Дорога на яйлу (СИ) - Журавлев Владимир Борисович - Страница 36

36

От ближних холмов к деревне быстро двигались целеустремленные вооруженные люди. Безлюдная яйла, а как же!

– Ваш Хист – дурак! – сообщил палач. – Гномьи ловушки давно научились обходить! Сюда – по воздуху. А отсюда ловушки выпускают без проблем! Через трое суток в столице будешь, священник! Готовься! Или предъяви чудо! Начинай…

Каратель явно запугивал. Зачем-то она ему была нужна, последняя крепь Кыррабалты. Видимо, как ловушка для Хиста… Гончар судорожно вздохнул. Когда-то его учили, что обездвиживание можно снять. Снять вообще возможно все, что касалось физиологии и психики. Человеческий организм – такая сложная вещь, куда до него эльфийским брюликам… только это было больно. Когда рвутся мышцы – всегда больно…

– Воины справедливости! – потешался каратель. – Валяетесь, как бараны на кастрации! А еще собрались империи противиться! Чем?! На вас на всех одного брюлика хватило!

– Ты ничего не знаешь о нашей вере, – сказал Кола Гончар. – Нам дела нет до империи. Мы верим, что там, где мы живем, мы в силах навести порядок. Вот и все. Мы здесь живем, нам отступать некуда! Мы не строим храмов, наш храм – дом, в котором живем, семья, соседи… И вот за это на нас и ополчились все сильные мира сего! Не нравится им наша свобода…

– Приступай!

Ребра ожгло болью.

– Дом мой – Храм, осиянный светом… – прошептал Кола Гончар, прикрыв повлажневшие глаза.

– …Храм… – тихо вздохнули рядом.

Это было удивительно. Старшины, похабники и корыстолюбцы, еле слышно подхватили древнюю литанию. Дошло кое-что перед ликом смерти! Правда, слишком поздно дошло, что крепь – не просто слово. Но стало легче. Вместе – всегда легче…

– Храм мой – дом…

Не молю о царствии небесном – Здесь живу – и стою на том…

И стало легче! И грянуло еле слышно:

– Храм-м-м-м!!!

Ритм литании бился волнами в невидимые оковы, расшатывал, и становилось легче. Никакой магии, конечно, просто транс, самогипноз – но какая разница, если помогает? Лишь бы хоть кто-то воспользовался. Лишь бы не прозевали момент растерянности. Лишь бы сын в боевом фургоне правильно распорядился мгновениями… это если он там не заснул…

Кола Гончар захрипел и начал медленно подниматься. Затрещали мышцы…

– Храм-м-м!!! – грянуло угрожающее.

И стало легко. Потому что не один Кола Гончар – все старшины мучительно рвались из плена… и вырвались! Каратель отступил, схватился за арбалет… покачнулся и упал, прижав руки к горлу. Знобинька, закусив губу, пыталась снова взвести пружинный стреломет – и не могла. Кола Гончар одним прыжком подскочил к ней, навалился, загнал стальное жало в ствол.

– Умница, иха! – выдохнул он.

– Я после экстрим форс безоружной никуда! – непонятно ответила Знобинька и поднялась. – Дада, там же подручные… и вон еще бегут!

Все же воспользовались моментом, не прозевали! Жива оказалась крепь Кыррабалты! Не чувствуя в горячке боли, Кола Гончар кинулся на подручных – и увидел, как из-за повозки опустилась на голову одного жердина, а другому заплела ноги взбешенная Яха. Упавших карателей, кажется, даже руками никто не тронул – затоптали сгоряча старшины… А потом сказали свое веское слово станковые арбалеты из боевого фургона. И неважно, что Эке не умел стрелять! Штурмовая стрела ни в кого не попала – но только первая. Потом бегущих бойцов осадила хрипящая от ненависти кудлатая свора сторожевых псов, и вторая стрела ударила в свалку. Кто-то дико закричал…

– Дада, а ты чего улыбаешься? – полюбопытствовала прихромавшая к повозкам Знобинька.

– Жива крепь! – счастливо сказал Гончар. – Я уж и не надеялся! Знобинька, малх-ан-сердынько сан! Я тебя мастером войны сделаю! И если Эре дружинкой не возьмет – пойдешь ко мне младшей женой?

– Да хоть прямо сейчас, дада!

– Прямо сейчас не получится, – сказал Кола Гончар с сожалением. – Прямо сейчас нас убивать станут. Небесные воины на подлете! Что делать-то?

– Драться! – убежденно сказала Знобинька.

– Я точно сделаю тебя мастером войны! – пообещал Кола Гончар. – И младшей женой – тоже…

Потом Гончар неловко улыбнулся, качнулся… и мягко упал к ногам девойки. Когда рвутся мышцы – это не только больно. Это и смертью грозит. Особенно тому, кто идет первым.

Дребен Хист – в поисках приключений. В смысле, гномов…

– Император, – почтительно спросил полицейский. – А вот когда мы нарвемся… э… когда достигнем гномов – что с ними сделаем?

– Порубим! – нервно дернулся Хист.

Бате обдумал план великой битвы, гениально выраженный одним словом, неуверенно покосился на легкую саблю командира…

– Прямо с трехслойной гномьей броней? – все же уточнил он.

– И затопчем битюгами!

Полицейский побледнел, но не отступился. Император мчался невесть куда, сильно оторвавшись от основного войска, и кому-то надо было приводить его в чувство. Ну и кому, как не братьям его через сестру ихнюю смерть? Особенно если в основном братья при нем и остались, а вокруг – незнакомая и опасная яйла, из которой уже появлялись убийцы?

– Значит, затопчем, – недоверчиво согласился Бате. – Битюгами. Ага. Ну и что, что любеевские скоты бегают медленнее, чем я, к примеру, хожу? Может, гномы еще медленнее бегают… особенно при виде атакующей конницы…

Хист сжал зубы и отвернулся.

– Командир! – настойчиво сказал Бате. – Ну хочешь ты дорваться до гномов, ну – уважаю! Но ты хотя бы к войску гонца направь с указанием маршрута! В смысле, куда идти-то, где твои останки искать, да и наши тоже, не бросим же мы тебя в смерти…

– Спросите у Джайгета! – огрызнулся Хист. – Он войско ведет!

– Так Джайгет и спрашивает! – растерялся полицейский. – Вон он, позади всех едет, сам остерегается тебе надоедать с мелочами, а нас, значит, можно под монарший гнев подводить!

– Так, – сказал Хист и резко остановился. – Постойте. Так… Джайгет?!

Маленький полицейский пытливо вгляделся в невозмутимое лицо своего полководца.

– Джайгет, – неуверенно пробормотал Хист. – Ты же говорил, что с гномами воевал!

– И снова готов! – лихо ответил Джайгет. – Только укажи, где они!

– Ну и где они?

И офицеры уставились друг на друга.

– Командир, – осторожно начал пограничник. – Уж не хочешь ли ты сказать, что целый день носишься по яйле просто так, и войско, как дураки последние, таскается за тобой кругами…

– Кругами?!

Джайгет красноречиво промолчал.

– Ну ты же воевал с гномами! И что, не знаешь, где их искать?!

– Мы их – не искали! Гномы сами приходили! Пограничники для оборонительных боев предназначены, что из самого их названия любому дураку должно быть понятно!

– Так, – сказал Хист. – Спокойно. Так… Ничего страшного пока что не случилось… ничего непоправимого…

Самозваный император потряс головой и огляделся. И поежился.

– Возвращаемся к войску! – решил он. – Да побыстрее! И… где у нас Ворта?

– Он тоже не знает! – сразу внес ясность эпсар Джайгет.

– Почему-то степняки знают, где искать эльфов! – проворчал Хист. – А всякие наемные убийцы точно знают, где в любой момент искать нас! И только прекрасно обученные профессионалы мечутся по степи, как бараны!

– Со степняками ушли гномы, – заметил Джайгет. – Я предполагаю, именно они и предоставили информацию.

– Информация – дороже золота! – со вздохом согласился Хист. – А вот со мной никто не ушел. Эльфы наши придурочные сбежали, как только на яйлу ступили! Только и осталось от них, что раковина с полным допуском…

Хист оживился и достал раковину.

– А ну-ка, именем императора, предоставить маршрут отсюда и до гномов! – приказал он.

И шарахнулся в сторону вместе с конем. И сопровождающие чуть из седел не повылетали. Впереди раздулась и закачалась уродливая фиолетовая голова.

– Благородный клиент обладает достаточным допуском для получения сведений о Старшей расе? – почтительно поинтересовалась голова.

– Я император!

– Да? Ну тогда заткни пасть.

И голова исчезла.