В плену фиолетовых зеркал - Ефимов Василий - Страница 62

Майкл свесил ноги и нашёл тапочки. Те ласково обняли его ступни, приняв удобный уровень мягкости. Он лениво встал, вышел из спальни, немного прошёлся по трапециевидному коридору и остановился у синей двери с надписью «ванная». Он на мгновение застыл на месте, «переваривая» только что увиденный сон, потом прикоснулся к отпечатку ладони на стене. Дверь отодвинулась в сторону.

Майкл вошёл в пустую маленькую круглую комнату с мраморным полом и потолком, где за стеклянными стенами открывался вид на ступенчатый горный водопад.

— Прохладный душ, — сказал Майкл. — «Взвешенные капли».

Пол под ним деформировался, создав круглую ванну. Вокруг неё образовались полупрозрачные шторы. В воздухе из тонких струй пара появлялись капли и притягивались к телу, словно к магниту.

— Выключить воду. Сушка.

Он мгновенно высох, под действием лучевого фена.

Майкл подошёл к стеклянной стене, и она потеряла прозрачность, создав зеркальную поверхность. В своём отражении он не увидел ничего странного. Майкл был в точности таким, каким хотел себя видеть.

Он вытянул руки, из стены выдвинулась полочка с разными туалетными принадлежностями. Майкл взял небольшой тюбик, выдавил из него гель и нанёс на волосы. Они начали заплетаться в косички и укладываться назад.

— Мой любимый халат.

В стене открылось круглое отверстие, из которого вылез паукообразный робот и отдал Майклу маленький рулончик. Развернувшись и приняв нормальный размер, зелёный халат помог себя одеть и подвязался поясом.

Майкл посмотрел по сторонам и сказал:

— Сменить интерьер.

Ванная почернела. Майкл опустил взгляд вниз и увидел под ступнями фиолетовые пятна. Он прикоснулся к стене и увидел то же самое. Майкл отошел от стены и сказал:

— Стиль «Хрустальный океан».

Майкл оказался в хрустальной комнате, за границами которой были бескрайняя вода и голубое небо.

— Да, — улыбнулся Майкл. — Как во сне.

Внезапно голову пронзила чудовищная боль. Майкл немного потер виски, потом тряхнул головой, и всё прошло. Он вышел из ванной, и отправился на кухню.

В отличие от спальни и ванной это была четырёхугольная довольно просторная комната с двумя трапециевидными окнами, откуда открывался вид на северную часть Сицилии-12. Посреди пустой кухни украшенной зарослями дикого винограда стоял чёрный круглый стол с четырьмя автоматическими стульями «комфорт 600». Майкл сказал:

— Пицца с грибами и сыром.

Из стола выдвинулась тарелка с нарезанной пиццей ножом и вилкой.

После того как Майкл безжалостно расправился с завтраком, стол погрузил грязную посуду внутрь себя.

Всегда, перед тем как начать свой рабочий день Майкл смотрел один или два нейрофильма, чтобы как следует «завести» воображение.

Он вошёл в зал. Это была большая прямоугольная комната со сглаженными углами с одним огромным трапециевидным окном. Справа находились дутый диван и два кресла фирмы «комфорт 600», слева во всю стену размещалась живая картина, изображающая зелёное озеро с каменистыми берегами.

Майкл прикоснулся к живописному изображению рукой, и краски начали инвертироваться.

— Библиотека нейрофильмов.

Экран разделился на квадратики, в каждом из которых прокручивались различные трёхмерные фрагменты.

— Майкл Флеминг «NN-110».

Почернели все квадраты кроме четырёх стоящих в ряд. Майкл выбрал первый, на котором было написано «Сын палача». Квадрат смялся, словно бумага и трансформировался в небольшой треугольный проектор. Майкл приклеил его на лоб, прилёг на диван и расслабился. Где-то внизу проносились лес и горы. Голос Тора спросил:

— Скорость течения жизни?

— Максимум, — ответил Майкл.

Всего за час он прожил жизнь за главного героя Лютора, чувствуя всё, что чувствует он от рождения до смерти. Майкл снял проектор и снова подошёл к живой картине.

— Франсуа де Вик «В поисках времени».

Как только он попытался расслабиться, его голова чуть не взорвалась от боли, но в мгновение всё прекратилось. Посреди тьмы возникла надпись:

«…Предельная нестабильность мозговых волн. Нейротехнологии запрещены, ради безопасности пользователя. Всемирная организация здравоохранения…»

Майкл снял проектор и швырнул его в окно. Треугольный прибор разбился о стекло на мелкие кусочки.

Майкл вскрикнул, схватившись руками за голову. Из носа потекла кровь. Он почувствовал себя так, будто две недели не спал, сидел на кофеине и подвергался унижениям и физическим перегрузкам. Ему хотелось швырнуть свои мозги на пол и раздавить их ногами.

Наконец боль пропала. Майкл вытер правой рукой кровь и прикоснулся к мобильному телефону, который представлял собой металлический кружочек, вживлённый в кожу левого запястья.

— Вызов. Доктор Френсис.

Послышались длинные гудки, которые вскоре прервались.

Из левой руки вырвались желтоватые лучи. Они распылились и превратили зал в белый кабинет.

Открылась белая дверь. Появился солидный мужчина в тёмном костюме с длинными волосами и аккуратно подстриженной густой бородой украшенной седыми полосами.

— Доброе утро доктор Френсис! — поздоровался Майкл.

— Здравствуй Майкл. Как дела?

— У меня снова был «самый долгий сон».

— Снова СДС!? — переспросил доктор Френсис с явным упрёком. — Ты умеешь считать!? Это уже четвёртый за месяц. Не пора ли начать заботиться о своём здоровье!?

— Да, возможно. — Майкл покачал головой, признавая вину. — Проснувшись, я чувствовал себя прекрасно, правда немножко поболела голова, но потом всё прошло. Так бывает иногда, и я не придал значения. Перед началом рабочего дня я всегда смотрю какие-нибудь авторские работы, чтобы завести воображение. После первого нейрофильма на максимальной скорости со мной ничего не случилось, а вот второй я посмотреть не смог. Головная боль чуть не убила меня, и включился запрет. Доктор Френсис, пропишите мне лекарство, чтобы я смог закончить работу. Обещаю, потом я пройду нормальное лечение, сейчас мне нужно закончить четвёртый нейрофильм, у меня контракт и сроки…

— Нет, Майкл! Помнишь, я рассказывал тебе о том, что во время СДС изменяется чувствительность рецепторов к норадреналину и нарушается обмен веществ в нервной системе!?

— Да, вы что-то говорили.

— Послушай меня. Твоя работоспособность возрастает, в то время как ты постепенно сходишь с ума. Дело может дойти до амнезии с полной потерей восприятия реальности!

— У меня проблема с проекторами. С восприятием реальности у меня всё в порядке.

— До поры до времени. — Доктор Френсис добродушно улыбнулся. — Запрет во всех видах нейротехники действует только при сильных перегрузках мозга. Это значит, что работать ты не сможешь ещё очень долго. Поверь мне. Ты, конечно, можешь использовать декодеры, но я думаю, у тебя хватит ума этого не делать. Здоровье важнее любых контрактов!

— Что вы предлагаете?

— «Эксклюзивный рай». Это один из лучших санаториев мира. Отдохнёшь там пару месяцев, и всё пойдёт как по маслу. Ты увидишь, что создавать новые нейрофильмы для тебя также легко, как и раньше.

— Может, вы и правы, — согласился Майкл. — Почему бы ни отдохнуть, как следует? Мэри давно предлагала мне съездить в санаторий. Она будет рада.

— Вот и прекрасно. Я сегодня же оформлю вам билеты. Ваши данные у меня есть.

— Если вам не трудно.

— Вы мои постоянные клиенты, поэтому на все виды услуг в «Эксклюзивном раю», для вас скидка 20 %.

— Спасибо доктор Френсис.

— Не за что. Буду ждать звонка. — Доктор Френсис прикоснулся к своей левой руке и исчез.

Кабинет разрезался на ленточки, которые исчезли в руке Майкла. Теперь вокруг снова был зал.

Майкл переоделся в чёрный элегантный костюм и покинул квартиру. Поднявшись на лифте на крышу небоскрёба (где размещалась стоянка) он сел в свой аэромобиль.

— Автопилот, — сказал Майкл.

Из желтых лучей собрался иллюзорный водитель.

— Куда желаете отправиться? — спросил он.

— «Бездна фантазий», — ответил Майкл.