Лирика 30-х годов - Исаковский Михаил Васильевич - Страница 88

88

Яков Шведов

Паутинка

Мы идем незнакомой тропинкой, И куда нас она приведет? И над нами в полях паутинка, Золотая от солнца, плывет. Привела нас тропинка на Волгу, И над песенной русской рекой Говорю я сердечно и долго О любви и о дружбе с тобой. Над рекой синеватою дымкой Опускается ранняя мгла, И на плечи нам вдруг паутинка, Золотая от солнца, легла. И тогда ты смущенно сказала, Не сводя синих ласковых глаз: — Паутинка, любимый, связала Наши чувства и думы сейчас. Не случайно простая примета, Но она не пройдет без следа, Теплый день уходящего лета Не забыть нам теперь никогда. И опять по знакомой тропинке Мы в обратный пускаемся путь, И не можем с плеча паутинку, Золотую от солнца, смахнуть!

Орленок

Орленок, орленок, Взлети выше солнца И степи с высот огляди! Навеки умолкли веселые хлопцы, В живых я остался один. Орленок, орленок, Блесни опереньем, Собою затми белый свет. Не хочется думать о смерти,  поверь мне, В шестнадцать мальчишеских лет. Орленок, орленок, гремучей гранатой От сопки солдат отмело. Меня называли орленком в отряде, Враги называют орлом. Орленок, орленок, Мой верный товарищ, Ты видишь, что я уцелел, Лети на станицу, родимой расскажешь, Как сына вели на расстрел. Орленок, Орленок, Товарищ крылатый, Ковыльные степи в огне, На помощь спешат комсомольцы-орлята, И жизнь возвратится ко мне. Орленок, орленок, Идут эшелоны, Победа борьбой решена. У власти орлиной орлят миллионы, И нами гордится страна!

Виссарион Саянов

Золотая Олекма

Дай мне руку, пойдем со мною В тот вьюжный край, Он полонил мне сердце тишиною, И снегом зим, и свистом птичьих стай. Так горбоносых желтобровых птиц Эвенк охотник ждет, и на рассвете Слепят огни бесчисленных зарниц, И гнет пурга тяжелых кедров ветви. Тайга бежит по белым склонам, вдоль Последних побережий, Где по заливам высыхает соль И где во мхах таится след медвежий. Там сердца моего заветная отрада, Край детских лет, Родной страны холодная громада, Я — твой поэт.

«Года прошли — и сердцу пособили…»

Года прошли — и сердцу пособили, И жар остыл неукротимых лет, По наледям моей родной Сибири Прошел мой путь, как узкий лыжный след. В глухую ночь в тайге кричит сохатый, За много тысяч верст он слышит соловья. Так я иду, кругом снегами сжатый, Но, знаю, близко выручка моя. Два-три словца, в которых бродит солод, Оставлю я, иль песенку одну, — В седой тайге, где звездный край расколот, Все будут славить девушки весну. И, может быть, среди других, мне равных, Пройду походкой медленной своей, И невзначай строку повторит правнук, Когда в снегах, как в думах, Енисей. Ведь свет гостил в тех песнях небогатых, Придет пора — я другу принесу Сказанья давних дней о кедрах и сохатых, Тайги сибирской дикую красу. И этот край, прославленный и зримый, Где каждый колос выстрадал я сам, Как часть твоей судьбы неповторимой Я по складам потомству передам…

Михаил Голодный

Юность

По Москве брожу Весенней, В гуле улица живая. Профиль юности Бессмертной Промелькнул в окне трамвая. Небо мая Надо мною Расплескалось в тихом звоне. Профиль юности Бессмертной Тонет в синем небосклоне. Боевой отряд Проходит, Боевое знамя рядом. Профиль юности Бессмертной Тенью прянул над отрядом. Рвется Щорса конь В атаку. Замер Щорс на ткани пестрой. Профиль юности Бессмертной Пролетел над шашкой острой. Что же это? Сон? Виденье? Молодость страны живая? Профиль юности Бессмертной Промелькнул в окне трамвая.