Неудачная реинкарнация - Журавлев Владимир Борисович - Страница 56

56

– А зачем уводить? Зачем тогда было сюда идти?

– Ну, пришла, чтоб из компании не выделяться, – вздохнул он. – Еще чтоб был повод со мной побыть. А уводить… это чтоб вот с этими не встречаться.

Он оглянулся на невнятный шум. Ага, девчонки уже сходили покурить к дороге. А там же придурки с мотороллером. Естественно, родственные души потянуло друг к другу. В результате по заветной поляне бродили с многообещающими улыбочками пьяные парни, мочились в костер, наступали на оставленную еду, крутили музыку…

– Это кто? – с ужасом спросила учительница.

– Свои, – рассеянно отозвался он, выглядывая Сашку. – Это те, с кем наши девочки будут потом жить. А что вы так испугались? Где они принцев найдут в нашей провинции? Значит, с ними и будут жить. Да не тряситесь вы так, Олеся Михеевна, не в первый же раз – наши девочки зачем, думаете, на Скалки ходят? Здесь если кому и опасно, так это вам. Да вот еще Сашке. Расслабилась девочка под моей защитой, может неправильно себя повести…

– Володя, – вдруг странным дрожащим голосом сказала юная учительница. – У тебя правда пустая обойма? Помнишь, ты тогда на меня ругался? Пустая? Жаль.

Она решительно встала и поднялась на поляну, покинув спасительный, укрывающий от ненужных взглядов склон. А он даже не сразу понял, что это она пошла защищать девчонок от шпаны. Ага, можно подумать, им защита требуется…

– А, какая лялька к нам пришла! – встретил ее восторженный рев. – Сама!

– Сакре-мёрд! – только и сказал он. – Куда?! Здесь же не Жерь!

Такая наивная самоотверженность как минимум заслуживала поддержки. Что-то надо было делать. Но что? Что может сделать подросток банде подвыпивших придурков? И закон не на его стороне. И даже саблю носить нельзя. И утеряна традиция, которая смогла бы прикрыть его. Или хотя бы ее.

Он глянул на шампуры, аккуратно лежащие на салфетке. Один из них был особенный: инструментальная сталь, влажная заточка. Совсем безоружным он все-таки не бывал никогда.

– Прощай, мирная жизнь! – тоскливо сказал он. – Привет, разборки с полицией. Неудачная реинкарнация, однозначно!

Мягким движением смел лезвие в руку – и шагнул навстречу повороту судьбы. Этому миру явно недоставало законов Аркана! Значит, будут! А вспоминать о том, какой войной и чьей кровью эти законы утверждались, пока что не хотелось…

Он мысленно посмеялся над собой. Он уже давно отметил, что судьбоносные решения принимает именно так – не думая. Что, конечно, забавно характеризовало его способность думать.

Глава тринадцатая

в которой боевое столкновение выиграли коровы

Дребен Хист. И – ох уж эти женщины…

– Значит, меня в заговор не берешь? – спросил полицейский дознаватель.

Хист подумал, прежде чем ответить.

– Службы собственной безопасности у нас нет, – медленно сказал он. – Если и будет, то не такая… не такая продажная. А простым эпсаром в патруль – готов ли?

– Э, нет! – сказал дознаватель. – Ты же своих эпсаров каждый день на тренировки гоняешь! А у меня здоровье одно – и уже подорвано служебными пьянками! Так что… спасибо – и категорическое нет!

Они вежливо посмеялись.

– Мамашу твою я нашел, – сообщил дознаватель. – Деньги передал, но… там такие дела в столице, что лучше ей здесь жить.

– Рехнулся? – вскинулся Хист. – Ты посмотри, что здесь творится! И что еще будет!

– Лучше здесь! – твердо сказал дознаватель. – Ты влез в высокую политику, и в столице об этом узнали. Сейчас твоя родня под ударом по определению. Так что усадьба тхемало – самое надежное на сегодня убежище для твоей мамаши. Уж поверь старому продажному эсбэшнику. Я и так ее умыкнул в последний момент. Бери возок – и на станцию, она тебя там дожидается. И будем считать, что мы в расчете: ты мне жизнь спас, а я – твоей матери. Что еще? Да у тебя, оказывается, та-а-кие знакомые есть! Из управления делами самого подвизиря, э?

– Скорее, сам подвизиря, – без всякой радости сказал Хист.

– Э? – растерялся дознаватель. – Ну… в общем, сказали передать тебе вот это. Очень убедительно сказали. Только ты, это… коробочку без меня открой, а то я наслышан о привычках подвизиря! Как бахнет гномьей магией…

Дознаватель неуверенно хлопнул его по плечу и убыл. Дребен Хист открыл коробочку, особенно не задумываясь. Заразился беспечностью от эльфов? Скорее, предполагал, что там может скрываться, – и не ошибся. Внутри, на белом шелке, был приколот нагрудный знак – красная роза, выполненная из драгоценных камней. Знак, кроме чина, сам по себе был целым состоянием. Но к нему прилагались и необходимые документы. Подвизиря заботился о своих союзничках! Ему, правда, это ничего и не стоило…

Эпсаар «красная роза», диктатор всея округи, никакого возка в распоряжении не имел. Как-то все больше бегом или на трофейном степняке… Так что он подумал – и отправился к Коле Гончару. То есть ноги его туда сами понесли. Может, эльфы чего новенького скажут. В смысле, может, Яху увидит, поболтает маленько, прикоснется случайно…

Калитку сама Яха и открыла, а вовсе не полицейский-охранник, как предполагалось.

– О, Дребен! – обрадовалась Яха, схватила его за руку и затащила внутрь. – Не стой столбом, заходи, ты же свой! Ой, а я так и подумала, что это ты! Ты же всегда вечером приходишь! Мама!!! Наш Дребен пришел! Я стол приготовлю?

– Не надо стол, – с сожалением сказал он. – Я поеду сейчас… а ты красивая сегодня! Опять Кола нарядами одаривал? Он тебя забалует.

– Правда красивая? – смутилась Яха.

И они неловко замолчали.

– Охрана куда-то пропала, – наконец сипло сказал он. – Вот я им…

– Обижаешь, командир, – донеслось обиженно с крыши. – Мы тебя еще в начале улицы определили, потому и дозволили Яхе калитку открыть. Охрана бдит!

Хист догадался, что охранник не один там бдит, – но промолчал. Во-первых, сам хорош. Яху увидел – забыл, зачем пришел… А во-вторых, с подружкой охранник точно не задремлет. И глядеть будет во все концы! Еще же и от Ялиньки надо хорониться, а то она сгоряча и дочке подвесит, и полицейского не обойдет.

– Яха, я вот зачем пришел-то, – пробормотал он. – Возок у вас же есть? У меня мама приехала, так надо от станции ее подвезти, старая она уже…

– Это у Колы спрашивать, – озабоченно решила Яха и убежала.

Он невольно проводил ее взглядом. И понимал, что нехорошо, – но удержаться не было сил.

– Ах какой строгий у нас командир! – прошептал наверху смешливый девичий голосок. – Полиция по приказу бегом, так и Яха бегом! А вы его почему-то все любите, а, Бате?

Если бы все, уныло подумал несчастный командир…

Возок выкатился на удивление быстро. Конечно, Яха расстаралась для «нашего Дребена». Управлял парой резвых ишачков младший Гончар, а сама Яха устроилась в возке.

– Меня мама с тобой наладила! – радостно сообщила она. – Сказала присмотреть, чтоб в усадьбе для старушки всё было, а то знает она вас, служивых. Да ты садись рядом, не стесняйся! Тут места много!

Возок оказался с удивительно мягким ходом – Гончары на нем возили особо ценные росписи в город. А вот места на сиденье… Яха в бедрах оказалась девочкой далеко не маленькой, платье для поездки на радостях выбрала легкое и тонкое, почти неощутимое, – так что молодому офицеру всю дорогу казалось, что у него почти что на коленях вертится, подскакивает от любопытства и без умолку тарахтит обнаженная женщина. В общем, измаялся он. Героически боролся с желанием прикоснуться к Яхе – и позорно проиграл, все же положил ладонь на ее талию, поразительно тонкую, гибкую и теплую… Так она же еще и подалась доверчиво к нему при первом прикосновении!

Прелесть волнующей близости Яха же и порушила. На невинное замечание, что ей нравится кататься к станции, взяла да и призналась, что ездит туда при любой возможности, – а вдруг Санниэре уже вернулся? Хист болезненно четко понял, что вот это волнение, и лихорадочное возбуждение, и платье это проклятое, невесомое – это все не для него, а для какого-то невзрачного подростка, имеющего на эту крупную роскошную женщину право собственности. А он просто греется в отсветах ее чувств…