Книжный вор - Мезин Николай - Страница 95

В тот день на крыльце Алекс Штайнер был распиленным надвое.

Лизель рассказала ему, что поцеловала Руди в губы. Она смущалась, но решила, что Алексу хотелось бы это знать. Лились деревянные слезы по дубовой улыбке. Небо, которое я увидел в глазах Лизель Мемингер, было серым и глянцевым. Серебряный день. МАКС

Когда война закончилась и Гитлер отдал себя в мои руки, Алекс Штайнер вернулся к работе в мастерской. Денег это не приносило, но на несколько часов каждый день он занимал себя, и Лизель нередко приходила ему помогать. Они провели вместе немало дней, и часто ходили в освобожденный Дахау, но американцы всякий раз их прогоняли.

Наконец в октябре 1945 года в мастерскую вошел человек с болотными глазами, перьями волос и чисто выбритым лицом. Он подошел к прилавку.

– Здесь работает девушка по имени Лизель Мемингер?

– Да, она там, в задней комнате, – ответил Алекс. Он надеялся, что догадался верно, но хотел удостовериться. – Могу я поинтересоваться, кто ее спрашивает?

Лизель вышла.

Они обнялись, расплакались и рухнули на пол.

ПОСРЕДНИК

Да, я много всего повидал в этом мире. Я присутствую при величайших катастрофах и служу величайшим злодеям.

Но бывают и другие мгновения.

Есть множество историй (как я вам говорил раньше – горсть, не больше), на которые я позволяю себе отвлекаться во время работы, как на краски. Я собираю их в самых несчастных и ненастных местах и, делая свою работу, стараюсь их вспоминать. «Книжный вор» – одна из таких историй.

Когда я прибыл в Сидней и забрал Лизель Мемингер, мне наконец удалось сделать то, чего я долго ждал. Я поставил ее на землю, и мы прошлись по Анзак-авеню, мимо футбольного поля, и я вынул из кармана запыленную черную книжицу.

Старуха изумилась. Взяла книжку в руку и сказала:

– Неужели та самая?

Я кивнул.

С великим трепетом она раскрыла «Книжного вора» и перевернула несколько страниц.

– Невероятно… – Хотя буквы выцвели, она смогла прочесть свои слова. Пальцы ее души трогали рассказ, написанный так давно в подвале на Химмель-штрассе.

Она села на бордюр, я сел рядом.

– Вы ее читали? – спросила она, только на меня не смотрела. Ее глаза были прикованы к словам.

Я кивнул.

– Много раз.

– Она вам понятна?

И тут повисла большая пауза.

Мимо туда и сюда ехали машины. За рулем сидели Гитлеры и Хуберманы, Максы и убийцы, Диллеры и Штайнеры…

Я хотел многое сказать книжной воришке о красоте и зверстве. Но что тут скажешь такого, чего она и так не знала? Я хотел объяснить, что постоянно переоцениваю и недооцениваю род человеческий – и редко просто оцениваю. Я хотел спросить ее, как одно и то же может быть таким гнусным и таким великолепным, а слова об этом – такими убийственными и блистательными.

Ничего этого, однако, я не выпустил из уст.

Смог я только одно – обернуться к Лизель Мемингер и сообщить ей единственную правду, которую я по правде знаю. Я сказал это книжной воришке и говорю сейчас вам.

*** ПОСЛЕДНЕЕ ЗАМЕЧАНИЕ ВАШЕГО РАССКАЗЧИКА ***

Меня обуревают люди. БЛАГОДАРНОСТИ

Я хочу начать с благодарностей Анне Макфарлейн (которая столь же добра, сколь эрудирована) и Эрин Кларк (за ее дальновидность, доброту и ценный совет, который всегда найдется у нее в нужную минуту). Особая благодарность также полагается Брай Тунниклифф, за то что терпела меня и верила, что я уложусь в срок с редактированием.

Я многим обязан милости и таланту Труди Уайт. Для меня честь, что на этих страницах есть ее рисунки.

Огромное спасибо Мелиссе Нелсон – за то, что трудная работа выглядела легкой. Это не осталось незамеченным.

Этой книги бы не было и без таких людей, как Кейт Патерсон, Никки Кристер, Джо Джарра, Аньез Линдоп, Джейн Новак, Фиона Инглис и Кэтрин Дрейтон. Благодарю вас, за то что вы уделяли этой истории и мне свое драгоценное время. Я ценю это больше, чем способен выразить.

Также благодарю Еврейский музей Сиднея, Австралийский военный мемориал, Дорис Зайдер и Еврейский музей Мюнхена, Андреуса Хойслера из Мюнхенского городского архива и Ребекку Билер (за сведения о сезонных привычках яблонь).

Я признателен Доминике Зузак, Кинге Ковач и Эндрю Дженсону за все ободряющие слова и стойкость.

Наконец, особой благодарности заслуживают Лиза и Хельмут Зузаки – за истории, которым мы не решались верить, за смех, и за то, что показали мне другую сторону.

Сноски

1

Браниться (нем.). – Здесь и далее прим. переводчика.

Вернуться

2

Зд.: завонялись (нем.).

Вернуться

3

Джесси Оуэнз (1913–1980) – американский чернокожий спортсмен, четырехкратный чемпион Олимпийских игр 1936 г. в Мюнхене (бег 100 м, 200 м, эстафета 4 ? 100 м; прыжки в длину), посрамивший гитлеровскую идею превосходства белой расы.

Вернуться

4

Сочинение австрийского скрипача, дирижера и композитора Иоганна Штрауса-отца (1804–1849) – марш, написанный в честь чешского полководца Вацлава Радецкого (1766–1858).

Вернуться

5

От нем. Geh’ scheissen – зд.: высерок.

Вернуться

6

Рождественские празднества (нем.).

Вернуться

7

От нем. schmunzeln – насмехаться.

Вернуться

8

Ругань (нем.).

Вернуться

9

Шпик (нем.).

Вернуться

10

Литературный немецкий язык (нем.).

Вернуться

11

«Хрустальная ночь» (нем. Kristallnacht) – всегерманский и всеавстрийский еврейский погром в ночь с 9 на 10 ноября 1938 г., поводом к которому послужило убийство в Париже 17?летним польским евреем Гершелем Грюншпаном 7 ноября 1938 г. советника германского посольства Эрнста фон Рата.

Вернуться

12

Нюрнбергские законы о гражданстве и расе (Законы гетто), приняты рейхстагом 15 сентября 1935 г. Первый – о «гражданах рейха» и «принадлежащих к государству» – требовал от граждан документального подтверждения расовой чистоты. Второй – об «охране немецкой крови и немецкой чести» – запрещал браки и половые контакты между евреями и немцами.

Вернуться

13

«Дуден» – название орфографического словаря немецкого языка (первое издание – 1880) по имени автора – лексикографа Конрада Дудена (1829–1911).

Вернуться

14

Зд.: Вот отребье! (нем.)

Вернуться

15

Иов, 11:16.

Вернуться

16

Песня венгерского композитора Рёсо Шереша (1889–1968), записанная в 1933 г.

Вернуться

17

Рогалики, печенье-подковки (нем.).

Вернуться

18

От нем. Scheisskopf – придурок.

Вернуться