Неудачная реинкарнация - Журавлев Владимир Борисович - Страница 85

85

– У Ласточек не кровати, а гамаки! – машинально возразил полицейский. – Ужасно неудобные, кстати, в них только спать и можно!

Потом до него дошло. Тоже, видимо, усталость подкопилась…

– И вполне может такое быть! – озабоченно признал он. – Ворта, у тебя раковина есть?

– Зачем?! Всё равно же блокада!

Блицштурмовец подхватил оружие и тяжело побежал вверх по склону. Здоровяк быстро огляделся и, видимо, обнаружил неприятности, потому что зашипел нечто, касающееся ит-тырк-кнорк, и нервно проверил готовность спецсредств.

– А ты, ушастый, брысь в укрытие! – посоветовал Хист коню. – У погранцов знаешь какие арбалетчики? Не веришь, посмотри на первого десятника! Вот то-то же…

Сверху прибежали наблюдатели. Среди спецназовцев как-то затесались и степняки. Но было уже поздно. Из-за холмов, отсекая пути к отступлению, неспешно выехали попарно конники в знакомых коричнево-желтых балахонах, а следом за ними – и несколько пароконных платформ со стрелками.

– Спецназ не сдается! – угрюмо сказал Ворта Урсаш. – Да нас и не берут в плен, кому мы в плену нужны, только жрем да гадим…

Высокий худой пограничник спрыгнул с коня и безбоязненно подошел совсем близко.

– Эпсар Джайгет! – четко представился он. – Командир пограничников, при исполнении! Сложите оружие!

– А ишачьего дерьма полную пасть? – огрызнулся Урсаш. – Спецназ не сдается!

– Понятно. А блицштурм?

Блицштурмовец тоскливо покосился на арбалетчиков. Он бы хотел гордо не сдаваться, да только трехслойную гномью броню носили исключительно «Кулаки». А обычную защиту арбалет насквозь бьет…

– Блицштурм верен присяге! – наконец туманно выдал он.

Была небольшая надежда, что вот прямо здесь проклятый пограничник не станет выяснять, какой именно присяге верен блицштурм и кому эта присяга, собственно, была принесена… Главное – уцелеть сейчас, а дальше всякое может произойти…

– Да именно вы мне нужны, как репей в заднице! – безжалостно заметил пограничник. – Тоже мне, профессионалы! У меня таких раздолбаев полный отряд! Мы вас трое суток пасли, ждали, когда сам командир пожалует!

– Е-е, а как так степняка не спрашиваешь?! – обидчиво бросил молодой кочевник. – Спецназа нужно спрашивать, а нас как так нет?!

– А что, степняки сдаются? – раздраженно спросил пограничник.

– Туолам не сдается! – гордо бросил степняк.

Пограничник пожал плечами и повернулся к Хисту.

– Эпсаар «красная роза», спецшифр, спецпоручение, первый принц правящего дома Ир-Малх Дребен Хист? – вежливо уточнил он. – Сложить оружие отказываетесь? Понимаю. Именная сабля, прекрасная сталь, индивидуальная подгонка по руке…

Пограничник нагло повернулся спиной к окруженным и из-под руки уставился в степь. Словно получив неслышимый приказ, из-за холмов покатили одна за другой платформы с бойцами. Пограничники спрыгивали на ходу и сноровисто выстраивались парадным ордером. И это было странно…

– Они что, строевой шаг по нашим телам отрабатывать собираются? – прошептал недоуменно Ворта Урсаш. – А вот репей им в задницу – на моей сфере поскользнутся!

Командир пограничников дождался полного построения и четко развернулся.

– В связи с безвременной кончиной императора пограничный отряд имперской тяжелой пехоты для приведения к присяге первому принцу правящего дома Ир-Малх… построен! – оглушительно, как на параде, доложил он.

Строй пограничников заметно вздулся, запасаясь воздухом, и грянула троекратная здравица. Степняки ошалело затрясли головами.

– Нет! – четко и мгновенно среагировал Хист.

Командир погранцов сочувственно улыбнулся.

– Но вы же отказались сложить оружие! – напомнил он.

– Да куда на меня еще грузить?! – взмолился Хист. – Блицштурм на шее, любеевские недоноски там же – вместе с битюгами, так их перетак! – деревня вместе с коровами, степняки с их юртами драными!.. Еще и погранцы туда же метят! А с вами же еще и «Бессмертные щитоносцы», сколько их там осталось…

– «Бессмертные щитоносцы» отказались давать присягу! – быстро вставил командир погранцов. – И большая часть нашего командного состава – тоже! Так что я их уже собрал и отправил!

– Куда отправил? – растерянно спросил Хист.

– А туда!

– Командир! – отчаянно зашептал блицштурмовец. – Нас не жалко, так о Яхе подумай! Командир!

– Да не могу я! – вполголоса взвыл Хист. – Сил нет!

– Да мы поможем! – подключился к уговорам командир «Кулаков». – Мы этим погранцам рога посшибаем, если что!

– Вижу, как посшибали, нукерхи сверхъестественные, опозорились на всю степь…

– Вы там решайте побыстрее! – раздраженно сказал пограничник. – Нет – так и скажите! Мы вас постреляем по-быстрому и пойдем, у нас обед по распорядку…

У блицштурмовца от переживаний пропал голос, и он только умоляюще глядел на Хиста. Новоявленный император тяжко вздохнул. Огляделся в поисках коня, не нашел – и громко свистнул. Степняк резво выскочил из окопа наблюдателей, так что командир пограничников даже шарахнулся в сторону.

– Воины! – крикнул с седла Хист. – Вам выпала честь принести присягу императору во время великих перемен! Государство… разваливается из-за интриг двора! Сепаратисты всех мастей… рвут нашу многострадальную родину на куски! И я – первый среди них!

Пехота восторженно грохнула в щиты. Хист от растерянности чуть не сбился, но справился с собой и вновь возвысил голос.

– Доблестные пограничники! – надсаживаясь, завопил он. – Вам выпадает первым держать удар! И потому вас осталось так мало! А будет еще меньше! Потому что мы – в меньшинстве! Против нас – армия! Против нас – огромная машина полиции! Вся рать имперских чиновников скалит на нас зубы! Пройдет не много дней, подтянутся войска, верные главному визирю, и здесь станет так жарко, что живые позавидуют мертвым!

Мощная здравица сотрясла холмы.

– Да они слушают ли меня?! – недоуменно обернулся Хист к командиру погранцов.

– Мы все внимание! – поспешно уверил пограничник.

– Но что самое плохое! – злобно рявкнул Хист. – Мы находимся в месте исполнения величайшего пророчества!

Пророчества, которое изменит лик мира! Интересы самых могучих сил пересеклись здесь! А тут мы со своим сепаратизмом – как заноза в ишачьей заднице! Нас сметут и не заметят! А мы даже разбежаться не можем, потому что, как идиоты, верны боевому братству! И командовать братством судьба выпихнула недоучку-подэпсара, вчерашнего курсанта! Ну он – то есть я! – вам и накомандует!

Рев здравиц мгновенно стих. В торжественной тишине ветераны гномьих войн падали на колени и опускали перед собой оружие. Длинные ряды хищных лезвий зловеще сверкали на солнце.

– На жизнь и смерть, кровью кровь скрепя! – рокотом покатилось по рядам священное «Слово побратимов». – Братья отныне – навек!

– Аийя, сакре-мёрд! – в сердцах закончил тронную речь Хист. – Ну, я вас предупредил!

В. Переписчиков – и мир техничек

– Володя, как ты терпишь?! – наконец возмутилась Олеся Михеевна.

Он покосился на нее. Всё же не Олеся Михеевна. Просто Олеся. Девушка стремительно теряла черты учительницы, завуча даже – по воспитательной работе. И это его решительно не устраивало. Завуч в гареме предпочтительней, чем просто девушка! И для нее, кстати, предпочтительней тоже быть завучем, а не просто девушкой в гареме…

В этот раз, увязавшись за ним, она с чего-то надела длинную юбку, смыла косметику, собрала волосы в обычный хвост – и слезла с каблуков. Может, захотела выглядеть моложе, чтоб разница с другом не была так вопиюще заметна. Как будто девочки сейчас ходят без косметики! В результате она добилась противоположного: резко повзрослела. Хотя – постройнела и похорошела…

Возмутило же подругу отношение взрослых к подростку. Кстати, непонятно с чего возмутило. Обычное такое отношение. Хамское. Бесцеремонное. Понятно, в школе к известному своей злоязычностью Вове так не относились.

Вот разве что технички. Так с технички и в этот раз началось. Что она кричала в магазине? Что свинья, бродяга, дрянь, из интерната сбежал, воровать пришел… остальное, кажется, матюками. Такими… не очень грязными, их вообще женскими считают, вроде и не матюки даже, а так – сказанное в сердцах…