Город посреди леса (рукописи, найденные в развалинах) (СИ) - Аредова Дарья Владимировна - Страница 130

— Она не моя. – Нэйси упрямо тряхнула головой. – Она – наша общая.

Гич усмехнулся.

— Нет, она твоя, маинганс. Это ведь ты вела нас по тропинке. А мы шли за тобой.

Нэйси совсем растерялась, а глаза у нее стали оранжевыми, как у кошки.

— Это ведь ты хочешь спасти своих близких, – пояснил Гич. Все-то у него просто! – Я твоих близких не знаю, Алиса думает только о Дэннере. Причем, даже не о нем, а о своих чувствах к нему. Если бы не твое желание уберечь людей в вашем городе, мы бы еще долго здесь бродили. А ты проложила дорожку.

Что?! Я не думаю о людях в Городе?! Да как он может так говорить!

— Гич, это неправда! – крикнула я. – Ты ошибаешься! Я думаю о них! О Лесли, о Лидии, о Кондоре, я о них думаю!

Гич, прищурившись, как-то странно поглядел на меня.

— Да… – сказал он. – Теперь – думаешь.

— Ну, хватит вам ссориться, – сказала Нэйси. – Алиса, ты успокойся, никто тебя эгоисткой не считает. Гич, говори, давай, как открыть проход.

Гич вместо этого молча указал ей на грудь. Нэйси удивилась, подняла руку, нащупала талисман. Затем стянула его через голову и подумала еще немного.

Гич неожиданно шагнул вперед и принялся разгребать ладонями снег. Получилась небольшая ровная площадка. Мы с Нэйси наблюдали, как он потянул с пояса нож и, сделав надрез на ладони, кровью принялся чертить незнакомые символы. Это была странная и тревожная картина: в белой снежной круговерти человек, стоя на коленях, рисовал кровавый узор, а с длинными черными прядями играл ветер. А когда Гич закончил рисовать – руны и символы вспыхнули огнем, хотя он их и не поджигал.

— Алиса… – тихонько пробормотала Нэйси. – А ведь он явно не тот, кем притворяется.

— Нэйси, – я взяла ее за руку. Почему-то совсем не было холодно, и рука была теплая. – Ты думаешь, что он не человек?

— Я не знаю. – Нэйси тряхнула головой. – Но ведь он нам помогает. Он наш друг. Это главное.

Наверное, подумала я, а Гич, обернувшись, попросил мою бусину. Я вложила ее в протянутую ладонь, и она вдруг засияла ярко-ярко. У меня она так не светилась. А Гич взмахнул рукой – и хлынула вода! Прямо из его ладони. Прозрачные капли смешались со снежинками, и снежинки темнели и таяли, а в следующее мгновение поток с шумом обрушился на рунный узор – и теперь в середине огненного круга блестело синее озерцо. Гич взял нож и резкими движениями начал чертить по снегу вокруг – будто срезал невидимые нитки. И озерцо вдруг поднялось вертикально, похожее на зеркало в огненной раме, в которое легко мог пройти человек.

— А теперь что? – немного дрожащим голосом спросила Нэйси. Гич поглядел на зеркало, из ранки на руке все еще сбегали красные ручейки, по пальцам, по лезвию ножа. Кровь капала с клинка, прожигая черные дырки в белом снегу.

— Теперь?.. Теперь нужен мост.

— А у нас его нет? – испугалась Нэйси. Ей, видимо, не хотелось больше никуда ходить и ничего искать.

— Он есть, у тебя в кармане.

— Вот еще! – фыркнула Нэйси. – В моем кармане только… – чтобы доказать, она вывернула карман, и из него выпала на снег красная атласная ленточка.

— Он и есть, – сказал Гич. Нэйси, не отрывая от него взгляда, присела на корточки и подняла ленту. Затем подошла к зеркалу и опустила ее в синюю воду. Тут же лента расширилась и застыла мостиком, плавно скользнувшим через огненный порог.

— Даже не верится, что все скоро кончится… – пробормотала Нэйси. – Ну, пошли, что ли.

— Счастливого пути, – пожелал Гич.

— Как?! – Нэйси порывисто обернулась. – А ты?!

Гич улыбнулся.

— У меня ведь тоже есть свой дом, маинганс. Я возвращаюсь домой.

— Но твой дом скоро погибнет! – Нэйси даже заплакала – так ей не хотелось оставлять Гича в мире духов. Но он только покачал головой.

— Да, но он все еще – мой дом. Там мое место. Прощай, маинганс.

— Стойте! – крикнула я, вглядываясь в зеркальную гладь. – Посмотрите!

Шагнувшая, было, на красный мост, Нэйси остановилась. Гич подошел поближе.

Как сквозь речную воду, в глубине зеркала проступали смутные образы. Мы увидели знакомый покосившийся забор – вот только теперь половины его не было, а была серая зола, на которой глубоко пропечатались множество следов – люди, твари, и даже будто бы колеса, оставившие две глубокие колеи. И множество собачьих трупов. Чуть поодаль колеса вмазали в золу тварь покрупнее, и всюду стыли кровавые лужи.

— Черта проснулась! – вскрикнула Нэйси. – А это…

В золе тускло поблескивала металлическая заколка с камешками.

— Это Аретейни! – Нэйси вцепилась в собственный ремень. – Ее заколка! Что с ними?!

— А Дэннер? – Я протиснулась вперед. И немедленно картинка сменилась: я увидела его. Узнала гостиную Лаэрри, и маленький диванчик, на котором лежала Лидия. Мертвая. Рядом с Дэннером стояла незнакомая девочка, грязная и босая.

— Ой, Лидия!.. – Нэйси захрипела и зажала рот ладонями. – Твари – в доме?!

— Это не твари, ее застрелили… – Мне сделалось плохо.

— И еще изнасиловали, – тихонько ввернул Гич. – И поиздевались перед смертью. Это люди.

— Не может быть! – рассердилась я. – Люди так не поступают!

Рука Гича опустилась мне на плечо. Второй рукой он обнял дрожащую Нэйси.

— Ты еще не знаешь, как поступают люди, найра.

— А где Аретейни?! – всхлипнула Нэйси. – Где моя сестра?..

Вначале мы увидели Лесли и Обреза. И то, как их поглотил белый огонь. Потом – Дэннера, он держал на руках мертвое тело. У Аретейни были широко распахнутые, абсолютно белые глаза, серо-синее лицо и прямые седые волосы. Я почувствовала, что задыхаюсь от слез.

— Почему, Гич?! – заорала Нэйси, разворачиваясь. – Почему мы опоздали?! Они все в тумане, все!!

— Нэйси, не все… – выдавила я. – Дэннер еще живой…

— Да ему недолго осталось! – Нэйси рыдала, и даже не пыталась вытирать слезы. – Ты посмотри на него! Нам некого больше спасать!!..

— Это не так… – начал Гич.

— А ты посмотри!

— Послушай меня, маинганс. – Гич не повысил голос, но его тон вдруг заставил нас заткнуться. – Портал показывает один из вариантов. Не факт, что так и будет.

— А можно все исправить?.. – тихонько проговорила Нэйси, распахнув почерневшие от горя глаза. – Можно?

Гич осекся и замолчал.

— Говори, – строго потребовала Нэйси. – Ты знаешь.

— Не все, – помолчав немного, нехотя отозвался Гич. – Но кое-что можно.

Нэйси подошла к нему совсем близко, глядя прямо в глаза.

— И что для этого нужно?

Дэннер

Остальных я нашел там же, где и оставил. Лаэрри умерла в своей кровати, ну, а Горислав – рядышком с ней. Он даже после смерти не выпустил ее руки. Должно быть, хотел успокоить… Их особенно не трогали – тяжелораненая женщина и старик, какую они могут представлять угрозу. Застрелили, просто, чтобы лишний раз не мешались.

В спальне делать было нечего, и я развернулся к выходу, как вдруг одна из деревянных панелей стены с грохотом вылетела, и навстречу метнулась знакомая фигурка.

— Дэннер!! – прошептала фигурка, обхватив меня за пояс. – Где ты был?!

— Нэйси… – Я вдруг понял, что ноги не держат, и опустился прямо на пол. Нэйси и Октябрина уселись рядом, по обе стороны, а я уже ничего не замечал. Ничего и никого. Я все еще смотрел на посиневшее, перекошенное в последней агонии, лицо Лаэрри.

Ну, отчего мне дома-то не сиделось?!.. Черт, черт, черт! Что за шило, спрашивается, вытолкало меня на городские улицы! Я же мог остаться здесь, и тогда они все были бы живы – Лидия, Горислав… и Ласточка. Все! Я мог их защитить, не допустить этого!

Нет, я, как, – в туман меня, кретина, – всегда, полез в драку. Полез, чтобы спасать других людей, бросив на произвол судьбы самых близких!

Хотелось выть и биться головой об пол, хотелось надавать себе по зубам, да и, вообще, много, чего хотелось. Но ничего этого я сделать не мог, будто меня снова укусил оборотень, будто кто-то взял, да и выпил все силы. Лучше бы мне вовсе на свет не появляться, я только все порчу!