Неудачная реинкарнация - Журавлев Владимир Борисович - Страница 64

– Так что ж колдунов не остановили? – угрюмо перебил разболтавшихся эльфов десятник.

– Ага! – боязливо поежился один. – Мы мизинцем шевельнем – наши сразу засекут! И заявится сюда экстрим форс. А экстрим форс – это… это форс! С ними только принц может справиться. Наверно. Но принц у нас один, а экстрим форс много!

– Ну-ну! Эльфы есть, да толку нет! – буркнул десятник и устроился с монокуляром наблюдать за лагерем.

– Клановые убийцы не берут заказов, – вновь зазвучал голос Хиста. – В этом наша сила…

Десятник с благодарностью подумал, что командир, на самом деле, многому успел его научить. А казалось – просто разговоры о жизни. Действительно, зачем ему спецподготовка, если враг – из его жизни? А уж про свою жизнь он и так знает все. Вот он, военный лагерь. Сколько таких лагерей он построил сам, в скольких тянул лямку службы! И как зайти в охраняемую зону, знает прекрасно. И заходил не раз, а уж сколько раз выходил! Вот так и появляются легенды о всемогуществе клановых убийц. А они просто живут в мире.

На всякий случай он поискал цель. Ну так вот же она, там, где и предполагалось: в лучшем месте, под особой охраной. Ха! Знает он эту особую охрану, сам не раз охранял!

Десятник выпил у эльфов запас воды, утерся и собрался идти.

– В лагерь? – понимающе спросил эльф.

– Ну если вы свою работу не тянете…

– А пройдешь? – спросил другой и переглянулся с товарищами.

Десятник был уверен, что пройдет наверняка. Если уж со спиртом проходил не единожды…

– А выйдешь? – не отставали эльфы.

Вот тут уверенности не было. Если у пехотинцев осталось хоть немного толковых командиров – ему не выйти ни за что. У лагеря – простреливаемая зона со всех сторон.

Он пожал плечами:

– Мне бы только дойти. Бесчеловечности не место в мире – и ни один начальник не отрастит другой головы.

– Тогда возьми стрелу, – решился эльф. – Нашу стрелу, особую. Вот, тут синеньким помечено, не спутаешь. Она без магии… ну, почти без магии. Может, нас и не засекут.

– Давай две! – хозяйственно решил десятник, цапнул из колчана, что попалось под руку, и зашагал вниз.

– Э, другая чем помечена? – всполошился эльф. – Если синеньким, то ничего, а вот если розовым…

– Нормально они помечены! – буркнул десятник, даже не поглядев.

Стрела – она и есть стрела. Наконечник, древко – что там еще может быть? Подумаешь, красненьким помечено…

Он заехал со стороны реки, как будто прибыл со станции мандривок. Там – служебные проходы, там водят коней на водопой, подвозят прорву фуража, там на посту последние раздолбаи. Пограничный отряд считался элитным – это означало всего лишь, что и раздолбаи у них элитные.

Охранники были в броне и даже при оружии – ну надо же!

– Полиция? – недоверчиво уставился на его форму боец.

– Военная полиция! – многообещающе сказал десятник. – В столице говорят, вы тут совсем распоясались. Я осмотрюсь здесь – пока наши не подошли…

– Пропуск?

– А откуда у меня? – удивился десятник. – Я вам что, погранец?

– Ну и стой здесь! – злорадно сообщил боец. – А то и морду набьем – пока твои не подошли. Мы военную полицию любим бить…

– Ну, мечтай, а я поехал, – бросил десятник и тронул поводья. – Интендант где, кстати?

– Э! Эй! – всполошился боец и двинулся следом.

Десятник хладнокровно доехал до склада и, особо не прицеливаясь, навернул бойца стойкой арбалета.

– Уй! – выдал боец.

– Привет от Аспанбыка! – улыбнулся ему в лицо десятник. – Выживешь – передай выжившим, что бесчеловечности не место в мире! Деревенские – вне войны! Так сказал Черный Топор! Э, а вот арбалетик не цапай, дай-ка сюда…

Время стремительно понеслось. И его было очень мало! Уже остановились погранцы, узнать, почему это полицейский бьет бойца. В воротах его бы за это расстреляли сразу, но в лагере… мало ли кто и почему дерется в лагере?

Он решительно двинулся вперед. Не к штабу – иначе насторожится особая охрана. Мимо штаба – но близко к нему. Вроде как на кухню. Ага, на коне и со станковым арбалетом в руках.

Охрана не насторожилась – ведь он же мимо ехал. А вход охранялся двумя бойцами. Вот кто бы объяснил, зачем нужна такая охрана? Разве что своих отгонять… Он даже саблю не достал – спрыгнул на них с разгону и придавил весом. Спокойно отряхнулся и прошел внутрь. Врезал от души какому-то штабному, кажется, начальнику штаба, помахал рукой хорошенькой девице в кокетливой форме – ну надо же, у них и женщины есть! Хорошо устроилась элита!

А девица сидела перед дверью в кабинет эпсаара. Зачем?! Как раз там и должен бы торчать охранник. Но это по логике…

Из дверей на шум начали выглядывать штабные. Ну, это ладно. Сначала выглянут, потом подумают, мнениями обменяются…

Жирный, как раскормленная свинья, эпсаар был в кабинете не один.

– Они боятся людей, – услышал десятник насмешливый голос своего командира. – Потому отгораживаются слугами, заборами и охраной…

Спасибо за науку, командир, подумал десятник. И швырнул саблю одним движением, мгновенно выхватив из ножен. Это был единственный прием, которому обучил его Хист. Даже не прием – знак. Особый знак неотвратимости наказания за зверство – клинок в горло.

Лезвие попало неудачно – маловато было тренировок. Прибитый к креслу, эпсаар «с бриллиантом» еще жил, еще хрипел что-то недоуменное пополам с кровью.

Десятник прикинул его шансы на выживание, удовлетворился и вышел в коридор, даже не глянув на свитских. Пусть размышляют над увиденным.

Он почти прорвался! Хор-рошие стрелы у эльфов! Особенно та, что с красненьким… и целил ведь в охранника, а снесло ворота вместе с куском стены. Усталый конь вынес его через пыль и труху и тяжело поскакал в степь. Но – простреливаемая зона… А на стене оказался толковый младший командир, вовремя приказавший стрелять. А всем ведь известно, как стреляет имперская тяжелая пехота. Особенно пограничники. Он еще отбивался, он еще сумел накрыть стену кассетным зарядом из станкового арбалета – как только в руках удержал… он еще свесился с седла, получив болезненный удар в спину. Хист рассказывал, что так ушел однажды от погони Черный Аркан. И он ушел бы! Но толковый младший командир высунулся из-за стены и расчетливо всадил два болта в коня. Куда убежишь от погони со стрелой в спине, когда до холмов поболее тысячи шагов? Но он бежал. Потом шел. Потом брел, слушая нарастающий грохот копыт. Получил еще стрелу в ногу. Снайпер со стены достал все-таки…

Он уже просто сидел и смотрел на конников. За ним вынеслась элита элит – глубинная разведка пограничников, душегубы и головорезы из «Ночных котов». То, что от нее осталось, – в основном их повязали «Кулаки» с помощью вездесущих эльфов. Все равно почетно.

И тут перед ним словно взорвалась эльфийская стрела – и из-под дерна стремительно поднялась огромная фигура в трехслойной гномьей броне. Раструб метателя в ручищах бойца казался игрушечным – но конники моментально остановились, а затем и попятились на приличное расстояние. Метатель спецсредств – это… убеждало!

– Вот там и стойте! – довольно заревел Ворта Урсаш. – Что, глубинники, засаду-то и не заметили?! Погранцы – в дерьме молодцы!

Разведчики помрачнели. Действительно, их камуфляж был специфического цвета, вызывающего ненужные сравнения и насмешки во всех родах войск. Сколько они просили сменить тип раскраски – все бесполезно! Оставалось слушать и утираться.

– «Имперский кулак» – ишачий елдак! – надсаживаясь, заорал в ответ старшина разведчиков.

Ворта Урсаш изменился в лице и потянул из разгрузки что-то особо убойное. Разведчики попятились. Старшина своей дразнилкой попал точно по самому больному месту «Кулаков»: рослые бойцы армейского спецназа ну очень напоминали упомянутый ишачий орган, особенно когда были в сферических шлемах, вот как сейчас…

Урсаш размахнулся и бросил. И ведь добросил! Разведчики вообще-то успели набрать очень даже безопасную дистанцию – но слишком велика была обида… Бойцы, разглядев, что к ним летит, спешно попадали с коней на землю. Старшина же, как самый подготовленный, решил выпендриться и прыгнул на землю красивой ласточкой с запланированным последующим перекатом в боевую позицию стрельбы с колена. Старшина даже и арбалет заранее в руке держал. Но – великовато оказалось расстояние, спецсредства ведь на обычный бросок рассчитывались. Нечто взорвалось высоко в воздухе, но так даже лучше получилось. Мощной воздушной волной старшину воткнуло лицом в пыль, поломав всю красоту прыжка. А разведчиков запорошило с ног до головы всякой гадостью.