Божий поселок - Сиддики Шаукат - Страница 11

—      Зачем вы разбили чашку, господин?

Кале-сахиб смущенно засмеялся. Ниязу тоже стало

смешно.

—      Что же здесь смешного?—продолжал официант.— Вам придется заплатить две рупии!

Так и пришлось Кале-сахибу заплатить по счету за чай и еще две рупии за разбитую чашку. Потеря двух рупий испортила ему настроение. Теперь он был похож на вымоченную в канаве кошку.

—      Так где мы с вами встретимся, господин Нияз?— спросил он убитым голосом.

—      Приходите послезавтра в обед ко мне в лавку,— неожиданно для агента по страхованию сказал Нияз.— В это время посетителей бывает мало — спокойно поговорим обо всем.

Они разошлись в разные стороны. Нияз долго еще обдумывал предложение Кале-сахиба. Умножение капитала было целью его жизни. Ради этого он готов был на все.

«Если за год-два можно заработать сорок-пятьдесят тысяч рупий — так ведь это же здорово! — размышлял он.— Вот только нужно найти себе жену». Нияз долго еще обдумывал предложение агента по страхованию и выработал план.

В этот вечер он пришел в дом своих родственников раньше обычного. Султана была в комнате. Изредка доносился ее голосок, и тогда в душе Нияза поднималась настоящая буря, а Разия Бегум казалась ему еще отвратительнее. Она сидела рядом с ним и, посмеиваясь, рассказывала, как в шаровары соседки забралась мышь.

Когда все в доме уснули, Нияз нежно шепнул ей:

—      До каких пор мы будем так скрываться? Я не могу прожить без тебя и часа.

—      Так приходите на часок-два и днем! — кокетливо засмеялась она.

—      Почему бы нам не позвать муллу и не совершить молитву? И богу это будет угодно, и нам хорошо.

Разия Бегум, конечно, очень хотела этого, но считала, что еще не настало время. Она не была уверена в Ниязе и потому хотела сначала выдать за кого-нибудь замуж свою дочь.

II

Время близилось к вечеру. Салман устало тащился по шумным и оживленным улицам и неожиданно столкнулся носом к носу с Анну. Это было недалеко от их дома, и Анну уговорил Салмана зайти к ним хотя бы ненадолго. Разия Бегум встретила его очень приветливо.

Дела у Салмана шли неважно. В колледже уже начались каникулы, но он не поехал домой. Отец за что-то рассердился на него и даже не прислал ему денег на расходы, как делал это раньше. Салман сидел совсем без денег, часто голодал, осунулся, побледнел.

—      Вы болели? — глядя на него, поинтересовалась Разия Бегум.

—      Да, простудился,— не моргнув глазом соврал он.

—      Потому-то вы к нам и не заходили?

—      Сначала был занят — сдавал экзамены, а потом заболел.

Салман расспросил Разию Бегум о домашних делах и собрался было уходить, но хозяйка задержала его, заявив, что не отпустит, не покормив. Женщина она была разговорчивая, а сегодня так и вовсе в ударе. Говорила и гово-, рила без конца, Салман молча слушал ее.

Несколько раз в комнату заглядывала Султана. Салману надоела болтовня хозяйки, и он стал исподтишка наблюдать за девушкой.

«А ведь она красива,— отметил он про себя. Хорошо сложена. И, кажется, заинтересовалась мною — обстоятельство немаловажное». Настроение в последние дни у него было неважное. Сейчас ему хотелось отвлечься, забыть о своих невзгодах. Только поэтому он сидел в духоте и выслушивал болтовню Разии Бегум.

Но вскоре солнце зашло, спустилась вечерняя прохлада, принесшая облегчение после долгого жаркого дня. С улицы доносились звонкие голоса детей, неторопливый говор прохожих. В общем шуме голосов Салман услышал и голос Султаны. Она оживленно говорила с кем-то, будто чувствуя, что он вслушивается в ее голос.

Немного погодя подали ужин. И хотя Салман ничего не ел с самого утра, он попытался отказаться от угощения. Разия Бегум с большим трудом уговорила его поесть. Вечер прошел незаметно.

Через два дня Салман снова зашел к ним. И на этот раз Разия Бегум встретила его очень приветливо. Она принялась рассказывать ему о своей жизни, об умершем муже, отце Ноши. Бог знает, сколько бы она болтала, если бы ей не сообщили о кончине мунши с соседней улицы, который был частым гостем в их доме. Причитая и плача, Разия Бегум стала собираться и убежала, даже не извинившись перед Салманом.

Теперь в комнате, кроме Салмана, оставался только Ноша. Султана готовила на кухне ужин. Салман поговорил немного с Ношей, потом собрался уходить. Но Султана, узнав об этом, подошла к двери:

—      Покушайте, тогда и пойдете. Мама скоро вернется.

Глаза их встретились. Султана смущенно потупилась,

а Салман не нашел в себе сил подняться и уйти.

Вскоре раздался стук в наружную дверь. Это, конечно, был Нияз. Султана растерялась, не зная, что ей делать. Но тут же решила не приглашать его в дом. Она послала Ношу передать ему, что матери нет дома, чтобы он пришел позже.

Нияз решил, что это проделки Разии Бегум, которая не разрешила в ее отсутствие впускать его в дом. И хотя он был зол, ему ничего не оставалось делать, как уйти.

Ноша давно уже выжидал момента, чтобы улизнуть из дому, и сейчас воспользовался случаем. Салман был очень взволнован; теперь во всем доме они с Султаной остались вдвоем. Их разделяет только стена, в которой есть дверь, а одна половина двери даже открыта.

Султана прошла мимо двери один раз, другой. Они ни о чем не говорили. Неровный язычок лампы, потрескивающей от легкого ветерка, словно предупреждал: что-то должно случиться! Что-то случится!

Вдруг раздался звук бьющегося стекла. Салман вздрогнул — в глубокой тишине он показался ему пушечным выстрелом.

—      Что случилось?—встревожено спросил он Султану.

—      Ничего, мышь столкнула с полки стакан,— ответила девушка.

—      Вы не ушиблись?—сочувственно спросил он снова.

Султана рассмеялась. Услышав ее звонкий смех, Салман

и сам понял, насколько глуп и неуместен его вопрос. В молчании прошло еще некоторое время. Салмана оно начало тяготить.

—      Куда это ушел Ноша? — громко спросил он. Султана ничего не ответила. Салман смутился еще больше.

Но вот послышались ее шаги, Султана подошла к двери:

—      Вы что-то сказали?

—      Да. Я, конечно, не со стенкой разговаривал.

—      Неужели? —она опять звонко рассмеялась.

—      Я думаю, мне пора идти,— сказал Салман, поднимаясь.

—      Вам страшно одному в комнате? — кокетливо спросила девушка.

—      Да, что-то в этом роде!

На этот раз Султана не нашлась, что сказать ему.

—      Давайте сделаем так,— предложил Салман,— вы посидите в комнате, а я буду готовить ужин.

—      Как же это так?

—      Я приготовлю такой ужин, что пальчики оближете.

—      А где вы научились готовить?

—      Я же сдал экзамен.

—      Есть и такой экзамен?!—удивилась Султана.

Молодые люди разговорились и не заметили, как оказались рядом. Султана вдруг опомнилась и спряталась за дверь.

—      Почему вы прячетесь от меня?

Немного поколебавшись, она ответила:

—      Мама рассердится.

Салман улыбнулся:

—      Вы при ней прячьтесь, а сейчас не надо,— он вышел из комнаты и встал рядом с ней.

—      О боже! — вскрикнула Султана и обеими руками закрыла лицо.

Салман осторожно положил руку на ее плечо и почувствовал, как по телу девушки пробежала дрожь. Он быстро, словно обжегшись, отдернул руку.

Некоторое время они стояли молча. Салман вдруг сам не зная чего испугался:

—      Я пойду, мне нужно идти!—смущенно повторил он и, не дожидаясь ответа, повернулся и пошел к дверям. Султана не пыталась остановить его.

Сегодня Салман тоже не ел с самого утра. От голода ему подводило живот, а в кармане ни гроша, и нет надежды где-нибудь достать денег. Он уже несколько дней подумывал продать часы и, проходя сейчас мимо скупочной лавки Нияза, решил заглянуть.

В лавке тускло горела лампа. Нияз был один.

—      Я вас слушаю,— сухо бросил он посетителю.

—      Хочу продать часы,— немного смущенно сказал Салман.