Аватар (СИ) - Кова Юлия - Страница 45

Пришла очередь оторопеть Андрею. Разозленный словами Кейда, которые пришлись не в бровь, а в глаз, Исаев мысленно показал Даниэлю «фак» и опустил глаза в iPad Евы.

– А – что ты делаешь? – осторожно поинтересовался Даниэль.

– Открываю тех пользователей, которых Ева заблокировала за последние шесть месяцев в «ВКонтакте», «Pinterest» и Facebook – то есть в тех социальных сетях, где без надзора со стороны её родителя болталась твоя дочь, – вредным голосом сказал Андрей. – И я вижу, что к твоей Еве в «ВКонтакте» стучалась целая кампания мальчиков. Мальчиков пока оставим в покое. А это что за принц? – И Исаев показал на фотографию с подписью «Аслан Шер», взятую из «ВКонтакте».

– Не знаю, – не успел обидеться Кейд. – Но это имя... оно какое-то странное.

– Почему? – Андрей вскинул на Даниэля глаза.

– Ну, потому что «аслан» по-арабски – это «лев» или «храброе сердце». И «шер» – это тоже «лев». В Александрии такого мужчину звали бы Лейсом. В России – Леонидом...

– Леонид, говоришь? Так-так. А знаешь, Даниэль, что интересно? Сразу после того, как Ева отказалась общаться с этим неведомым Асланом Шером, ей на «Pinterest» тут же написал некий Леонид. Но Ева «слила» его... А теперь зайдём на Facebook... Так, и что тут у нас с новыми друзьями Евы? Ну надо же: за последние полгода – и никого. А если я посмотрю историю использования приложений?.. Оп-ля: а твоя дочь, Даниэль, болталась в Facebook не по часу в день, а постоянно там «зависала»... Вот только неизвестно, зачем, и на какие страницы ходила. – Исаев замолчал и посмотрел по сторонам в поисках вдохновения. Потом его взгляд переместился на зазор между жалюзями, нечаянно оставленный Кейдом, когда тот разглядывал его книги. Андрей задумчиво окинул глазами стопку брошюр на подоконнике, среди и которых были большие иллюстрированные фотоальбомы Дианы.

– А нельзя у администраторов этой социальной сети информацию запросить? – отвлёк Андрея от размышлений Даниэль.

– Можно, – немедленно согласился Андрей, склонившись к iPad. – Но для этого придётся проводить официальный запрос и объяснять, что твоя дочь пропала. И на это тоже потребуется время. А у меня на поиск похитителя твоей дочери осталось полчаса, потому что я хочу, чтобы завтра твоя дочь сидела рядом с Эль. У вас дома.

Кейд вцепился пальцами в подоконник и кивнул.

– Даниэль, слушай, а тебе не знаком этот человек? – и Андрей показал Кейду фотографию мальчишки, которую он вытащил из фотоальбома Евы. Периметр фотографии райдера на шортборде украшала цепочка из розовых сердечек и четыре слова «I love you 7».

– В первый раз вижу этого мальчишку, – признался Даниэль. Но, подумав, нахмурился: – Хотя нет, подожди-ка... Ева... она же с переписывалась с этим мальчиком в воскресенье, когда провожала меня в аэропорт. Сказала, что он англичанин, и что он....

– А имя? Как его имя? – перебил Андрей. Исаев уже чувствовал след петлявшей добычи.

– Не знаю, – окончательно расстроился Кейд. – Доверяя своей дочери, я боялся обидеть её распросами, – горько сказал он. – Но у этого пользователя ещё аватар какой-то странный: «семь», а рядом «тильда» ...

– «Семь тильда»? Именно «семь»? – переспросил Исаев.

Его сердце дало два глухих удара. Проверяя догадку, Андрей увеличил изображение пользователя «7~». Посмотрел на фотографию серфера, на его тёмно-серый взгляд, казавшийся чуждым и странным на этом юном и загорелом лице. Буквально впитав в себя все особенности внешности молодого человека, Андрей закрыл глаза и призвал на помощь свой дар – эйдетическую память. И вот тогда картинка начала стремительно меняться. Она собиралась, как паззл, как головоломка. И перед мысленным взором Андрея возник знакомый жест – склонённая к плечу голова, и синие глаза, полные жизни и света. «Не может быть», – поражённый Андрей провёл ладонью по лицу и с ужасом воззрился на Даниэля.

– Что? – в свою очередь испугался тот.

– Нет, ничего... Нет, не может быть... Чёртовы эмоции... Подожди-ка. Даниэль. Дай мне ровно десять секунд. – Исаев стиснул зубы, вошёл в систему i-24/7 Интерпола и открыл дело № 107 с фотороботом брата Иры. Так и есть: под аватаром «7~» скрывался похититель Евы...

«Вот и всё. Я победил. Теперь мне остаётся только переправить фотографию Леонида Самойлова в Интерпол и сделать запрос на поиск его лица среди изображений всех иностранцев, прилетавших в Москву в течение последних шести месяцев. Если же у Самойлова другой цвет глаз – например, он может носить линзы – то остаётся ещё одна примета: четыре родинки над левым надбровьем. Поиск по фотографии займёт полчаса. Всё остальное – сутки. После этого Ева вернётся домой, брат Самойловой сядет в большом стеклянном аквариуме зала суда ожидать приговор, а мне вручат медаль... Нет уж, спасибо, увольте...»

Исаев очень медленно отключил свой «Vaio» от сети Интерпола. Закрыл все приложения в планшетнике Евы. Удалил историю своих запросов. Преувеличенно-аккуратно положил устройство доступа на кухонный стол. И только тогда поднял глаза на застывшего в замешательстве Даниэля.

– Ты нашёл того, кто увёз мою дочь? – догадался тот.

– Возможно, – не стал спорить Андрей и устало поднялся из кресла.

– Отлично. Кто в полицию будет звонить, ты или я?

– Ни я, ни ты.

– Ну, на меня можешь не расчитывать, – и Даниэль взял в руки мобильный телефон.

– Ага, валяй, – равнодушно разрешил Андрей и щелчком вышиб сигарету из пачки. – Но только подумай, что ты полиции скажешь? Ведь я буду всё отрицать, – и Андрей отправился к подоконнику за пепельницей. Даниэль вздрогнул, точно его ударили.

– Почему? – едва слышно спросил он. – Андрей, почему?

Исаев обернулся.

– У меня есть причина, – честно признался он.

– Причина? – шёпотом повторил Кейд. – Да какая к чёрту причина? – Даниэль ударил кулаком по столу и закричал: – Моей дочери угрожают! Какая ещё тебе нужна причина?

Андрей встал напротив Кейда:

– Даниэль, я сказал, что я найду твою дочь, и я её найду. Я тебе обещаю, что уже завтра Ева будет дома. А теперь всё. Проваливай. Ты свободен. Разговор окончен. Дверь слева. Привет Эль.

Повисла неловкая пауза. Не понимая, что ему делать, Даниэль до крови кусал губы. Посмотрев на его искажённое мукой лицо, Андрей сдался первым.

– Даниэль, – миролюбиво начал Исаев, – тебе будет достаточно, если я тебе скажу, что я не могу назвать имя похитителя Евы, потому что не хочу подставлять человека, который мне дорог?

– Это что, из-за женщины? – глухо спросил Даниэль. Андрей помедлил, но кивнул. – И что, она этого стоит?

Андрей кивнул ещё раз.

– Да, – в первые в жизни признался он. – Она этого стоит.

– Поразительно, – сказал Даниэль, сунул руку в карман и извлёк оттуда «флешку». – Вот, это тебе. Возьми, Андрей.

Исаев сунул руки в карманы.

– Это что? – недоверчиво спросил он. Кейд усмехнулся:

– Не что – а кто... Это от той, кто, как я сейчас понимаю, прочитала текст на плакате Евы ещё утром и сделала те же выводы, что и ты. Это от той, кто уже в десять часов утра отправила троян «заказчику», чтобы помочь тебе найти Еву...

Эмпатия – это память ощущений.

«Чёрт бы тебя побрал, Самойлова. Ты снова в игре. Почему? Ты же мне обещала...»

«Я всегда буду за тебя, Андрей, и никогда – против...»

Кейд с интересом наблюдал, как изменилось лицо Андрея, как непроницаемые серые глаза загорелись эмоциями. Здесь были удивление и ярость от осознания того, что его снова победила женщина. Гордость за ту, что обыграла его, лишь бы прийти ему на помощь, а ещё – невероятная, удивительная нежность.

«Эта женщина очень дорога ему. А ей нужен он», – понял разом Даниэль. Перехватив понимающий взгляд Кейда, Исаев на мгновение отвернулся, закрыл глаза, а потом его взгляд стал безмятежным. Андрей обернулся и молча протянул разжатую ладонь Даниэлю. Кейд так же молча вложил USB-носитель в руку Исаева. Он хотел что-то сказать, но Андрей покачал головой: