Древнее зеркало. Китайские мифы и сказки - Автор неизвестен - Страница 54

54

В сорока пяти ли к северу от столицы страны Чанъани стоял уездный город Сяньян. В свое время здесь проживал человек по фамилии Юйвэнь, а по имени Шоу. Как-то он покинул родные места и отправился в стольный град на экзамены. Надо вам знать, что Юйвэнь уже трижды экзаменовался, но судьба не была к нему благосклонна. Жена Юйвэня, по фамилии Ван, чтобы как-то пронять супруга, сочинила стихотворение под названием «Вдаль смотрю и вижу Южноречье», в котором шутливо намекала на фамилию мужа – Юйвэнь{229}. Вот оно, это стихотворение{230}:

Мой господин удручен – До великого древа не смог дотянуться он. Помнишь, как у Западных Врат мы расставались с тобой? А сейчас узнала: лишь осенью поздней ты возвратишься домой. От этой вести недоброй хлынули слезы рекой. Ныне, ученье презрев, объятый глубокой тоской, В утлом челне возвращаешься ты ко мне. До щита Дракона и Тигра{231} не сумел дотянуться рукой. От жизни устал, не рад ничему – Век скоротать собрался в убогом дому.

Госпоже Ван показалось, что ей не удалось полностью выразить свою мысль, и тогда она сочинила еще одно стихотворение:

Мой муж, ты должен быть счастлив – талантом ты выше всех. Но почему ежегодно минует тебя успех? Отныне при неудаче постыдишься взглянуть мне в лицо – Лучше уж ночью темной всходи на родное крыльцо!

Это стихотворение действительно задело Юйвэня за живое.

– Если снова провалюсь на экзаменах, домой не вернусь, – в сердцах сказал он.

Но неожиданно получилось, что в следующем году он добился успеха и прославился на ученой стезе. И все же домой он поехал не сразу, а остался на некоторое время в Чаньани. Жена, конечно, поняла, в чем причина. «Я обидела его своими стихами, вот он и решил задержаться», – подумала она и решила написать мужу письмо. Позвав слугу Ван Цзи, она ему повелела:

– Это письмо свези господину. Ехать придется тебе сорок пять ли.

Послание начиналось обычными церемонными словами, после которых следовало стихотворение, сложенное на мотив «Нанькэ»:

Повсюду разносится веселый гомон сорок, В полночь расцвел в лампе фитиль-цветок. Наконец-то домчалась громкая весть до самого края земли: Со славою едете вы домой – успеха добиться смогли. Брови хмурить в печали теперь не придется мне. Лик молодой осветила радостная заря. Сомнения душу терзали, но печалилась, верно, зря – Думала, муж в беспутстве погряз, остался в чужой стороне.

После этих стихов следовали такие строки:

Неподалеку от наших мест Чанъань – столичный град, Красота и пышность построек приезжего удивят. Мой господин так молод, повеселиться не прочь; Где же он, захмелевший, коротает сегодня ночь?

Юйвэнь Шоу, прочитав стихи, воскликнул:

– Ах, негодная! В прошлый раз ты дала мне ясно понять, чтобы я приходил к тебе только темной ночью. А сейчас, когда я сдал экзамены, ты вдруг торопишь меня с возвращением!

Он велел слуге гостиницы принести ему письменные принадлежности и сочинил стихи на мотив «Ступаю по болотной траве».

Всхожу по ступеням, что ведут в облака, К кассии – древу бессмертных – протянулась моя рука. Первым выдержал я экзамен – нету меня славней! Скачут гонцы – имя Первейшего{232} спешат сообщить поскорей. Нынче со мною пышная свита, сверкает сбруя коней. Кончается праздник, скоро в путь, В квартал певичек спешу заглянуть. Ныне я счастлив, как никогда, – стали явью мои мечты. В башню феникса весть посылаю, туда, где томишься ты. Муж твой теперь – праздный гуляка, не вернется до темноты.

Юйвэнь Шоу взял лист цветной бумаги и сложил его, чтобы переписать заново стихи. Растирая тушь, он сделал неосторожное движение – камень для растирания дрогнул, и несколько капелек брызнули на бумагу. Лист пришлось заменить. Наконец с письмом было покончено, и он передал его Ван Цзи.

– Скажи госпоже, что столичные экзамены я выдержал с блеском, но домой вернусь лишь ночью. Быстрей отправляйся и не забудь доложить ей все так, как я сказал: раньше ночи, мол, он не вернется.

Ван Цзи сразу же тронулся в путь и, проехав ровно сорок пять ли, добрался до дома.

Между тем Юйвэнь, отослав слугу, отправился почивать, поскольку особых дел у него не было, а время было уже позднее. Едва он смежил веки, как сразу же и уснул. И вдруг ему почудилось, что он уже дома, в родном Саньянском уезде. Смотрит – и видит слугу Ван Цзи, который, сбросив соломенные туфли, моет ноги возле ворот.

– Эй, Ван Цзи, ты давно вернулся? – спросил он. Ему пришлось повторить свой вопрос несколько раз, но слуга не отвечал. Юйвэнь закипел от возмущения. И тут он заметил свою супругу, госпожу Ван, которая со свечою в руке шла в дом.

– Жена, я приехал! – бросился к ней Юйвэнь, но женщина не обратила на него ни малейшего внимания.

«Может быть, мне все это снится?» – подумал Юйвэнь и пошел вслед за женой. Вошел в дом и видит: госпожа Ван поставила свечу на стол, достала его письмо и золотой шпилькой, которую она вынула из волос, вскрыла конверт. Странно, но в нем лежало совсем не письмо, а чистый лист бумаги. Усмехнувшись, госпожа Ван взяла кисть и написала на листе такие строки:

Золотою шпилькой вскрыла письмо, уняв дрожанье руки. Предо мной чистый лист бумаги – и на нем ни одной строки. Поняла: ты хочешь вернуться, чувства твои глубоки, Без меня так сильно тоскуешь, что не смог описать тоски. вернуться

229

Юйвэнь – букв. Просвещенность Мира.

вернуться

230

Все стихотворение построено на труднопереводимой игре слов. В ее основе лежит семантика иероглифов, образующих двусложную фамилию, которая одновременно является и вполне осмысленным словосочетанием.

вернуться

231

Щит Дракона и Тигра - образное название экзаменационного щита, сообщавшего о результатах экзаменов.

вернуться

232

Первейший (чжуанъюань) – первый из выдержавших в столице экзамен на высшую ученую степень цзиньши.