Город посреди леса (рукописи, найденные в развалинах) (СИ) - Аредова Дарья Владимировна - Страница 110

— Очнись! Вставай, надо идти.

— А рука у тебя тяжелая, – пробормотал я, машинально слизывая соленое с зубов. Такой затрещиной убить можно.

— Расстреляешь нас потом, идет?.. – Аретейни ухватила меня за плечи и встряхнула. – Приди в себя, товарищ капитан патрульной службы. Ты нужен им.

Я выдохнул и уселся на пол. Куда идти?.. Зачем?..

— И кому я там нужен?

— Выжившим. Дэннер… – Ласточка вдруг сменила интонацию, подалась вперед и крепко обняла меня за плечи. – Перестань, – тихо попросила она. – Пожалуйста. Ты не знал. Ты ни в чем не виноват.

Я невольно дернулся.

— Тебе перечислить, в чем я «не виноват»?!.. – И понимая, что ору на ни в чем не повинного человека, я уже ничего не мог с этим поделать. – Я Лесли с Обрезом у Черты оставил, я Лауру убил, и… и всех, кто в городе. – Голос вдруг сорвался, я уткнулся Ласточке в плечо. Злость сменилась холодной пустотой. Мертвых не вернуть. Мертвые не пишут писем… Ничего уже не исправить.

Я могу только сделать подарок этому миру, избавив его от своего присутствия. Но это позже. Сейчас…

— Аретейни, что мне делать? – просто спросил я.

— Идти в город. Помочь раненым. Защитить оставшихся. – Ласточка отстранилась и спокойно посмотрела мне в глаза. Так спокойно, словно я всего лишь разбил вазу с цветами, а не привел врагов на нашу землю. – А город мы восстановим. Увидишь.

— Мы?.. – удивился я. Разве она не собирается возвращаться домой? Но Ласточка только кивнула.

— Конечно. Мы все еще живы, Дэннер.

— Мы живы, – согласился я. – Но я – оборотень. Я не сегодня-завтра начну на людей кидаться. Так что, на мою помощь можно не рассчитывать.

— Глупости какие! – Аретейни нетерпеливо отмахнулась. – Подумаешь, оборотень, несчастье-то какое! И с этим живут.

Я тряхнул головой. Уже ничего больше не хотелось. И тем более – жить.

— Не живут, Ласточка.

— Рыжая – жила. – Аретейни снова прямо смотрела в глаза. Мне сделалось как-то неприятно, что мы ее вот так… по кличке…

— Эндра. Ее звали Эндра.

— Я помню. – Ласточка поднялась, потянув меня за руку. – Идем, Дэннер. Не хочешь?..

Я послушно поднялся.

— Я пойду куда угодно. Если ты скажешь, где я еще могу хоть что-то исправить.

— Я уже сказала. – Прохладные пальцы сжали мою ладонь. У Аретейни всегда холодные руки… сердце слабое, похоже. – В городе. Идем, Дэннер.

Мы уже вылезали из дыры в заборе, когда она вдруг обернулась и ухватила меня за предплечье.

— Не думай о смерти. Ясно?

Я невольно улыбнулся. Как это знакомо…

— Ласточка, мне уже не помочь…

— Заткнись, – резко оборвала она. – Я помогу.

— И каким таким образом, позволь поинтересоваться?

Она выдохнула.

— Вот что, Дэннер. Я не собираюсь тебя терять. Я люблю тебя, и я тебя вытащу. А пока что – будь любезен, не косись так на пистолет. Дай мне немного времени.

Я не нашел, что ответить.

…Танк дожидался на речном берегу, на выжженной полосе, где не осталось ни камней, ни деревьев. Черная рана все еще слегка дымилась. Сапоги погрузились в мягкий пепел, взметнув серое удушливое облако. Где-то здесь пепел деревьев смешался с пеплом моих друзей.

Лесли…

Я первым спрыгнул в освещенное теплым светом нутро древней боевой машины. Здесь было уютно, тем более что снаружи осталась тьма и холод, угрожающие шорохи леса, неспокойный плеск речной воды. И – смерть.

А внутри, под защитой стальной брони, горел свет и стоял чайник. Красный чайник в белый горошек. Такой был на кухне у Аретейни там, в прошлом…

— Назовите пароль! – бодренько потребовал динамик.

— Он с нами. – Аретейни спрыгнула следом. Я только теперь заметил, что она сменила изорванные джинсы на защитно-зеленую военную форму и высокие шнурованные ботинки. – Без пароля, Ярополк.

С лязгом закрылся люк, отрезая троих от темноты и тварей.

— Голос распознан, – отозвались динамики. – Прошу вас, назовите свое имя, звание и специализацию.

— Владимир Селиванов… капитан отряда специального назначения для особо опасных боевых задач, – отрекомендовался я. Знаете, мне еще ни разу не приходилось разговаривать с танком. Честно.

— Принято.

— Поехали домой, Ярополк. – Ласточка устало опустилась в кресло. – Автопилот.

— Задача выполнена? – деловито уточнил бортовой компьютер.

— Нет.

— Записано. Счастливого пути.

Заурчал мотор.

— По правому борту человек.

— Дай внешний обзор. – Аретейни вскочила.

Броня как будто исчезла – вокруг снова раскинулось пепелище.

Справа, со стороны института, к нам бежала Нэйси.

— Стоять! – Ласточка кинулась вручную открывать люк, я принялся ей помогать. – Подбираем.

— Быстрее! Уйди, я сам… – Я оттеснил Ласточку, у которой явно не хватало сил, но тут Ярополк помог мне, запустив автоматику. Я едва руки не вывихнул, люк завертелся сам по себе. Нэйси бежала из последних сил, а за спиной у нее летела следом целая стая собак. Впереди бежала слепая, прихрамывая на одну лапу.

Вой, рычание, лай – ударило по ушам оглушительным неслаженным оркестром. Собаки загоняли свою жертву, и я успел удивиться, как это они не понимают, что одной маленькой Нэйси на всех не хватит.

Она не успевала.

Вот собаки сделали крутой вираж, заключая жертву в клещи, вот парочка мимоходом перегрызлась за добычу, Нэйси споткнулась, припала на колено, вскочила, кинулась дальше, ощутимо хромая…

Я спрыгнул обратно, подхватил брошенную винтовку, ухватился за металлическую холодную ступеньку, поднимаясь наверх. Снаружи ударила крупная тварь – даже танк пошатнулся. Она была похожа чем-то на человека – очень худого, поросшего густой свалявшейся шерстью, с длинными цепкими когтями и глазами, утонувшими под нависшим лбом. И она мешала мне добраться до Нэйси.

— Трогай! – заорал Горислав. – Нас сожрут!

Я всадил в тварь короткую очередь, едва увернулся от контратаки когтистой лапой. У оборотней есть свои преимущества.

— Стойте! – И еще одна очередь в распухшее брюхо. – Дайте мне пару секунд. Я выхожу.

— Куда – один?! – подхватилась Аретейни.

— Ей с ними не справиться. – Тварь, наконец, взвыла и задергалась, я изо всех сил уперся рукой, выталкивая ее из люка, освобождая себе дорогу. – Гоните в город, я задержусь.

— Я с тобой.

— Нет. – Наконец, удалось вылезти наружу, под зарядивший серый дождь, смывавший густую черную кровь твари с брони. Труп застрял у основания кабины, повиснув на краю. Нэйси завизжала, крик отразился эхом. По границе чащи замерцали жадные огоньки, зашевелились скрюченные пальцы – а вдруг собакам не достанется?.. Я выпрямился. И услышал снизу равнодушный голос Ярополка.

— А может, по ним пальнуть?..

— Не вздумай, попадешь в Нэйси. – Ласточка вылезла следом – легкая, шустрая, ловкая. Как кошка.

— Вернись! – Еще ее мне тут не хватало!

— Ты не пойдешь один. – Тонкая рука, привыкшая исцелять, а не убивать, подхватила автомат так естественно, будто всю жизнь только этим и занималась. Щелкнул затвор, тяжелый приклад по-братски ткнулся в плечо под промокшей гимнастеркой. – Я прикрою.

— Вернись, – повторил я, остановившись. – Я прошу…

— Ты теряешь время! Иди, Дэннер!

По броне скользнуло длинное ловкое тело – без рук, без ног, укусила – и в песок. Песчаная змея. Один укус – и нету Ласточки. Я спихнул тварь ногой, она зашипела, пытаясь обвиться вокруг сапога, прежде чем тот же сапог разнес ей голову. Собаки начали сжимать кольцо.

Так дело не пойдет.

— Ласточка… я люблю тебя. Больше жизни люблю…

— Нашел время…

— Прости.

Движение, возмущенный крик, грохот внизу – вряд ли удачно приземлилась. Зато жива останется. Я сдвинул тяжеленный люк.

— Закрывай, Ярополк!

— Принято, – вежливо отозвался динамик. Я спустился с кабины, выбрал удобную позицию, прицелился.

Покойтесь с миром, твари.

Собаки валились штабелем, другие неслись дальше, перепрыгивая трупы. А у меня кончились патроны.