Экстрасенс (СИ) - Быков Валерий Алексеевич - Страница 48

— Я выбираю прогулку по побережью, зря мы сюда зашли, потом придём посмотрим.

— Хорошо идёмте, — позвал гид.

Мы вышли из гостиницы, на этот раз фильтры ничего не очищали и не выкачивали. И пошли по направлению к океану.

— Я смотрю, вы не бережёте воздух, особо.

— Да, его постоянно получают из атмосферы специальные устройства, это не дорого.

— У вас тут есть достопримечательности?

— Боюсь, дорогая, что кроме небоскрёбов тут достопримечательностей нет.

— Нет, есть, вы не правы. Есть экскурсионное бюро к водопадам, в лес, тоже пользуется популярностью, лесов на Марсе пока мало. Есть экскурсия в горы, здесь красивые горы, только они далеко, двести километров отсюда.

— А как с ресторанами?

— Есть один ресторан, и много общественных столовых. С продуктами на Марсе не очень, но в столовых всегда есть что поесть, поэтому здесь большой спрос на столовые.

— В столовых кормят наверно не очень, — сконфузилась Ира.

— Да, я думаю, вам не понравится.

Так болтая, мы дошли до океана, здесь была набережная, как в Москве, отделанная камнями вдоль кромки берега, тянущаяся на несколько километров. Но около океана была линия песка шириной метров десять. На песке лежало и загорало несколько человек.

— Солнце здесь наверно не очень.

— Как раз, наоборот, на Марсе слабый озоновый слой, и потому с непривычки можно обгореть моментально.

— Но солнце греет слабее, чем на земле.

— В пустыне днём плюс тридцать бывает, так что рассказы о Марсианских холодах это миф. Тем более, сейчас парниковый эффект стоит жуткий.

— Да, со временем тут станет холоднее.

— Да и сейчас не слишком жарко, — заметила Ира, — ну сколько сейчас, плюс двадцать не больше.

— Нормально. На планете ледников, например, температура выше плюс двенадцати не поднимается вовсе.

— Причём здесь планета ледников, она не к месту, мы здесь на Марсе, а то я тоже могу возразить, что на Арахисе плюс сорок. И по сравнению с ним здесь холодно.

Я решил сменить тему, говорить только о погоде, это как-то, слишком по-английски.

— Я смотрю, генетики понаделали различных цветов?

— Рынок. И потом, это было не сложно, растения в отличии от животных и насекомых, легко привыкают к повышенному содержанию СО2.

Я подошёл к пальме, высотой метров в шесть, встал на её корень, и вытянул руку вверх.

— Ир сфотографируй меня на фоне океана.

— Чёрт, я фотоаппарат оставила в вещах.

— Ладно, потом. Так куда мы отправимся на экскурсию?

Ира немного подумала, потом решила.

— Сначала в ресторан, посмотрим местные блюда, потом к водопадам, тоже посмотрим, что за водопады.

— Далеко до ресторана?

— Двадцать минут. Может, поймать такси, если вы устали.

— Нет, пошли пешком, тем более, тут слабая гравитация, и полезна нагрузка.

Мы двинулись в сторону единственного ресторана города.

— А из чего делают дома, эти коттеджи? Это известняк?

— Нет, известняк тут не встречается. Зато есть много дешёвого мрамора, не очень высокого качества, он серый. Серый мрамор. Его добывают с глубины метров в десять, подчас открытым способом.

— И он не пропускает воздух? Ведь, дома должны быть герметичными.

— Пропускает, но скажем так, он пропускает достаточно мало воздуха, чтобы можно было за это не волноваться. В каждом доме есть небольшое устройство, часто совмещённое с кондиционером, служащее для очистки воздуха. Обычно такого устройства с лихвой хватает, ведь, чтобы дышать, человеку необязательно вдыхать идеальную смесь в двадцать процентов кислорода и восемьдесят процентов азота. Если кислорода будет, скажем, пятнадцать процентов, а не двадцать, то этот воздух всё равно будет пригодным для дыхания. Кстати, если мы находимся в такой атмосфере, где воздух плохо пригоден для дыхания, то мои часы приобретают оранжевый цвет.

Мы ещё какое-то время обсуждали особенности Марса, пока не дошли до ресторана. Я пригласил гида по обедать вместе с нами за мой счёт, но тот вежливо отказался, вероятно, на этот счёт существовал какой-то не гласный этикет.

Особой программы экскурсий по Марсу у нас не было, но мы в течении пары дней побывали везде где только можно было. Обгорели достаточно сильно, ультрафиолетовое излучение на Марсе и вправду было даже сильнее, чем на земле. В общем, особых занятий не было, и через пять дней нашего пребывания на Марсе, мы решили отправиться обратно на землю. На земле мне как-то больше нравилось.

Глава 39: Планета ледников

Урок подходил к концу, преподаватель вызвала Джекки к доске. Не повезло, он почти высидел всё время, как неудачно вызвали, он же ничего не знал, тем не менее, вышел к доске.

— Итак, Джекки, расскажи нам, как животные жарких пустынь приспосабливаются к жарким условиям климата. Расскажи, это же было домашнее задание.

— Да какая разница, это же было на земле, а здесь на нашей планете к жаре приспосабливаться не нужно. Зачем нам это знать?

— А вдруг мы когда-нибудь через много лет, как земляне, построим большой звездолёт, и отправим колонистов к другим мирам, и те другие миры будут жаркими. — Учитель помолчала тридцать секунд. — Ну, Джекки, отвечай, Джекки ты готовился?

Он не хотел сознаваться, но его припёрли к стенке. Да какая разница готовился он или нет, кто его поругает за плохие оценки? Дядюшка Сэм? Тот никогда не перегнёт палку, хоть он и строил из себя его отца, он им не являлся. И Джекки спал не в его квартире, а в отдельно выделенной ему комнате. Никто не даст ему ремня, никто не накажет за неуспеваемость, так что он честно выдавил из себя:

— Нет, я не готов, простите Тамара Алексеевна.

— Плохо Джекки, очень плохо. Кто из тебя вырастит? Ты же ничего не знаешь, ни вы чём не разбираешься, и не хочешь разбираться.

— Из меня выйдет хороший охотник. Буду охотиться на псевдотигров.

Прозвенел звонок, последний урок на сегодня кончился. Джекки обернулся, сзади около двери стоял дядя Сэм. Регент, правитель колонии.

— Подойди сюда.

Мальчик послушно подошёл. На самом деле он побаивался дядю Сэма, так как знал, что среди взрослых, тот пользуется несомненным авторитетом. И отчасти мальчик гордился тем, что сам регент общается с ним раз в один, два дня. Хотя колонистов было не так много, и тот мог позволить себе потратить двадцать минут на то, чтобы проверить как идут дела у маленького члена колонии потерявшего родителей.

— Как он учился? — Спросил регент у преподавателя.

— Плохо, дуб дубом, опять не готов.

— Вы говорили, что мой отец тоже был дуб дубом в школе. А ещё, я прочёл в книгах, о том сколь плохо учился император.

— Император старался, ты же не готов по другой причине.

— Ну и пусть, я стану охотником, буду охотиться на псевдотигров.

— Ох, я надеялся, что ты станешь человеком.

— А что значит, стану человеком. Стану учёным? Но охотники получают зарплату не меньше учёных.

— Умеешь же ты болтать, лучше бы ты приложил свои способности и мозги к обучению. Понимаешь, охотники получают зарплату за риск, они рискуют жизнью, едва ли твои родители гордились бы тобой, если бы ты выбрал такую профессию.

— Ладно, я буду учиться лучше.

— Но я пришёл сюда по другой причине. Хоть ты и учился плохо, и не стоило бы тебя поощрять. Завтра у моей дочери день рождения, у нас будет праздник. Если тебе нечего делать, приходи. Там будет торт, другие дети.

— Хорошо дядя Сэм, я приду.

— И вот что ещё, тебе придётся что-нибудь подарить моей Сьюзен.

— Но что ей подарить?

— Может так не красиво поступать, но я дам подарок тебе, а ты подаришь его Сьюзен. Вот держи диск.

Он передал ему многоразовый диск размером с монетку.

— На нём новый фильм, "Дань милосердия". Сьюзи хотела его посмотреть, ей понравится этот подарок.

— А о чём он?

— О любви.

— Я приду, обязательно, а завтра, во сколько?

— Твои уроки заканчиваются в три часа дня? Приходи сразу, как кончатся уроки.