Глоток лета со вкусом смерти (СИ) - Анашкина Екатерина Юрьевна - Страница 50

Шатров закурил сигарету и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Слова Крутицкой были сказаны в ответ на предложение Шепса. Итак, сразу отметаем Эрнеста Фридриховича. Кроме него там присутствовали Добрынина, Касаткин и Пахомов. Кажется, к тому времени Рената, Артем, Костров и Виктория Алексеевна уже покинули ресторан.

В левый столбик были занесены имена Скворцовой, Новицкого, Виктории Касаткиной, Кристины и Дмитрия Костровых, а также Кравчуков. Последних Шатров не рассматривал, как возможных кандидатов, но объективности ради, все же внес в список и их.

Что же получается? Если отсечь тех, кто фигурирует в обоих списках только в каком-то одном случае, то получается, что убийства могли совершить либо Рената Скворцова, либо Артем Новицкий либо Виктория Касаткина.

Итак, если предположить, что отцом ребенка Наташи Беловой был Новицкий, то и у него, и у его матери появляется реальный мотив для устранения Кати и Крутицкого. Если выбирать из этих двоих, то по складу характера роль убийцы больше подходит Вике. Она безумно, до сумасшествия любит своего единственного сына, и готова на любые жертвы ради его спокойствия и благополучия. Она решительна, умна и расчетлива. Очень похоже, что именно Касаткина договорилась с Крутицким о том, чтобы новорожденного малыша тут же забрали и продали в другую семью, а Беловой объявили о том, что мальчик умер во время родов. Если все так, то Вика, как никто другой, заинтересована в том, чтобы информация об этом ни в коем случае не дошла до ее мужа, а также до невесты Артема. В этом случае легко объясняется и ее нервозность, и попытки убедить Алису повлиять на него, Шатрова.

Зачем она убила и Эллу? Вполне возможно, что Крутицкая тоже что-то знала. Но более вероятна другая версия: Элла была просто идеальной кандидатурой на роль козла отпущения.

Мог ли сам Новицкий быть причастен к убийствам? Чисто теоретически — да, но он не производит впечатления человека, способного на столь радикальные действия.

Теперь — Рената. Девушка физически сильная, энергичная, самоуверенная и, что немаловажно — циничная и весьма высокомерная. Такая, пожалуй, вполне могла и задушить, и зарезать, и отравить. НО! Только в том случае, если были бы непосредственно затронуты ее личные интересы. А на данный момент мотива у нее нет.

Значит, остается Виктория Алексеевна Касаткина, как более вероятная подозреваемая.

«Все это просто замечательно!» — Шатров невесело усмехнулся. Но доказательств как не было, так и нет.

Балконная дверь приоткрылась, и на пороге появилась Алиса, одетая в симпатичную шелковую пижаму, в розовый и сиреневый цветочек. Шатров невольно залюбовался ее аккуратной фигуркой и стройными ножками. Ее пшеничные волосы растрепались, а щеки были слегка розовыми от сна. Сергей вдруг почувствовал непреодолимое желание. Недолго думая, он схватил ее за талию, резко потянул и усадил к себе на колени. Бумаги, которые он перечитывал, упали на пол и были забыты. Алиса не сопротивлялась. Она обвила его шею руками и потерлась носом о его заросший щетиной подбородок.

— Я тебя люблю, Шатров, — вдруг сказала она тихим шепотом. — И всегда любила.

— Тогда зачем…

Она зажала ему рот своей ладошкой, от которой едва заметно пахло ее духами.

— Я боялась. Боялась, что своей чрезмерной любовью мешаю тебе, давлю, не даю дышать. Мне казалось, что ты ужасно устал от меня и моих чувств. Я должна была, во что бы то ни стало, дать тебе свободу. Я была уверена, что смогу без тебя, но ошиблась…

Шатров не говорил ни слова, вдыхая ее такой родной, такой желанный запах. На его губах застыла улыбка.

— Почему ты молчишь? — Алиса слегка отстранилась от него и с тревогой взглянула ему в глаза.

— Какая же ты глупая, Лисенок! — наконец, проговорил он, задыхаясь от счастья, — Маленькая глупая девчонка, да и только! Как ты могла подумать, что когда-нибудь сможешь мне надоесть?! Если бы ты знала, как я скучал и тосковал по тебе все это время, пока ты играла в эту игру в независимость! Я никак не мог понять, отчего ты так резко оттолкнула меня. Я даже пытался заставить тебя ревновать, думая, что это заставит тебя вернуться… Теперь я никогда и ни за что не отпущу тебя! Никогда, слышишь?

С этими словами он легко подхватил ее на руки и понес в спальню. Сквозь тонкий шелк он чувствовал жар ее тела. На кровати, сорвав с нее пижаму, он крепко прижал ее к себе и стал нежно гладить ее обнаженную шею, грудь и лицо. Постепенно его ласки становились все более требовательными. Алиса застонала.

— Я так хочу тебя, Сережка! — нетерпеливо прошептала она.

Сергей лег на нее, и она последовала его ритму. Казалось, гигантская волна поднимает ее все выше и выше. У Алисы перехватило дыхание, и через секунду яркий взрыв сотряс весь окружающий мир, ослепив ее своим сиянием…

Марина Вячеславовна взошла на порог коттеджа номер четыре и тихонько постучала, однако дверь никто не открыл. Она насторожилась. В доме явно кто-то был — в комнате горел приглушенный свет и до ее слуха доносились торопливые шаги. Тогда она повторила попытку и постучала еще раз, уже более настойчиво и требовательно.

— Это Добрынина! Мы можем поговорить? — громко крикнула она.

Звуки по другую сторону двери замерли, а секундой позже погас и свет.

Марина Вячеславовна в задумчивости отошла на пару шагов от крыльца и остановилась в некотором замешательстве. Затем она на цыпочках обошла дом и осторожно заглянула в комнату через окно. Луна, ярко светившая с неба, облегчила задачу. Сквозь неплотно занавешенные шторы была видна кровать, на которой, распахнув свою огромную пасть, стоял клетчатый чемодан. В нем, неаккуратной кучей, были навалены вещи. Неясный силуэт быстро и почти бесшумно передвигался по комнате. Вдруг, словно ощутив присутствие посторонних глаз, он метнулся к окну и резко раздвинул занавески.

Марина резко отшатнулась и замерла в тени. Сердце билось так сильно и гулко, что она всерьез опасалась, что именно этот звук может выдать ее присутствие.

Через секунду все стихло, и шторы вновь задвинулись, теперь наглухо.

В тот же момент послышались чьи-то шаги. Они приближались со стороны леса, поэтому самого человека она видеть не могла. Добрынина вновь окаменела и, что было сил, вжалась в стену. Звонок прозвучал резкой трелью, взорвав тишину ночи. Удивительно, но на этот раз замок щелкнул почти сразу и человек вошел внутрь. Дверь вновь захлопнулась. Марина Вячеславовна вся превратилась в слух.

— Чего тебе надо?

Голоса были глухими и нечеткими.

— Ничего, считай это просто визитом вежливости. Что, уезжаешь?

— Да, а кто-то против? — в ответе слышался вызов.

— Нет, конечно. Можешь делать все, что угодно. Но почему не подождать до утра? Может, кофе выпьем напоследок?

Марина почувствовала, как лоб вдруг покрылся ледяной испариной. Она уже готова была сорваться с места, чтобы ворваться в дом, но тут услышала:

— Нет, не выпьем. Прочь из моего дома! — теперь в голосе явно слышался страх и паника.

— Ладно, как знаешь. Я уйду. Ненавижу истерики. А вообще, ты молодец! Уважаю тех, кто умеет проигрывать. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Прощай!

Дверь вновь скрипнула и Марина Вячеславовна услышала торопливо удаляющиеся шаги. В доме же послышалось сдавленное рыдание.

Добрынина выглянула из-за угла, но в тени деревьев разглядела только мелькнувшую темную спину.

«Что происходит? Может я ошиблась?» — подумала она про себя. Но теперь она чувствовала почти физическую потребность поделиться своими подозрениями с Шатровым.

Алиса лежала на плече Сергея и пальцами поглаживала его грудь.

— Я сейчас замурлычу, — признался тот, не открывая глаз.

— Интересно было бы послушать. Кстати, я не совсем уверена, что тебя в этом случае не слопает наша собака, — хитро отозвалась она.

Потом она привстала на локте и уставилась на него.

— Сере-еж! — позвала она, слегка прикусив его подбородок. — Эй, Шатров, не вздумай заснуть!