразу же пошел на службу к германскому фашизму и активно стал сколачивать белоказачьи силы. Он установил тесную связь с фашистским военным командованием и разведкой, деятельно участвовал в работе казачьего отдела министерства восточных областей Германии, возглавлявшегося Розенбергом. Этот «знаток казака и его души» консультировал сотрудников министерства и немецкую разведку по всем вопросам антисоветской деятельности среди казачества. Его доклад об истории казачества слушали сотрудники СД, а затем с ним знакомились высшие германские военные круги. По предложению фашистской разведки Краснов подготовил «Особую грамоту» (впоследствии она называлась «Декларация казачьего правительства») — обращение ко всем казакам. В ней он призывал «своих любимых донских казаков» поднимать восстания против Советской власти, чтобы «вместе с германскими вооруженными силами разделить счастье борьбы за честь и свободу Тихого Дона».. Эта «Декларация» с обещанием возвратить казакам все былые привилегии сыграла немалую роль в объединении реакционно настроенных казаков и белоэмигрантов и создании антисоветских казачьих формирований. При министерстве Розенберга было учреждено главное управление казачьих войск как политический и административный орган Дона, Кубани и Терека. Начальником управления был назначен П. IT. Краснов, ближайшим помощником которого стал его племянник Семен Краснов (в прошлом полковник белой армии), до этого служивший у немцев в комитете по делам русской эмиграции.

Главное управление стало заниматься ведением антисоветской пропаганды, формированием казачьих частей из изменников Родины, отошедших вместе с немецкими войсками на запад. По указанию немцев был создан из казаков — изменников и белоэмигрантов так называемый казачий стан, который должен был объединить всех белоказаков для борьбы против Советского Союза. Походным атаманом этого «стана» Краснов с согласия немцев назначил изменника Родины Доманова, в прошлом сотника деникинской армии. За преданную службу он, так же как и Семен Краснов, был произведен в чип генерал-майора и награжден многими немецкими орденами и медалями.

По приказу немецкого командования вооруженные казачьи отряды «стана», возглавлявшегося Домановым, вели бои против белорусских партизан и частей Советской Армии, а затем в 1944 году, после изгнания захватчиков, весь «казачий стан» был переброшен в Северную Италию, где вместе с немцами участвовал в подавлении партизанского движения.

Оккупировав часть советской территории, гитлеровское командование предприняло шаги к созданию так называемых добровольческих национальных формирований из числа военнопленных, изменников и разного рода контрреволюционеров. При этом оно преследовало определенные политические цели, стремясь показать неприязнь народов СССР к советскому строю и их готовность добровольно вести борьбу за его свержение. Особые надежды возлагались на казачество: считалось, что обещание возвратить прежние привилегии сделает его верным слугой германского фашизма в выполнении преступных военных планов.

Фашисты стянули со всех фронтов и из оккупированных стран отдельные разрозненные белоказачьи части, собрали в Европе белогвардейцев-эмиграитов и сформировали на территории Польши казачью добровольческую дивизию, в значительной мере «разбавленную» немцами, которые занимали почти все командные посты. Командиром дивизии был назначен эсэсовец генерал фон Панвиц, еще до этого «отличившийся» расправами и насилием над мирным населением временно оккупированной советской территории. В сентябре 1943 года дивизия Панвица была отправлена в Югославию для борьбы с партизанами.

Панвиц дал следующие показания на суде: «Перед отъездом в Югославию я был принят начальником штаба ОКВ генералом Иодлем, который предоставил мне полную свободу действий в Югославии не только в борьбе с партизанами, но и в проведении репрессий против мирного населения. Я руководствовался также секретными приказами верховного командования, которые предоставляли командирам немецких воинских частей право сжигать деревни, репрессировать мирное население, выселять его из отдельных районов по своему усмотрению, расстреливать и вешать без суда пленных партизан. В районах, где появлялись части моей дивизии, под видом борьбы с партизанами вешались и расстреливались мирные жители, сжигались дотла целые деревни, грабилось население и насиловались женщины».

Летом 1944 года, после покушения на Гитлера, казачья дивизия Панвица, как и все тыловые войска, стала подчиняться лично Гиммлеру и по его указанию была развернута в корпус СС, который продолжал вести бои против югославских партизан, а затем и против частей Советской Армии до дня капитуляции гитлеровской Германии.

Активную помощь в формировании дивизии (а затем и корпуса), в антисоветской обработке казаков оказывали Панвицу Краснов, Шкуро и другие лидеры белогвардейщины. «В кубанские полки дивизии, — вспоминал Панвиц, — Шкуро всегда являлся со своим знаменем черного цвета, на котором была изображена голова волка.

Это знамя носил за ним ординарец по всем эскадронам и дивизионам, где Шкуро популяризировал карательную деятельность «волчьей сотни» в период гражданской войны в России».

Шкуро к этому времени уже доказал свою преданность фашизму. В первые месяцы войны он установил связь с гестапо и немецкой разведкой и вместе с другими казачьими генералами по заданию немцев формировал из белогвардейцев «русский охранный корпус», который затем участвовал в карательных операциях в Югославии. В 1944 году главным штабом войск СС он был назначен начальником казачьего резерва. Пользуясь званием генерал-лейтенанта СС, атаман рыскал по всей Германии и оккупированным странам, вербовал в корпус Панвица казаков, находившихся в концлагерях, лагерях военнопленных и на принудительных работах в имениях и на промышленных предприятиях. По указанию немецкой разведки Шкуро принял участие в организации при «казачьем стане» Доманова спецшколы «Атаадац», которая готовила шпионов и диверсантов для подрывной работы в СССР, а затем приступил к формированию «волчьего отряда» для диверсионно-террористических действий против наступавшей Советской Армии. Но военные события опередили его. Он оказался в плену.

В течение всей войны активно сотрудничал с фашистами и Султан-Гирей. Уже в 1941 году по заданию органов СД он вместе с другими лидерами белогвардейских националистических организаций Кавказа создал «национальный комитет», который стремился помочь фашистам в захвате Советского Кавказа. Этот комитет вербовал северокавказцев — изменников и белоэмигрантов в национальные воинские формирования, которые затем участвовали в боях против Советской Армии, партизан Белоруссии и Италии, и по заданию разведки направлял своих агентов в СССР для подрывной и шпионской работы. В 1942 году Гирей во главе группы националистов был направлен органами СД на Кавказ для оказания помощи немецкой администрации, организации борьбы с партизанами и создания вооруженных отрядов из антисоветски настроенных элементов.

Наступление Советской Армии сорвало все планы фашистов и их прислужников из числа националистов-белогвардейцев. Гирей и после этого активно участвовал в антисоветской деятельности, в формировании «национальных» батальонов для борьбы против Советской Армии. Однако в конце марта 1945 года он был вынужден бежать в Северную Италию, в «стан горцев», принял над ним руководство, но вскоре был взят в плен англичанами.