Пробуждение: преодоление препятствий к реализации возможностей человека - Тарт Чарльз - Страница 80

80

Взгляд с точки зрения измененных состояний

Однако когда я пишу это в своем обычном состоянии сознания, я могу смутно и частично вспоминать догадки и постижения, которые у меня были в измененных состояниях сознания. Временами для меня было совершенно очевидно, что мы отнюдь не отдельные, изолированные существа, что мы являемся частью божественного замысла, что наши молитвы исходят из нашей наиболее глубокой сущности, которая также является частью этого божественного замысла, и что на наши молитвы отвечают наилучшим для нашей эволюции образом. Отсутствие ответа на молитву, исходящую от какого-то аспекта ложной личности, может быть лучшим из возможных ответов. С точки зрения измененных состояний сознания я знаю, насколько ограниченной является моя перспектива в обычном состоянии и насколько глупым я оказываюсь в этом состоянии, отождествляясь в полной мере с этой перспективой обычного состояния так, как если бы это была единственная истина.

Я хочу подчеркнуть, что это лишь смутные воспоминания. Если я полностью отождествляюсь с перспективой моего обычного состояния сознания, я могу легко разубедить себя в них: это были странные идеи, возникавшие в состояниях временного «безумия», и их было бы лучше всего просто игнорировать. Как я, например, смог бы верить, что мир, в котором существовали концлагеря, мог быть сотворен для любви? Тем не менее я знаю, что в следующий раз, когда я стану обдумывать эти идеи, находясь в измененном состоянии, они уже не будут смутными; они будут такими же ясными и очевидными для меня, как те идеи, которые у меня сейчас есть в моем обычном состоянии. Так что я научился пытаться вспоминать, что они являются частью моего более общего понимания и их не следует просто игнорировать, даже если они могут не быть немедленно применимыми к повседневной жизни, даже если их парадоксальность кажется частью реальности, в которой я должен жить.

Это, между прочим, не означает, что знание, связанное с измененными состояниями, всегда с необходимостью истинно, но лишь что это просто часть нашей суммарной базы знаний, принадлежащих нам как полностью функционирующим человеческим существам. Вспомним, что мы определяли состояния как различные, хотя не обязательно лучшие или худшие, конфигурации сознания. Каждое состояние имеет свои сильные и слабые стороны. Вы можете получить откровение или погрузиться в заблуждение в любом из состояний, и то, в какой степени это с вами происходит, является качеством просветления в границах состояния, которое мы обсуждали в первой главе. Кроме того, знание, полученное с более высокого уровня сознания может быть не всегда применимо к этому уровню. Знания измененных состояний и альтернативных уровней, подобно обычным знаниям, необходимо постоянно проверять, уточнять и развивать. Да, это звучит как откровение, и мне это нравится. Теперь мне нужно принять это как возможную истину и посмотреть, хорошо ли это согласуется с остальным моим опытом и насколько я могу это использовать.

Таким образом, парадокс, состоящий в том, что и работа является всем, и молитва является всем, оказывается таковым лишь когда мы рассматриваем его, исходя из ограничений какого-либо отдельно взятого состояния сознания. Когда я использую свой разум – как в обычном состоянии сознания, так и в измененном, – чтобы вспомнить о том, что существуют и другие точки зрения, что эти точки зрения фрагментарны, и что любая одна из них не является «более истинной», чем любая другая, тогда этот парадокс исчезает.

СОЗНАТЕЛЬНАЯ МОЛИТВА

Гурджиев описывал процесс «сознательной молитвы». Это одна из тех упомянутых выше практик, которые одновременно совмещают в себе качества как медитации, так и молитвы. Сознательная молитва – это психологический процесс повторения, или подытоживания, в котором мы сознательно напоминаем себе о наших знаниях и намерениях. Эффективность такого повторения зависит от той степени, в которой мы привносим в это сознание.

...Эти молитвы представляют собой, так сказать, повторения; повторяя их вслух или про себя, человек стремится пережить разумом или чувством все, что в них есть, все их содержание. И человек всегда может составить для себя новые молитвы. Например, человек повторяет: «Я хочу быть серьезным». Все дело в том, как он это говорит. Если он повторяет такую молитву даже десять тысяч раз в день и думает при этом, как бы скорее закончить повторение, что у него будет на обед и тому подобное, тут будет не молитва, а самообман. Но эта формула может стать молитвой, если человек повторяет ее следующим образом: он произносит «Я» и пытается в это время думать обо всем, что он знает о «Я». Оно не существует, нет единого «Я», есть лишь толпа мелочных, обманчивых, сварливых «я». Но он хочет быть единым «Я», господином; он припоминает повозку, лошадь, возницу и Господина. Говоря «хочу», он думает о значении фразы «Я хочу». Может ли он хотеть? В нем все время «что-то хочет или не хочет». Но этому «хочет» или «не хочет» он стремится противопоставить собственное «Я хочу», связанное с целями работы над собой... «Быть» – человек думает о том, что значит «быть», каков смысл «бытия», бытия механического человека, с которым все случается, и бытия человека, который способен делать. Так что «быть» возможно по-разному. Он хочет «быть» не просто в смысле существования, но и в смысле величия, силы. И слово «быть» приобретает для него особый вес, новый смысл. «Серьезным» – человек думает о том, что значит быть серьезным. Очень важно, как он отвечает себе на это вопрос. Если он понимает, что это значит, если правильно определит для себя, что значит быть серьезным, если чувствует, что действительно желает этого, тогда его молитва может дать результат – в том смысле, что у него прибавятся силы, что он чаще будет замечать свою несерьезность, легче преодолевать себя и заставлять быть серьезным... [29]

Тематика сознательной молитвы, очевидно, будет в большинстве случаев весьма отличаться от того, чем было бы содержание молитвы, исходящей от того или иного аспекта ложной личности. По мере роста нашего понимания своей подлинной природы и подлинных потребностей наши молитвы могут становиться более правильными.

Описание сознательной молитвы, данное Гурджиевым, во многих отношениях более соответствует под определение медитации, приведенное в начале этой главы, чем под определение молитвы прошения.

На самом деле Гурджиев утверждал, что сосредоточенное, сознательное внимание и повторение при сознательной молитве (например, «Господи помилуй!») вполне может привести к тому, о чем просят Бога. Это снова возвращает нас к тому же парадоксу: работай так, будто все зависит от твоих усилий, молись так, будто все зависит от твоей молитвы. С психологической точки зрения, усилия сознательной молитвы закономерно порождают полезные результаты, включая возможные связи с высшими уровнями нашей сущности. С другой точки зрения, эти наше усилия могут быть «приятными» для высших аспектов бытия, «резонируя» с ними и притягивая помощь и благословение. Вероятно, обе эти точки зрения являются одновременно как истинными, так и ложными, в зависимости от состояния вашего сознания и бытия.