Божий поселок - Сиддики Шаукат - Страница 27

—      Кто же это сделал?

Раджа не успел ответить, дверь с шумом отворилась, и в комнату, тяжело ступая коваными сапогами, вошли полицейские. Они надели мальчикам наручники, посадили в

машину и увезли. В полицейском участке с них сняли показания и заперли в камере. Этой же ночью было решено произвести налет на дом Шаха-джи.

Но тому уже было известно через своих людей об аресте Ноши и Раджи. Когда полицейские прибыли к его дому, они не нашли никого, кроме сторожа, которого тут же арестовали. От него удалось добиться, что Шах-джи со своими людьми покинул дом около десяти вечера, сказав, что скоро вернется. Полицейский инспектор установил за домом наблюдение и сообщил на все автостанции приметы беглецов. Полицейские посты между Карачи и Хайдарабадом получили строжайшее предписание проявлять особую бдительность. За ночь уехать дальше Хайдарабада они не могли: поезда за это время не отходили. Инспектор сидел за столом, с нетерпением ожидая сообщений.

Раджа и Ноша в камере предварительного заключения думали обо всем происшедшем, проклиная свою судьбу. Раджа молчал, Ноша время от времени бросал на него косой взгляд, как бы говоря: «Втянул ты меня в эту историю!»

Из кабинета инспектора доносилось покашливание. Около двух часов ночи раздался телефонный звонок. Инспектор схватил трубку. Ему сообщили, что неподалеку от Карачи в такси задержан человек с приметами Шаха-джи и с ним несколько подозрительных.

— Немедленно доставьте их сюда! — приказал инспектор.

Перед рассветом Шах-джи, Hyp-хан, Лотин и еще трое были доставлены в полицию.

Через день Шаха-джи отправили в тюрьму. Неделю длилось следствие. Краденые вещи нашли. Все доказательства были налицо. Шах-джи и его сообщники получили большие сроки, но вместе с ними на год тюремного заключения были осуждены Раджа и Ноша.

В тот же день их отправили в тюрьму для несовершеннолетних.

Нияз поселился в доме своей новой жены. Он подремонтировал его, пристроил себе отдельную комнату, оклеил стены обоями, покрасил окна и двери. Дом было не узнать: он весь светился, как невеста в свадебном наряде.

С Султаной у Нияза установились очень сдержанные отношения. Он мало разговаривал с ней, почти никогда не заходил в комнату, в которой жили она и Анну. Все свободное время он сидел в своей комнате, неторопливо беседуя с женой о том о сем, часто водил Разию Бегум на базар и покупал все, что ей захочется. Дважды они вместе были в кино. Возвращаясь с работы, Нияз никогда не приходил с пустыми руками — приносил фрукты, сладости, цветы.

Дни проходили чередой в довольстве и спокойствии. В доме царило радушие. Больше всех была счастлива Разия Бегум. На щеках ее играл румянец, а в глазах появился какой-то особенный блеск. Вечерами она наряжалась и вся благоухала духами. Казалось, она даже помолодела. Теперь ее скорее можно было принять за сестру Султаны, чем за мать. А на Султане эти перемены в семье отразились совсем по-другому. Она замкнулась, почти не разговаривала с домашними и сидела целыми днями одна.

Стоял теплый сентябрьский вечер. Мать с Ниязом отправились в кино, захватив с собой и Анну. Султана печально сидела на кухне у очага. Дрова горели ярким пламенем, на дворе с каждой минутой становилось все темнее и темнее. С деревьев падали пожелтевшие листья. Осенний ветер подхватывал их, и они начинали кружиться в невольном танце, о чем-то шепчась между собой. Вдруг раздался чей-то голос.

Это Салман звал Анну. Султана вздрогнула, но не двинулась с места. Зов повторился. Девушка не выдержала, встала и подошла к двери, за которой стоял Салман — стройный юноша с всклокоченной головой, мягкими, застенчивыми глазами и добрым сердцем. Подул ветерок, зашелестели сухие листья. Они словно шептали Султане: «Он сейчас уйдет... Он пришел к тебе, но может уйти... Может уйти тот, в ожидании которого ты выплакала глаза... Из-за которого поблекли твои щеки... Он уйдет... Он уйдет...» Султана подняла засов и застыла. Салман вошел во двор и дрогнувшим голосом позвал:

—      Султана!

—      Что?

Оба замолчали.

—      Зачем вы пришли?—нарушила молчание Султана. В голосе ее звучала горечь. Салман почувствовал это и виновато опустил голову.

—      Просить у тебя прощения.

—      За что?

—      Ты, кажется, очень сердишься на меня?

Девушка ничего не ответила.

—      Султана, я не хочу ничего скрывать от тебя,— медленно выговаривая слова, продолжал Салман.— Сегодня я хочу рассказать тебе все... В ту ночь, когда я ушел из вашего дома, у меня в кармане не было ни гроша. Как же я мог забрать тебя к себе?! Я обошел всех своих друзей, но ничего не нашел. У меня не было даже какой-нибудь вещи, которую я мог бы продать. Я как безумный всю ночь бродил по улицам. Как мне передать тебе, что я пережил тогда?!

При этих словах, вырвавшихся из самой глубины его души, Султана вздрогнула. Она подняла на него глаза, в которых застыла боль, и молча слушала.

—      Ты, наверно, не знаешь, что я давно уже перебиваюсь кое-как. Отец не посылает мне больше денег, учебу я тоже не закончил, а мог бы уже в этом году получить диплом. Сейчас ищу работу, но пока ничего подходящего нет. Жизнь стала для меня мученьем. Я не хотел, чтобы и тебе пришлось испытывать голод и нужду, хотя больше всего на свете мне хотелось, чтобы ты была моей и была все время со мной!

Салман тяжело вздохнул, лицо его стало еще печальнее.

—      Почему же вы не поедете домой?—участливо спросила Султана.

—      Нет, туда я не вернусь! Я уже получил немало жизненных уроков и решил, что не буду прятаться ни за кого, встану сам на ноги. К такому решению я пришел в ту ночь. Это была незабываемая ночь в моей жизни.— Он снова вздохнул.— Я жил раньше бездумно, Султана. Теперь я хочу упорядочить свою жизнь.— Он взглянул на девушку и попросил: —Султана, не смотри на меня так. Не такой уж я плохой человек.

Она снова помолчала. Слышен был лишь шорох падающих листьев. Стало совсем темно, тишина казалась зловещей. Султана с испугом подумала, как бы не вернулись мать и Нияз.

—      Вы не обидитесь, если я вам что-то скажу?—спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжала:—Не приходите больше сюда.

Сердце Салмана сжала щемящая боль. Он не мог выговорить ни слова. Видя, что он молчит, Султана быстро заговорила:

—      Дело в том, что мама вышла замуж.

Салман удивленно посмотрел на нее:

—      За кого?

—      Вы его не знаете. Это наш родственник — Нияз.

—      Уж не тот ли, что держит скупочную лавку на базаре?

—      Да, тот самый. Откуда вы его знаете?

—      Так, встречались один раз.

—      Умоляю вас, не приходите больше к нам. Я очень боюсь. Идите. Они с минуты на минуту могут вернуться,— попросила девушка.

—      Хорошо, я уйду,— с горечью сказал Салман.— Но почему ты ничего не сказала мне о своей свадьбе, Султана?

—      О моей свадьбе?!

—      Ведь на следующий день, после той ночи, когда мы собирались бежать, была назначена твоя свадьба. Разия Бегум сказала мне об этом.

—      В тот день была свадьба моей матери.

Салман ничего не понимал.

—      Дело в том, что мама хотела сначала выдать замуж меня. Она не доверяет Ниязу.— Султана не пояснила свою мысль, но Салман все понял. Так, значит, Нияз его соперник! Он пытался подавить неожиданно вспыхнувшее чувство ревности, но так и не смог.

—      А как ты относишься к Ниязу?

—      Не знаю, я почему-то боюсь его,— откровенно призналась девушка.

Салмана тронула ее чистосердечность.

—      Моя наивная девочка,— нежно сказал он и привлек ее к себе.

—      Теперь идите, они могут сейчас вернуться,— испуганно вырвалась из его объятий Султана.

—      Если тебе нужна будет моя помощь, дай мне знать через Анну. Я думаю, ему можно довериться.