Неудачная реинкарнация - Журавлев Владимир Борисович - Страница 66

– Я думаю, как помочь степнякам, – хмуро сказал он. – И как сберечь деревню в ситуации, когда ее сберечь даже теоретически невозможно. Вот об этом я и думаю постоянно. И ни о чем другом думать не могу, блин… А еще у нас одежды теплой нет. Даже у меня. А Надия вообще голая. У нее даже трусики из мелкой сеточки. Да еще и розовые. Мы ночевку в горах не переживем.

Эльф заинтересованно проследил за его взглядом – Надия мгновенно покраснела и поправила юбку, как будто застеснялась. Ага. Стеснительные такую одежду разве носят? Пейзанка опереточная! А ведь якобы пряталась под крестьянской одеждой от сыска…

– Почему – не переживем? – среагировал наконец эльф, освободившись от каких-то завлекательных мыслей. – Мы не в горы идем, а во Флоренсо! У нас же принцесса! И она уже согласна стать королевой! Если не пришибут в процессе, естественно…

– Экстрим форс, – напомнил он очевидное.

– И что ж теперь, бояться и не жить?! – возмутился эльф. – Есть и у нас сила! Подумаешь, форс. А я кто, по-вашему? Во Флоренсо анархия! Нам форс по фигу! Да я сейчас прямо и узнаю, что там и как.

Эльф вытащил раковину, покрутил в руках – и нахмурился.

– Блокада? – спросила Надия.

– Да без разницы, у меня же допуск! – отмахнулся эльф. – А вот раковина сдохла. Что ты с ней делала, что она сдохла? В реку бросала, что ли? А, и это без разницы! У меня же допуск! Зря я, что ли, царственного рода?

Эл покрутил вздернутым носом, как будто проверяя направление, уселся поудобнее и плавно повел руками. Выглядело это словно пассы фокусника или мага из сказок. Собственно, так оно и было, потому что прямо перед эльфом замерцала сфера.

– О! – сказал эльф пораженно. – Надо же, получается! О! Вой-вой-вой, как же так? О? Ага, знаки на месте! Тогда живем, братия и сестры, принцы и принцессы!

Сфера дернулась и погасла. Эльф раздраженно подул на обожженные пальцы.

– Блокада же! – пояснил он. – А это аварийный канал, а там криптограмма! Я ее по памяти дешифровать не могу, так, основные значки уловил… А они и его задавили! А говорили, это невозможно! Хотя про то, что аварийный канал существует, тоже говорили – невозможно. Да, братия и сестры, удивительные времена настали!

– Ну, и что ты прочитал? – вернул он эльфа к действительности.

– Да что и предполагалось! – отмахнулся эльф. – Дерутся там все. Принцессы еще нет, а уже все дерутся! А что начнется, когда мы придем? О-го-го! Жаль, дядя в осаде, к нему не пробиться. Тогда к тете пойдем! Про тетю никто не знает! Сейчас отдохнем немного и пойдем. Я даже направление засек. Надия, хочешь с тетей познакомиться? Это недалеко, два дневных перехода!

– Думаю, что да, – задумчиво сказала девушка. – Надо же мне увидеть своих подданных.

– О? – только и сказал эльф.

А у него словно огромный камень с души свалился. Судьба этих двоих – больше не в его воле! И нет на нем отныне ответственности за этих детей! И не связан он больше в передвижениях и поступках! Хорошо-то как, когда дети взрослеют!

Он порывисто вскочил и отвернулся, чтоб скрыть от спутников счастливую улыбку. Если поймут причину – обидятся смертельно. И тут его взгляд зацепился за вершину горы. Что-то смутно знакомое слева… и мерцание снегов в вышине… Две вершины! Два Стража пути!

Воспоминания ударили, да такие яркие, что слезы брызнули. Он вспомнил! Вон там, ниже, тогда не рос лес, а была древняя дорога. И по ней упорно брели последние воины последнего отряда Черного Топора. Он вел их на яйлу. Здесь, между двух вершин-Стражей, начиналось огромное ущелье – единственный в этих местах проход в горную страну вечно цветущих степей. Там они мечтали укрыться от мести новой империи. Укрылись ли? Кто расскажет сейчас? Сам-то он тогда вернулся за женой, придурок… Вот так же остановился и заявил измученным бойцам, что их судьбы более не в его воле. И они ушли на яйлу. А он – вниз, чтоб получить всё, что причитается в этом мире за наивность. Три дня по древней дороге в ущелье – и пряные ветры высокогорных степей ударят в лицо! Всего три дня! И вполне могло быть, что на яйле еще остались потомки его отряда! Понятно, что они его не ждут, после стольких-то лет… или даже сотен лет… но всё равно! Это же его отряд! Вернее, отряд Кыррабалты, раз уж с идентичностью личности обнаружились некоторые проблемы. Но всё равно! Потомки тех воинов-побратимов ему сейчас очень бы пригодились!

На плечо ему легла легкая утешающая рука.

– Эре, ты не переживай! – сказала Надия. – Неужели ты думаешь, что мы тебя здесь бросим? Ты с нами пойдешь!

Он дико воззрился на нее. Блин. Это еще надо суметь понять абсолютно всё абсолютно не так! Таинственная женская логика, что ли? Не-е. Он выглядит как подросток. И это всех сбивает с толку. Но он же говорил, что его заботит! Ага, а кто-нибудь слушал?

– Я же сказал только что! – хмуро напомнил он. – Мне степнякам помочь надо. И деревне – тоже.

Девушка смутилась и отступила от него.

– Сейчас урыдаюсь! – нагло заявил эльф. – Какое самопожертвование – и в таком нежном возрасте! И тем он помочь хочет, и этих спасти может! Эй, убийца! Зачем тебе всё это? Как-то помочь каким-то там степнякам – это же так мелко! Не говорю уж о том, что подростку и невозможно! Ну что ты там один сделаешь? А вот мы с принцессой сейчас вершим историю мира! Присоединяйся, убийца!

– Да нет мелких дел и нет великих! – раздраженно буркнул он. – Может, я выведу кланы из степи. А может, сгину там. А вы, может быть, дойдете до Флоренсо. А может, сгинете в горах. Цена нашим делам одна – жизнь.

– Мы вершим историю! – возмутился эльф. – А вот ты… И твои степняки! Про них даже упоминаний в истории не останется! Кому интересны кочевники?!

– Законы Аркана пережили века, – неохотно сказал он. – А кто сейчас знает про первого императора Жери Светлолиственной? Тоже ведь был вершитель истории…

– Люмер царственный? – уточнила Надия. – Почему же, мы в институте благородных девиц изучали! Это же основатель нашей династии!

– Убийца прав, принцесса, – неохотно сказал эльф. – Противно, но он прав! Законы Аркана знают все. А кто знает Люмера Первого? Ну я, ну еще ты, еще кто-нибудь излишне образованный. Э, это что получается? Что про нас забудут, но через сотни лет народы будут соблюдать какие-нибудь законы Санниэре, деревенского дурачка, э? Да быть того не может, потому что не может быть никогда!.. О, а эт-то что?

А это одна из немногих оставшихся у него бирюлек подала сигнал.

– Тэк-с, нам пора! – деловито сказал эльф и поднялся. – Бирюлька не именная, но это не значит, что она плохо работает. Кто-то идет по нашим следам! И мне это страшно не нравится! Да и вообще… страшно. Пойдем, принцесса! Нам – вон туда, вон, видишь, где две вершины? А убийца… – а идет он к гномам!

– Конечно, к гномам! – усмехнулся он. – Но пока что нам по пути. Или же гномы и эльфы живут вместе. Изначально, наверно, так и было?

– Специально гадости всякие предполагаешь, да?! Да чтоб тебе было известно, сам Бэран-джет-гэлли доказал, что расы эльфов и гномов несовместимы в принципе!

– Бэрэн-джет-гэллэ! – уверенно возразила Надия. – По закону сингармонизма эльфийское прочтение имени великого философа считается некорректным!

– Берен-йот-гали? – недоверчиво переспросил он. – Он – философ?

– Ну, в некоторых расшифровках допускается и такое прочтение, – согласился эльф удивленно. – А ты откуда знаешь? Вообще-то это секрет семьи… Швадесенс…

– Философ? – повторил он потрясенно. – Берен-йотгали? Этот старый шизофреник? Да в его время про эльфов и не слыхивали!

– Не оскорбляй наши священные писания! – завопил возмущенный эльф. – Это же «Откровения у океана»! Да на этом тексте вся философия нашей расы построена! «Откровения» в четырнадцати с половиной частях…

– А, так вот это что! – возмутился в свою очередь он. – Четырнадцать с половиной! Да этот старый пень просто спорил со своим слугой о женщинах! Вовсе не об эльфах! Сначала, конечно, об опасностях и тупиках бессмертия, а потом – всё равно о женщинах! У них все споры так заканчивались! А потом Берен эти разговоры записал зачем-то. Наверно, просветление какое нашло после пьянок. И разбил на четырнадцать с половиной глав, перед секретаршей выпендривался, бабник. Ну мы там и наплели! А он потом еще и записал по памяти! А у него же склероз! Я представляю, что получилось! Вот разве что на священное писание тянет.