Неудачная реинкарнация - Журавлев Владимир Борисович - Страница 45

45

– Первейший долг и священная обязанность полиции – оберегать покой мирных граждан! – автоматически процитировал подэпсара, не сбавляя шага.

– О! – удовлетворенно отозвался эльф. – Даже, наверно, и верил? Наверно, потому и пошел в полицию?.. Оп-с! А вот и отец-командир… сейчас как начнет орать… унижать при подчиненных, что есть прямое нарушение устава…

Хист глянул – и похолодел. Мало того что в лагере действительно не было нижних чинов и подэпсара встречались так же часто, как мусор под ногами, так еще и командир блицштурма носил на груди увесистую снизку желудей, отлитых из золота! И это было очень плохо! Вообще-то, в силовых структурах империи офицерских званий было не много. Но командиры приспособились и сумели существенно усложнить предложенную изначально градацию. Выскочивший навстречу Хисту офицер не зря таскал на мундире полкило золота! Эпсаар «с дубовыми желудями» был одним из первых в иерархии эпсааров. Звался он, негласно, разумеется, просто дубовым и об подэпсара мог, по своему положению, буквально ноги вытирать.

– О, бирюлек понавешал! – злобно прошептал за спиной эльф. – Можно подумать, за какие-то заслуги!

– Пришел, урод?! – с ходу заорал дубовый. – Иш-шак! Почему долго шел?! Под эпсаром давно не был? Да я тебя прямо тут загну!

– Вот, прямая угроза сексуального насилия! – прошелестел за спиной эльф. – А это уже уголовное преступление, да по отношению к полицейскому офицеру при исполнении… А ведь по закону за такое убивают на месте…

То ли на Хиста так подействовало брюзжание эльфов, то ли действительно вспомнил, ради чего он когда-то поступил в полицейскую школу, но остервенел он стремительно и совершенно бесконтрольно.

– Гребло! – рявкнул он, даже не подумав, что у полицейских руки вообще-то заняты станковым арбалетом.

Но нижние чины, взбодренные кровожадно настроенным окружением, действовали на редкость слаженно и решительно. Короткий шаг вперед, долговязый полицейский широко махнул ногой – и со всего размаху залепил кованым сапогом «дубовому» в грудь. Эльфы за спиной сдавленно ахнули, а командир блицштурма хрипнул, величественно приподнялся над землей – и рухнул в штабную палатку на глазах у многочисленных и, что немаловажно, хорошо вооруженных спецназовцев. Подэпсара удовлетворенно кивнул и прошел следом. Подчиненные и эльфы, подхваченные единым порывом известно какого чувства, тоже моментально скрылись в палатке.

– Ты что натворил?! – в ужасе прошипел один из эльфов. – Мы же просто шутили! А ты, Гребло?! Как ты посмел, нижний чин – и прикоснуться своими грязными руками аж к самому дубовому эпсаару?!

Двухметровый Гребло затруднился с ответом, крайне озадаченный тем, что его сапоги, действительно грязные, эльфы почему-то окрестили руками. Ну а дубовый эпсаар молчал, потому что, естественно, был без сознания, с переломанными-то ребрами…

– Э, нет! – решительно заявил эльф, нервно поглядывая на вход. – Нам здесь уже неинтересно! А пойдем-ка мы отсюда по девкам! И побыстрее!

– Только не по мельниковым девкам! – предостерег второй эльф. – А то уже без штанов от них уходили – в следующий раз без подштанников погонят… Ведь не зря же говорят, что мельниковы все жадные…

Бессмертные воины изящно выскользнули из палатки – и никто ни на миг не усомнился, что уж им-то запросто удастся пройти обратно сквозь враждебный лагерь. В отличие от оставшихся…

– Ну, братья мои по смерти! – сказал побледневший подэпсара. – Ой, что сейчас будет!

И продолжение последовало незамедлительно.

– Всем лежать, быдло! – заорал ворвавшийся в палатку офицер, поддержанный вооруженным караулом. – Оружие на… пол…

Последнее слово чуть не примерзло к его побледневшим губам. Из угла палатки прямо ему в грудь дружелюбно скалился рылом станковый арбалет. И хотя офицер был в уставной броне, штурмовая стрела оставляла мало иллюзий по поводу безопасности.

Офицер нервно дернулся в сторону – арбалет не менее нервно дернулся за ним следом.

– Может, поговорим по-мирному, как офицер с офицером? – сипло предложил блицштурмовец.

Подэпсара непроницаемо смотрел сквозь него. Словно его уже не существовало. От этого офицер почему-то занервничал еще больше.

– Это… ты арбалет хоть на предохранитель поставь, а? – шепотом посоветовал офицер.

– А что, у него предохранитель есть? – удивился наводчик. – Что-то мы раньше…

– Ну-ка покажи! – сунулся и второй номер.

Офицер решился и отчаянно прыгнул вперед – арбалет оглушительно щелкнул, огромная штурмовая стрела сорвалась с крепления и вышибла офицера из палатки наружу. Попутно, но гарантированно вышибив из него дух.

Вообще-то, инструкцией по действиям в чрезвычайной ситуации блицштурму прямо в этот момент полагалось яростно броситься в атаку – пока арбалет разряжен… и они даже были готовы так действовать! Но – как не проводить глазами улетающего на тот свет бравого офицера? А уж непосредственно за проводами…

…и вообще-то нормативами по стрельбе полицейским на перезаряжание станкового арбалета отводилось четыре секунды. Но, правда, это на стрельбище, где мишени не способны продырявить тебя в ответ… В данном же случае Гребло и Бате управились за одно мгновение. Причем действительно за одно, побив тем самым все мыслимые и немыслимые нормативы и рекорды. Уж очень им хотелось жить! Раз – и сдвоенным рывком арбалет взведен и непонятно когда заряжен… и когда блицштурмовцы, отдав последнюю почесть улетевшему офицеру, качнулись в атаку, им в глаза глянула сама смерть пятью десятками стрел из кассеты залпового огня… а брони на бойцах не было, караул-то внутренний…

– Неправильно приветствовал офицера! – негромко разъяснил ситуацию подэпсара.

Рыло кассеты вопросительно уставилось на блицштурмовцев.

– Начальник караула! – торопливо представился один из бойцов. – При исполнении!

Подэпсара пронзительно глянул на него, прикидывая, кем бы представиться. В этом отряде подэпсара разве что коней чистят…

– Эпсаар «красная роза», секретный шифр, спецотряд, спецпоручение! – замысловато ляпнул он. – Дребен Хист, при исполнении! Ввиду чрезвычайной ситуации принимаю командование на себя! Командиров служб немедленно ко мне на совещание! Бегом – исполнять!

В глазах начальника караула на мгновение мелькнуло одобрение. А может, это только показалось… но офицер резко отдал честь и рявкнул на подчиненных.

Не веря своим глазам, подэпсара наблюдал, как бойцы грозного блицштурма, толкаясь и спеша, кинулись выполнять его приказ. И – тишина… Дрожащей рукой Хист вытер со лба холодный пот.

– Простите, эпсаар, ежели что не так было, что запанибрата! – благоговейно прошептал за спиной десятник. – Мы же не знали, что вы весь из себя секретный, что «красная роза» даже! Не вникли вовремя, простите великодушно…

– Простите и нас! Не обойдите своей милостью! – услышал он изумленно и слаженный дуэт нижних чинов…

Глава одиннадцатая

в которой приходится еще раз спасать принцессу

Дребен Хист – честь превыше

– Куда бы нам засунуть блицштурм? – тоскливо вопросил Хист.

Десятники, подавленные величием звания «эпсаар „красная роза“», уважительно помалкивали. Хист глянул на них и обозлился.

– Зачем вообще нужны крупные полицейские силы? – рявкнул он. – Только для войны! С собственным народом воевать! Улицы расчищать, когда император едет к любовнице! Ит-тырк… За Ирчу загоню! Пусть разъездами степь перекроют, что ли? Чтоб степняки коров не воровали…

– Э… там же деревенские стадо пасут! – робко намекнул первый десятник.

– Надинька-кружевница заругается? – едко осведомился Хист. – Дожили! Сейчас еще и мельниковы сыновья припрутся указывать, как полиции службу исполнять? Дожили…

– Хист! – сунулся в дверь мельников сын. – Слушай, ты когда разберешься с военными, а? Чего они нас на станцию не пускают? Разве это порядок?! Деревня торговлей с городом живет! Знаешь, как про нас говорят? У деревенских голова разболится, если пару дней на рынок не съездят! А нас то пускают, то не пускают! Как начальник караула вздрючку от Любея получит, так вообще не пускают! Да кто они такие?! Какие-то военные!