Копье Пустыни - Бретт Питер - Страница 73

Роскошные ковры на каменном полу, поблекшие за минувшие годы. Десятки изображений забытых людей и событий на стенах – шедевры в позолоченных рамах. Зеркала в металлической оправе и полированная мебель. Бочки для дождевой воды, доверху набитые старинными золотыми монетами, драгоценными камнями и украшениями. Полуразобранные непонятные механизмы рядом с прекрасными мраморными статуями и бюстами, музыкальными инструментами и прочим неисчислимым богатством. Множество книжных шкафов.

– Откуда это все? – спросила Лиша.

– Подземников не интересуют сокровища. Вестники обчистили руины, которые на виду, но есть множество мест, где они не бывали, целые города, опустошенные демонами и заросшие лесом или занесенные песком. Я пытаюсь сохранить то, что пощадили стихии.

– Ты богаче всех герцогов, вместе взятых, – с благоговением произнес Рожер.

Меченый пожал плечами:

– Сокровища мне ни к чему. Бери, что нравится.

Рожер с радостным воплем устремился в зал, пропуская сквозь пальцы ручейки монет и драгоценностей, перебирая статуэтки и старинное оружие. Он сыграл на медном рожке, вскрикнул, бросился за разбитую статую и вынырнул со скрипкой в руках. Струны сгнили, но полированное дерево осталось крепким. Рожер расхохотался от счастья и поднял трофей над головой.

Гаред оглядел зал.

– Та комната мне больше понравилась, – сказал он Уонде, и девушка кивнула.

Ворота Форта Энджирса были закрыты.

– Средь бела дня? – удивился Рожер. – Обычно они распахнуты для телег дровосеков.

Он правил повозкой из цитадели Меченого, в которую была впряжена лошадь Лиши. Сама Лиша сидела рядом, а позади нее были навалены мешки с книгами и другие предметы, скрывавшие двойное дно. В тайнике лежало меченое оружие и изрядное количество золота.

– Возможно, Райнбек отнесся к угрозе нападения красийцев серьезнее, чем мы думали, – предположила Лиша.

И действительно, ближе к городу они заметили на стене стражников с заряженными арбалетами. В ее нижней части вы?резали бойницы. Прибавилось у ворот и стражников с копьями наготове.

– Похоже, история Марика разворошила осиное гнездо, – согласился Меченый, – но эти стражи охраняют город скорее от тысяч беженцев, чем от красийцев.

– Но герцог не может отказать людям в укрытии! – поразилась Лиша.

– Почему? Нищие в Милне спят на незащищенных улицах, и герцога Юкора это не беспокоит.

– Кто такие, зачем пожаловали? – окликнул их стражник. Меченый надвинул капюшон поглубже и встал сзади.

– Мы из Лощины Избавителя, – ответил Рожер. – Я Рожер Трехпалый, лицензированный жонглер, а это мои спутники.

– Трехпалый? – переспросил стражник. – Скрипач?

– Он самый. – Рожер показал скрипку со свеженатянутыми струнами, подаренную Меченым.

– Я видел твое выступление, – проворчал стражник. – Кто остальные?

– Это Лиша, травница из Лощины Избавителя. Она раньше работала в энджирской лечебнице госпожи Джизелл. – Рожер указал на Лишу. – Остальные – лесорубы, охранявшие нас в пути: Гаред, Уонда и… э-э… Флинн.

Уонда ахнула. Ее отец, Флинн Лесоруб, пал в битве за Лесорубову Лощину меньше года назад. Рожер немедленно пожалел, что выбрал его имя.

– Почему он закутан? – Стражник указал подбородком на Меченого.

Рожер наклонился ближе и понизил голос до шепота:

– Он весь в шрамах от демонов и не любит, когда на него пялятся.

– Правду бают? – спросил стражник. – В Лощине убивают демонов? Говорят, туда явился Избавитель и принес боевые метки прошлого.

Рожер кивнул:

– Видите Гареда? Он голыми руками убил десятки демонов.

– Я бы все на свете отдал, чтобы мое копье разило демонов, – произнес другой стражник.

– Мы пришли заключить сделку, – сказал Рожер. – Скоро твоя мечта исполнится.

– Так вот что у вас в повозке! Оружие?

Стражники подошли к повозке, чтобы осмотреть груз.

– Никакого оружия. – У Рожера перехватило дыхание при мысли, что они найдут тайник.

– Похоже, просто книги с метками. – Стражник заглянул в первый попавшийся мешок.

– Это мои, – сказала Лиша. – Я метчица.

– Он вроде говорил, что травница?

– И травница, и метчица.

Стражник посмотрел на нее, затем на Уонду и покачал головой.

– Женщины-воины, женщины-метчики, – фыркнул он. – Совсем вас распустили в деревнях.

Лиша ощерилась, но Рожер положил ей ладонь на руку, и она сдержалась.

Один из стражников подошел к Меченому на Сумеречном Плясуне. Значительная часть великолепного меченого конского доспеха была сокрыта, но гигантское животное само по себе бросалось в глаза, как и всадник в капюшоне. Стражник попытался увидеть его лицо. Меченый помог ему, чуть приподняв голову, так что луч света рассеял тень.

Стражник задохнулся, попятился и бросился к своему начальнику, который продолжал беседовать с Рожером. Он что-то прошептал командиру на ухо, и тот откровенно изумился.

– Дорогу! – крикнул он остальным. – Пропустить!

Он махнул рукой, и ворота в город открылись.

– Не уверен, что все прошло хорошо, – заметил Рожер.

– Сделанного не воротишь, – ответил Меченый. – Давайте поторапливаться, пока слухи не разнеслись.

Они въехали на шумные городские улицы с деревянным настилом, который не давал подземникам встать внутри городской сети меток. Пришлось спешиться и вести коней в поводу, что значительно замедлило ход, но зато Меченого почти не было видно за лошадями и повозкой.

И все же их засекли.

– За нами следят, – объявил Меченый, когда улица расширилась и можно было идти рядом с повозкой. – Один из стражников плетется за нами от самых ворот.

Рожер обернулся и заметил человека в форме, который тут же нырнул за палатку торговца.

– Что будем делать? – спросил он.

– А что тут сделаешь? Просто предупредил.

Рожер хорошо знал лабиринт улиц Энджирса и повел их кружным путем по самым многолюдным улицам в надежде стряхнуть хвост. Он то и дело озирался, притворяясь, будто разглядывает женщин или товары, но стражник неизменно маячил на краю поля зрения.

– Рожер, хватит петлять, – не выдержала Лиша. – Давайте доберемся до Джизелл, пока не стемнело.

Рожер кивнул и повернул повозку к лечебнице госпожи Джизелл. Вскоре показалось большое двухэтажное здание – почти целиком деревянное, как все строения в Энджирсе. За углом находилась небольшая гостевая конюшня.

– Госпожа Лиша? – удивилась прибиравшая там девушка.

– Она самая, Рони, – улыбнулась Лиша. – Как ты выросла! Надеюсь, ты хорошо училась, пока меня не было?

– О да, сударыня! – ответила Рони.

Она уже успела покоситься на Рожера и задержать взгляд на Гареде. Рони подавала надежды, но легко отвлекалась, особенно на мужчин. В свои пятнадцать лет она полностью расцвела. В весях она бы уже выскочила замуж и обзавелась детьми, но в Свободных городах это случалось позже, чему Лиша была очень рада.

– Доложи о нас госпоже Джизелл, – велела Лиша. – Я не успела предупредить письмом, и у нее может не найтись места для такой толпы.

Рони кивнула и убежала. Не успели они дочистить лошадей, как раздался женский крик:

– Лиша!

Лиша обернулась и уткнулась в необъятную грудь госпожи Джизелл – старшая подруга крепко обняла ее.

В свои без малого шестьдесят госпожа Джизелл оставалась сильной и крепкой, несмотря на пышные формы под фартуком с карманами. Джизелл, еще одна бывшая ученица Бруны, больше двадцати лет держала в Энджирсе собственную лечебницу.

– Хорошо, что ты вернулась! – Джизелл отстранилась только после того, как чуть не задушила более хрупкую Лишу.

– Возвращаться приятно, – улыбнулась та.

– И не одна, а с юным мастером Рожером! – протрубила Джизелл, заключая бедного Рожера в не менее сокрушительные объятия. – Похоже, я трижды перед тобой в долгу! Один раз за то, что проводил Лишу домой, и два – за то, что вернул!

– Пустяки, – пробормотал Рожер. – Я в неоплатном долгу перед вами обеими.