Капитализм и шизофрения. Книга 2. Тысяча плато - Делез Жиль - Страница 168

75

Simondon, L'individu, pp. 139–141.

76

Лавкрафт Г.Ф. Врата Серебряного Ключа // Лавкрафт Г.Ф. Зверь в подземелье. М.: Гудьял-Пресс, 2000, с. 73–74.

77

Mot d'ordre — на стандартном французском языке означает «лозунг», (военный) «пароль», «приказ», «призыв», «команда». У Делеза и Гваттари словосочетание «слово-порядка» используется в двойном смысле слова или фразы, которые конституируют команду, а также такое слово (или фразу), которое проистекает из определенного приказа. — Прим. пер.

78

Darien, Georges. L'Opaulette, 10–18, p. 435. Или см. Золя, Эмиль. Человек-зверь (Собрание сочинений в 18 томах. Том 13. М.: «Правда», 1957, с. 194): «Она сказала это не для того, чтобы его убедить, а чтобы предупредить его, что в глазах всех посторонних должна считаться невинною». Такой тип фразы, как нам кажется, более характерен для романа вообще, чем информативная фраза «маркиза вышла в пять часов».

79

Spengler, L'homme et la technique, Gallimard, Idees, p. 103.

80

Parain, Brice. Sur la dialectique, Gallimard. Перейн развивает теорию «предположения» или предполагаемого в языке по отношению к приказам, данным в жизни; но он понимает его не столько как власть в политическом смысле, сколько как обязанность в моральном смысле.

81

Два автора главным образом обнаружили важность косвенной речи — в частности в ее так называемой «свободной» форме — с точки зрения теории высказывания, выходящего за пределы традиционных категорий лингвистики: Михаил Бахтин (для русского, немецкого и французского языков — Волошинов В. Н. (М. М. Бахтин) Марксизм и философия языка. М.: Лабиринт, 1993, Часть 3. К истории форм высказывания в конструкциях языка) и Пьер Паоло Пазолини (для итальянского языка — Pasolini P. P. L'experience heretique, Payot, Ire partie). Мы также упоминали о неопубликованном исследовании: Bamberger J.-P. Les formes du discours indirect dans le cinema, muet et parlant.

82

Бенвенист, Эмиль. Общая лингвистика (M.: Прогресс, 1974), с. 101: «Не было замечено, например, чтобы какая-нибудь пчела передала в другой улей сообщение, полученное в своем, то есть что-то вроде передачи эстафеты».

83

Уильям Лабов ясно показал противоречие или, по крайней мере, парадокс, создаваемый различием между языком и речью: мы определяем язык как «социальную часть» языковой деятельности, мы отсылаем речь к индивидуальным вариациям; но поскольку социальная часть замкнута на себя, она с необходимостью следует из того, что единичной индивидуальности было бы достаточно, дабы проиллюстрировать принципы языка независимо от каких-либо внешних данных, тогда как речь могла бы обнаруживаться лишь в социальном контексте. Тот же парадокс повторяется от Соссюра до Хомского: «Социальный аспект языковой деятельности изучается с помощью наблюдения за каким-либо индивидуумом, в то время как индивидуальный аспект требует изучения только в средоточии общества» (Sociolin-guistique, Ed. de Minuit, pp. 259 sq., 361 sq.).

84

Benveniste, Problumes de linguistique generale (\fe partie); об устранении иллокутивности см.: pp. 274 sq.

85

Ducrot, Oswald. Dire et ne pas dire, Hermann, pp. 70–80 (a также: «De Saussure a la philosophie du langage», предисловие к Searle J.R. Actes de langage, Hermann). Дюкро ставит под вопрос лингвистические понятия информации и кода, коммуникации и субъективности. Он разрабатывает теорию «лингвистического предположения» или недискурсивной имплицитности, в противоположность выводимой и дискурсивной имплицитности, все еще отсылающей к коду. Он конструирует прагматику, охватывающую всю лингвистику, и продвигает вперед исследование сборок высказывания, рассматриваемых с «юридической», «полемической» или «политической» точек зрения.

86

Бахтин и Лабов двумя разными способами настаивали на социальном характере высказывания. Тут они противостоят не только субъективизму, но также и структурализму — в той мере, в какой последний отсылает систему языка к пониманию индивидуума де-юре, а социальные факторы к фактическим индивидуумам, поскольку они говорят.

87

Ducrot, р. 77: «Квалифицировать действие как преступное (воровство, мошенничество, шантаж и т. д.) — не значит, в нашем смысле этого термина, представлять его как некий акт, поскольку юридическое положение о виновности, определяющее преступление, как предполагается, вытекает из тех или иных последствий описанной деятельности: такая деятельность рассматривается как наказуемая потому, что причиняет вред другому человеку, порядку, обществу и т. д. Высказываемое приговора, [произносимое] судьей, может, напротив, рассматриваться как юридическое потому, что нет никакого эффекта, который мог бы быть вставлен между речью судьи и трансформацией обвиняемого в осужденного».

88

Речевой акт (англ.). — Прим. пер.

89

Galbraith, J.K. L'argent, Gallimard, Idees, «L'Inflation finale», pp. 259 sq.: «Занавес упал 20 ноября 1923 года. Как и в Австрии годом раньше, конец пришел внезапно. Как и в случае более умеренной французской инфляции, все закончилось удивительно легко. Возможно, потому что уже не могло продолжаться. 20 ноября постановили, что прежняя рейхсмарка более не является деньгами. Была введена новая валюта — рентмарка. <…> Постановили, что новая рентмарка будет обеспечена залогом на всю землю и другие материальные активы Рейха. Происхождение этой идеи восходит к ассигнациям; однако, она была куда более мошеннической [Гзлбрейт хочет сказать: детерриторизованной]. Во Франции в 1789 году существовали обширные земли, недавно конфискованные у Церкви, на которые первоначально могли быть обменены бумажные деньги. Но если бы какой-нибудь немец решил осуществить свои права на конфискацию земельной собственности, то мы засомневались бы в его психическом здоровье. Тем не менее, система функционировала. Помогли обстоятельства. <…> Если бы после 1923 года германский бюджет подчинялся тем же требованиям, что и раньше (репарациям и затратам на пассивное сопротивление), то ничто не спасло бы марку и ее репутацию».

90

Бахтин, Марксизм и философия языка, с. 121–122. И о «символических отношениях силы» как переменных, являющихся внутренними для высказывания, см.: Bourdieu, P. L'Oconomie des Ochanges linguistiques // Linguistique et sociolinguistique, Langue francaise y mai 1977, Larousse, pp. 18–21.

91

Само понятие класса пролетариата должно быть поставлено под вопрос: действительно ли пролетариат уже существует в такой-то момент, и существует как тело? (или: существует ли он все еще?) Мы видим, как марксисты используют это понятие в упреждающем смысле — например, когда они говорят о «пролетариате в зародыше».

92

Ленин В. И. К лозунгам // Сочинения. М.: Государственное издательство политической литературы, 1949, т. 25, с. 164. — Прим. пер.