Я люблю… тебя! - Келк Линдси - Страница 42

— Интересно, а сама вроде мало красишься, — сказал Эшер. От нетерпения я подсунула под себя ладони. — Назови меня мужланом, но я не понимаю удовольствия мазать лицо всяким дерьмом. Никто от этого лучше не становится. Взять хоть вчерашний вечер: все раскрасились как последние шлюхи! Нет уж, мерси.

— Я не мажу людям лица дерьмом, — возразила я. — Боже сохрани.

— Да все равно чудная какая-то профессия, ну согласись, — никак не мог успокоиться Эшер. — Неужели родители никогда не закатывали тебе скандал, требуя найти нормальную работу?

— Нет.

— И название какое, надо же, — профессиональный визажист! Нашли тоже!..

Взглядом я уже могла заморозить семь кругов ада, но от Эшера все отскакивало как от стенки.

— А вот фотографом я всегда хотел быть. — Он положил на стол сотовый с самым заурядным видом Лондона с моста Ватерлоо на заставке. — У меня верный глаз.

Несчетное число раз мне доводилось видеть, как Дэн расправлялся с фотографами-любителями. Вдавливать их в пол насмешливым взглядом — один из его талантов. Иногда в ход шла снисходительная улыбка или вежливый смех. Я понимаю, многие считают, что наши профессии каждому по силам. В конце концов, я лишь крашу помадой чьи-то губы и мажу людям лица «всяким дерьмом».

— Боюсь, это все труднее, чем кажется, — дипломатично сказала я, игнорируя его сотовый. — Вот Дэн действительно талантлив. — Я вспомнила вчерашнюю фотографию в галерее. У него точный глаз и способность создавать поразительные вещи. Ну, когда он снимает не Ану с ее трусами.

— Если бы мне не надо было зарабатывать на жизнь, я бы пошел изучать фотографию. И все же это ненадежное занятие. Дело случая. — В тоне Эшера отчетливо слышалось напряжение. — Повезет попасть на хорошее место, тогда все будет.

— Везение тут ни при чем, — ответила я довольно агрессивно. — Ты хоть знаешь, сколько он работал? Фотографом сразу не станешь, надо несколько лет побегать ассистентом, последить за разработками, освоить новые методы и оборудование. У фотографов рабочий день, между прочим, ненормированный и постоянные разъезды. Будь ты профессионалом уровня Дэна, все у тебя было бы надежно и стабильно.

Эшер чуть не лопался от злости.

— С визажистами, кстати, то же самое, — буркнула я, глядя в бокал. Телефон мирно спал в моей сумке. Что там, черт побери, стряслось с Эмили? Если она, паразитка, набирает эсэмэску моему братцу, вместо того чтобы спасать меня от ночи в тюремной камере, поскольку я точно прибью этого кретина, то дело плохо. — Надо уметь не только красить людям губы помадой.

— А ну-ка, ну-ка… — заинтересовался он, посмотрев на часы.

— Я бы с удовольствием рассказала, но подруга прислала сообщение, мне срочно надо идти. — Залпом допив вино и забросив на плечо сумку, я встала. — Спасибо за вечер.

— Твоя подруга правда прислала сообщение? — спросил он, вставая, но без особого удивления.

— Нет, — бросила я и двинулась к выходу. — Пока.

— Ты забыла свой коврик! — крикнул он. Бар уже наполнился людьми, и было шумно.

— Плевать! — прокричала я в ответ.

Мне и в самом деле было наплевать, пока я не вышла на улицу и не вспомнила, что коврик не мой и теперь я должна Мэтью двадцать фунтов. Вот невезуха!

М-да. Лучшее первое свидание в истории.

Глава 14

— О, ты знаешь мои вкусы! — заорал Мэтью, перекрикивая музыку и размахивая подарком с сияющим видом. — Можно сразу опробовать?

— Диск — да, презервативы — нет, — отозвалась я.

Праздник в честь Мэтью получился лучше, чем я ожидала. Решив полностью искоренить воспоминания о вчерашнем вечере, я с головой окунулась в подготовку. В кухне стояло бутылок на целую армию, а еды больше, чем смогут съесть созванные на митинг народные массы. Я даже откопала электрическую гирлянду — создать праздничный настрой. В приглушенном освещении никто не разберет надпись «Саймон — м…к» на стене гостиной (при ярком свете буквы прекрасно видны). Гостям вроде все нравилось, все веселились, Мэтью уже едва держался на ногах, Эмили отлично справлялась с ролью второй хозяйки, следя, чтобы бокалы не пустели, а я ни разу не устроила скандал. Достижение.

— А что ты сегодня делал? — спросила я Мэтью. Улучив минуту между пополнением запаса чипсов и соусов, я присела на диван к новорожденному. Вопреки ожиданиям, от радости он не прыгал. Это меня насторожило. — Почему ты не в своем обычном образе именинника — подчеркнуто занятого собой и своими мыслями?

— Да что ты? — изумился он. — Извини, отвлекся.

— Это меня и беспокоит. — Я взъерошила ему волосы, избегая смотреть на экран телевизора. Я предположила, что у Мэтью разыгрался синдром «первый день рождения без Стивена», и решила не давить на него. — У тебя все нормально? Как день прошел?

Мэтью, напротив, не мог глаз оторвать от экрана.

— Сегодня? Я поспал, посмотрел телик, подрочил. А что делает в кухне высокий тупой брюнет?

Он, как вы понимаете, имел в виду Дэна. Тот приехал ровно в девять, просто под бой часов, которых у меня нет, с бутылкой виски, бутылкой водки и ящиком пива. И давайте не будем говорить, что мальчик растерялся. С самого его появления мы не перебросились и парой слов. Я почти примирилась с фактом, что неправильно истолковала ситуацию — Дэн просто проявлял дружелюбие и старался поддержать, раз уж меня бросили. Под словом «примирилась» я, естественно, имею в виду «испытала облегчение».

— А он ничего. — Мэтью налил нам полные «тумблеры» виски. Пиво и вино он отверг с самого начала. — Я и забыл, какой он красавчик.

— Вернемся к тебе, новорожденный. — Виски было отличное. — У тебя правда все нормально? Ты какой-то подавленный. Хуже, чем в твоем обычном состоянии «все уроды, кроме меня».

— Знаю, я жалок. — Мэтью выпил виски залпом и налил еще. — Но это так, лирика. Праздничная меланхолия.

— Я чем-нибудь могу помочь?

— Это мой день рождения, я его сам испорчу, если захочу, — заворчал он. — Что ты мне втираешь тут сегодня, ты же никогда не боялась называть вещи своими именами! Корову коровой, например.

— Ну, тогда смотри свое порно и не возмущайся, — велела я, поцеловала его в макушку и пошла в кухню поискать еще «Доритос». Я уже говорила, что вечеринка была шикарная.

— Мэтью веселится? — спросил Дэн, когда я проходила мимо. Сегодня он был одет в узкие джинсы цвета индиго, белую клетчатую рубашку и голубой кашемировый пуловер с черным галстуком-«селедкой». Должна признать, выглядел он что надо. Но я недоумевала, зачем он так утеплился. Сама-то я парилась в своем небесно-голубом шелковом платье без рукавов.

— О, как ребенок. Я разрешила ему поставить подаренное видео, и он просто счастлив, — сказала я, бросив взгляд в сторону гостиной. Я знала, Мэтью не понравится, если я полезу в трещину его души, оставшуюся после сокрушительного романа. Я и не полезла. — Ты сам-то как?

— Отлично. Говорил с Эмили. Она прелестна, когда не бьет в нос мою девушку.

— О да, — согласилась я. Прелестна? Девушку?! Они с Аной что, помирились? Вот черт… — Здесь еще чипсы есть?

— Она очень красивая. — Дэн дотянулся до верхней полки, куда сложил кучу пакетов.

— Очень.

Не может быть, чтобы он заявился на вечеринку приударить за моей лучшей подругой. Потому что не может быть никогда. Или может?

— Не ревнуй. — Дэн снял пакет чипсов, повернулся и посмотрел на меня. — Ты красивее.

Я закашлялась, подавившись с таким трудом обретенным «Доритос».

— Рейч! — крикнул Мэтью из гостиной. — В дверь стучат!

— Ну так открой, — ответила я, не отводя взгляда от Дэна.

— Я смотрю порно! — проорал он в ответ. — И сегодня мой день рождения!

— Тогда я открою, — сказал Дэн. Я быстро отвела глаза. Ну, не очень быстро. — Выложишь в синюю миску гуакамоль? Вот эту зеленую комковатую массу?

— Ой как смешно, сейчас описаюсь!

— Только не в кухне. — Ладони Дэна на секунду оказались на моей талии, пока он протискивался в гостиную. Хм, опять у меня это странное обжигающее ощущение. Все, больше никаких прикосновений. Или пусть он делает это чаще. Не знаю, чего мне больше хочется. Виски делает меня очень нерешительной.