Бесы пустыни - Аль-Куни Ибрагим - Страница 43

— У всякого пророка своя тайна.

— Верно. Однако, мы в наших легендах не слыхивали, и даже древнее, утраченное Анги нам никак не сообщало, чтобы совершалось когда в прошлом подобное явление.

— Совершалось. Поверь ты мне: совершалось! А не то вся Земля бы в одну Сахару превратилась безо всяких границ.

— Когда? Десять тысяч лет тому назад? Сто тысяч лет назад? Я о живом времени говорю, когда наши предки здесь жили.

— Наши предки жили здесь с тех пор, как существует Земля, как существует Сахара. И все-таки, шейх наш дорогой, сподобнее будет, если мы в наших собственных душах причину поищем. Тайну ветра.

Идкиран прислушался к воцарившейся вокруг тишине. Посмотрел на свет ярких звезд в темном небе. Произнес:

— Пришелец против мертвых восстал. Могилы разрыл и из их камней стены возвел.

Шейх повернулся к нему. При свете звезд видно было, как заблестели его глаза. После некоторого молчания он ответил:

— Неужто благоденствовать будет, кто крепость на костях и душах предков построил? Ты слыхал в Аире, что стены Вау покоятся на душах умерших?

— Не слыхал.

— И что же, останется Вау с впредь раем желанным для людей и мечтой, которую жители Сахары воспевают со младенчества до погребения своего, даже если он будет воздвигнут на руинах древних предков?

— Не останется…

— И этот тщеславный султан бахвалится, что ему одному по силам построить Вау руками негодного человека? Да. Весь секрет в скверне, прежде чем в овладении могильными камнями. Я с тобой согласен, что душа отлетает и вселяется в камень, однако, мы здесь в Азгере говорим, что она недолго в камне пребывает. Переходит, летит и поселяется в вершинах гор, прежде чем улететь на небеса или погрузиться в недра земли и поселиться в подземных водах. А оттуда она просачивается наверх, через источники, родники и колодцы, чтобы поселиться в растениях и деревьях, либо испариться в воздух, чтобы вернуться каплей дождя. Однако, секрет в том, что рука человека осквернена с тех пор, как предок наш давний восстал против султана Вау и обманул его в деле с садом райским.

Он помолчал, глядя в сторону, потом спросил, не поворачиваясь:

— Что, напомнить тебе легенду?

Ночной мрак прорезали две звезды. Одна из них направилась к востоку, словно падала в лоно четырехугольных скрижалей, открывшихся небу над Идинаном. Вторая покатилась на запад, таща за собой светящийся хвост, покуда совсем не скрылась в море песка. Знамение! Дар неба земле. Груди Сахары раскрылись одним колодцем на востоке, другим — на западе.

В недрах движется влага. Беспокойно бурлит вода райского источника Сальсабиля. Расщепляет падающие скалы и возвращает жизнь племенам кочевников-переселенцев, поставленных на колени жаждой на голом континенте.

Шейх поднял руки вверх и прочел заклинание. Гость последовал его примеру и пробормотал нечто схожее на языке хауса.

Вождь обратился к легенде.

— Люди султана перехватили нашего деда, после того как тот заблудился, томился от жажды, потерял рассудок и впал в бессознательное состояние. Они его напоили и привели в Вау. Представили его султану, и тот избавил гостя от голода и прогнал страх. Поручил ему стадо верблюдов, чтобы тот пас их в близлежащей пустыне. Минуло несколько лет, скотина рождалась и множилась, и вот — удвоилось стадо. Пастух вызвал восхищение султана, он отдал ему в жены старшую из семи дочерей. А поскольку женщина по своей природе склонна к самомнению и кичливости, похвальбе своим положением, то он причинил своей дочери боль, женив на пастухе именно ее, а не всех сестер вместе. И она не переставала искушать пастуха, подталкивать его к тому, чтобы преступил он порог в заветный сад и сделал его пастбищем для своего стада. Предок наш бедный долго соблазну сопротивлялся, однако, женщина-обольстительница его бросила, отказала ему, и он пал на колени и ввел своих верблюдов в запретный сад. Разгневался султан и изгнал их обоих за стены Вау. С того самого дня пропал наш грешник и все потомство свое загубил и лишил всех нас жизни мирной в Вау.

— И с того самого дня мы воспеваем этот утраченный оазис и изнуряем себя его поисками, — подхватил собеседник.

— Да! И с того самого дня угнездилась скверна вместо благости в руках нашего обманутого предка. И вместо того, чтобы множиться под заботой его благословенных рук, как ранее, поразила болезнь и пастыря и стадо, заболела скотина чесоткой да чумой, распространился недуг по всему стаду, и оно сгинуло… Так сможет ли почтенный султан Анай воистину возвести город Вау такими вот грешными руками?

— Нет! Не выйдет!

— Вот видишь, осквернение могил предков — не единственная причина его заблуждений.

— Нет. Не единственная — есть и другие причины…

Воцарилась полная тишина — словно сама к себе прислушивалась. Ночная Сахара — это бездна покоя.

— Ты же знаешь, что султан вознамерился сделать с колодцем, — пожаловался шейх.

Однако Идкиран вновь повторил свою загадочную концовку:

— Есть на то и другие причины…

Ночному мраку вышел срок, горизонт озарился первым проблеском рассвета.

6

Звезды Сахары. Слезы холодных зимних ночей. Сосцы чародеек. Доят из их свечения свои заклинания и видения. Собрание знаний прорицателей и их зеркало. По страницам звезд они прочитывают свои пророчества. Дрожащие подвески красавиц в час гибели их любимых мужей в походах.

Звезды…

Маяк для заблудившихся в пути. Верный собеседник переселенцам и странникам, которым Сахара предписала жить в изгнании вечно.

«Ашит агаз». Дщери ночи. Сходятся вместе во мраке. Шепчутся о тайнах пространства. Собираются гроздьями как кисти фиников в объятиях пальм.

Иди… Странное имя. Одинокий кочевник, подвешенный между небом и землей. По блеску соперничает с полной луной и от принципа не отступит. Привязан к столбу, чтобы освещать верный путь отправившимся в поиски Вау…

Талмат… Светится в недрах ночи, словно мудрая старуха-пустынница. Рассказывает сказки одному поколению за другим о вечном изгнании, об утраченном Вау, об Анги, которое тоже было утрачено, когда люди утратили истину и сбились с пути.

Звездное племя собралось вместе на совет, когда звезды увидели, что случилось с землей Танис, и решили поспешить на помощь принцессе пустыни. Они пустили падающие метеоры — звезды упали на грудь земли. Они распороли недра Земли, истомившейся и иссохшей от жажды, и открыли родники, источники и колодцы.

Именно это совершилось однажды в незапамятные времена.

И всякий раз, когда нынешние жители Сахары видят сверкающие в ночи падающие звезды, они бодрствуют ночь напролет и читают нараспев молитвы. Вспоминают заклинания предков. И плачут по небесной душе, погибшей ради того, чтобы вывести на верный путь странника на пороге смерти к спасительному Вау, прежде чем он придет в отчаяние и сгинет, сорвав с себя все одежды, чтобы принести свои тело и душу в жертву року Сахары.

С тех пор, как поспешило небо раскрыть благословенные груди Земли, чтобы забило ключом молоко земное, и Сахара не перестает биться в глубине своих недр, где пульсируют жизнь и вода.

Ветры дуют и несут пыль, чтобы похоронить колодец здесь, или засыпать источник там, однако, в расщелинах гор, в углублениях между холмами, во впадинах меж песчаными дюнами всегда найдутся скрытые до времени груди, которые мать-дарительница хранит, чтобы дать причаститься жизни измученному путнику в нужное время.

7

Колодец был обнаружен триста лет тому назад. Сказители утверждают, что открывателем его был путешественник из Ахаггара. Он пришел из Тамангэста, спрятав в душе переданную ему изустно карту поисков клада в Азгере — получил ее в наследство от деда. Говорят, что подлинная карта на языке тифинаг была начертана на камне, спрятанном в одной из пещер, а затем один из богословов перенес ее символы на кожу степного буйвола, чтобы проще было носить ее с собой по Сахаре. Однако, тот факих встретил свою смерть именно из-за этой шкуры — с помощью меча ею завладел язычник, древний житель Ахаггара. И несмотря на знатное происхождение и принадлежность к правящим родам Ахаггара и все его благородство, он не избежал смерти от рук тех, что занимаются поисками кладов. Однако же, он ухитрился сжечь драгоценный кусок кожи и съесть ее, прежде чем отдаться в руки врагов. Похоже, мудрость его предсказала ему подобный исход. И он оставил своему внуку завещание — у одной долголетней старухи-поселенки, которой было уже больше ста лет от роду и которую племенная чернь обвиняла в том, что она занимается колдовством. Старуха совершила передачу завещания внуку, едва тот достиг совершеннолетия, и голову его покрыла маска мужчины. Она была вынуждена не спать в течение трех ночей подряд, заставляя его в точности заучить все символы, с которыми составлялись древние карты, указывавшие места кладов.