Я люблю… тебя! - Келк Линдси - Страница 25

— И ты еще удивляешься, почему я не позволяю тебе встречаться с Эмили. — Я посмотрела на него в упор.

— А кто сказал, что и с ней у меня будет так же? — как-то слишком развеселился Пол. — Это ведь только ты у нас всю душу вкладываешь в бесперспективные связи.

— Я отказываюсь понимать, что можно не стремиться к серьезным отношениям. Чем плохо разделить с кем-то жизнь, возвращаться вечером… — я перегнулась через стол и стянула помидоринку черри, которая вообще-то была моя, — к человеку, для которого ты на первом месте?

— Я сам у себя на первом месте, — заявил Пол. — А когда мне кто-то нужен, легко могу кого-то найти.

— Я не имела в виду девицу, которой повезет первой ответить на твою пятничную эсэмэску: «Кто хочет секса?»

Пол засмеялся, я скорчила ему гримасу.

— Ну, это не всегда бывает в пятницу, но они действительно счастливицы. Первосортная коллекция лучших женщин Лондона, выбранных за высокий ай-кью, коммуникативные навыки и готовность зайти ко мне в час ночи.

— Ты отвратителен, — сказала я, отнимая у брата салат. И к черту зрелый возраст!

— Да пожалуйста, — отмахнулся Пол, придвинув к себе остаток маминой пиццы. — Я тебе втолковываю, что не все разделяют твои взгляды. Не всем для счастья обязательно нужен сожитель. Не все хотят двух целых четырех десятых ребенка и полдома в пригороде.

— А мне нравится, когда рядом любимый человек, — с вызовом сказала я. — Что в этом плохого?

— Ничего нет плохого и в том, что мама живет одна. — Пол доел пиццу и вытер руки о джинсы. — И ничего плохого в том, что я погуляю, пока не решу остепениться.

— Лишь бы ты не гулял с моей подругой, остальное меня не касается. — Я сунула ему салфетку. — Эта твоя позиция «мы вместе, пока я получаю удовольствие»… Так нормальные отношения не строятся.

Пол покачал головой и на секунду отвел взгляд от официантки, словно готовясь сообщить мне накопленную за годы свободного секса житейскую мудрость. Или рыгнуть.

— Да понял я, понял. Мы насмотрелись на родителей, следуя за их не самыми лучшими отношениями, но ты не должна говорить другим, что они не правы, а ты права, поскольку не хочешь жить одна.

— Не делай из меня антимоногамную нацистку, — возмутилась я, заправляя на место выбившуюся прядь. Не позволю ему вывести меня из равновесия этим доводом. Если мне претит идея случайных связей, это не значит, что я ненормальная.

— А что? Ты ведь у нас не ходишь, а маршируешь, — сказал он, поднимаясь. — Наша мать хотя бы в четвертый раз замуж не летит. На свадьбу-то пойдешь?

— А что мне остается? А ты решил увильнуть?

— Нет, я иду, — как-то смущенно ответил Пол, словно мальчишка, пойманный за руку на краже печенья. — Ты, значит, не говорила с Эмили?

— Разумеется, я говорила с ней. — Я прищурилась. — А вот с каких пор ты с ней общаешься?

— С позавчера, — отмахнулся братец, игнорируя мой тяжелый взгляд. — Дал, помню, в морду твоему бойфренду, и мы с Эмили разговорились.

— Да, подходит, — говорила мать в трубку, возвращаясь к столу и рассеянно гладя меня по голове, прежде чем сесть, испортив полпрически. — Да-да, завтра. Будьте благословенны.

Еще благословлять какую-то хозяйку шабаша!

Я вылила себе в рот вино залпом и изобразила самую искреннюю улыбку. Наверное, получилось не очень.

— Вы что-то хотите сказать? — спросила мать.

— Пол сожрал твою пиццу!

— А Рейчел считает, что тебе нужен любовник!

— Дети, — вздохнула мать, потирая лоб. — Лучше бы я вместо вас кошек завела!

— Согласен на сто процентов. — Пол поднял бокал.

— Или хотя бы второго не рожала, — сказала я. — Остановилась бы на мне.

Когда Пол съел наши десерты, я провела двадцать расчудесных минут в 214-м автобусе, стараясь не обращать внимания на устрашающего вида бродягу, решившего во что бы ни стало пропеть весь саундтрек «Русалочки», и приехала в пустую квартиру. На стикере от Эмили говорилось, что ей надо съездить домой взять что-то необходимое для работы, поэтому она вернется поздно. Мэтью в своей замысловато составленной записке сообщал, что ему нужно заскочить домой — дела, но чтобы в случае чего я звонила. По моим догадкам, он темнил — видимо, у него свидание. Ну что ж, рано или поздно я должна была оказаться дома одна.

Сидя на диване и глядя в пустой экран телевизора, я чувствовала, как разбредаются мысли. Я гадала, что сейчас делает Саймон, как я буду одна выплачивать ипотеку, когда мне выходить на новую работу, почему я до сих пор не купила Мэтью открытку, ведь у него в субботу день рождения. Есть только один способ заткнуть фонтан, когда мозг начинает выносить сам себя. Подняв сумку с пола, я достала записную книжку. Список поможет. У меня целая куча дел. Правда, с уходом бойфренда, которого полагалось окружать заботой, срочных дел не осталось. Если не считать тех, что в списке.

Чувствуя, как наваливается предсказанная Эмили депрессия и почти нестерпимое желание позвонить Саймону, чтобы умолять его вернуться, я взяла телефон. Мои волосы не переживут нового варварства с ножницами. А в записке сказано: «Звони, если понадоблюсь».

— Что стряслось? — ответил Мэтью на первом звонке.

— Моя мать ведьма, а брат засранец.

— Нехорошо так о родной маме-то…

— Она собирается на шабаш, — сказала я, положив перед собой список дел. У меня буквально чесалась рука вычеркнуть оттуда что-нибудь. — А еще меня сегодня уволили.

— Неужели ты наконец-то послала Дэна?

— Я назвала супермодель перекормленной сексом тупой коровой, — зевнула я.

— А это так? — В трубке послышалось какое-то шуршание и приглушенные слова, не предназначенные для меня.

— Да, но не в этом дело, — отозвалась я. — Во всем виноваты мои волосы. Они подталкивают меня к поступкам, которых я прежде никогда бы не совершила. У тебя кто-то есть? Я не вовремя звоню?

— Есть, но я могу говорить. — Мэтью явно не хотел ничего объяснять, а я не настаивала. — Ты упускаешь главное — ты сама их такими сделала. Значит, в душе всегда была огненно-рыжей. Что там со списком, есть еще выполненные пункты?

— Нет, — констатировала я. — День бездарно потрачен на работу и ужин с матерью.

— Время детское, иди ограбь винный магазин, — полушутя предложил он. — Ты в порядке?

— Да… Наверное, посмотрю, что там новенького в интернет-магазинах. — Я подтянула ноутбук и поставила его себе на живот. — Мне нужно платье к папашиной свадьбе. И белье.

— Да, со своим гардеробом ты обошлась довольно брутально, — ответил Мэтью. — Все-таки женщины совершенно не умеют пользоваться Интернетом. Ты разве не знаешь, что он существует исключительно для порнухи?

— И еще чтобы бывшие бойфренды унижали тебя на международных форумах.

— И для этого тоже, — признал Мэтью. — Ты ведь за ним не следишь? Поверь опытному человеку: дело того не стоит.

Несколько недель после ухода своего дружка Мэтью не сводил глаз с телефона, следил за обновлением статуса на личной страничке, новыми снимками, комментариями друзей — за всем, что могло рассказать, как теперь живет Стивен, разорвавший их отношения. Это походило на виртуальное саморазрушение. Теперь я его вполне понимала.

— Знаешь, что можно сделать? — Я открыла «Фейсбук», зашла в поиск и начала печатать имя. — Можно отыскать мою первую любовь.

— Слушай, а ведь точно! — Мэтью на другом конце провода оживился. — Прикольно и без насилия.

— Мне было шестнадцать, — вспоминала я. — Его звали Итан, он был красавцем, и я втрескалась в него по уши. Вылитый Дэвид Бэкхем конца девяностых. Он играл на трубе в летнем школьном оркестре, куда я тоже ходила.

— Ты играла в оркестре? — Мэтью с трудом сдерживал смех. Надеюсь, его рассмешила я, а не что-то происходившее в его квартире. — На чем?

— На скрипке. Плохо.

— И это оттолкнуло Итана?

— Да нет, вряд ли. Но пиликала я ужасно, словно морскую свинку мучила. У меня слуха нет.

— Знаю, я слышал, как ты поешь. — Мэтью зевнул. — Расскажи мне об Итане. Я твердо решил снова настроить тебя на флирт с мальчишками.