Божий поселок - Сиддики Шаукат - Страница 34

Шла четвертая неделя, с тех пор как доктор Мото начал уколы. Нияза мучила мысль о приближающемся сроке платежа. Он не находил себе места: если доктор прекратит уколы, то жена не умрет в сроки, предусмотренные его планом, и пропадет первый страховой взнос в несколько тысяч рупий. Конечно, он мог бы заплатить доктору положенную тысячу рупий, но это значило, что нужно приостановить все скупочные операции в лавке, на что Нияз никак не мог пойти. Нияз нервничал и постоянно бывал в дурном настроении. Как-то вечером к нему явился посланник Хан Бахадура Фарзанд Али. Из разговора выяснилось, что Хан Бахадур через кого-то прослышал, что у Нияза имеется большая партия шерстяных одеял, которые он очень хотел бы побыстрее сбыть.

В тот же вечер Нияз встретился с Хан Бахадуром в его доме. Хан Бахадур пригласил Нияза в свою уютную гостиную, предложил чаю и был с ним очень приветлив. Поболтав о том о сем, он взял со стола какой-то документ.

—      У меня есть государственный заказ на поставку пяти тысяч одеял. Если мы сможем договориться, то вам удастся сбыть ваш товар.

—      О чем разговор?—живо отозвался Нияз.— Назначьте цену, чтобы мне хоть немного осталось, я готов продать вам всю партию.

—      Сам я их покупать не собираюсь. Я буду лишь посредником. Цена уже тоже установлена. Я предложил государственному чиновнику поставить одеяла по цене в десять рупий каждое. Мое предложение было принято, и мне дали заказ.

Нияз не совсем понял Хан Бахадура.

—      Вам заплатят по десять рупий за одеяло, а сколько вы дадите мне? — спросил он.

—      Во-первых, мы можем сделать так: я возьму их у вас на комиссию, но я не люблю этого делать. Мое условие таково: выручку от этой сделки мы поделим на три части — нам с вами по сорок процентов и двадцать государственному чиновнику, который организовал для меня этот заказ и будет принимать товар.

Нияз подумал, что это совсем неплохие условия. Ведь он даже получит прибыль! Он с трудом сдержал радость.

—      Я согласен с вашими условиями. Есть еще какие-нибудь?

—      Это — основное,— засмеялся Хан Бахадур.— Мелкие формальности мы обсудим во время заключения соглашения.

Нияз уходил домой в самом лучшем расположении духа. Тень, лежавшая в последнее время на его лице, исчезла.

Через два дня соглашение было подписано. Имя государственного чиновника, разумеется, в нем не фигурировало. Нияз спрятал в карман копию соглашения, и ему показалось, что карман его набит деньгами.

Нияз не знал, да и не хотел знать истинной причины правительственного заказа, так неожиданно избавившего его от финансовых затруднений, не волновала его и дальнейшая судьба полусгнивших одеял. Его интересовали только деньги. А действительная причина этого заказа и дальнейшая судьба ниязовского «товара» были таковы: сильные дожди вызвали в северных районах страны наводнения, сотни сел и деревень были разрушены до основания, тысячи людей остались без крова, начались эпидемии, сотнями косившие людей. Правительство решило организовать для потерпевших временные лагеря и обеспечить их самыми необходимыми вещами, в том числе и одеялами. Правительственный чиновник, ведающий снабжением этих лагерей, был знаком с Хан Бахадуром и быстро сговорился с ним.

Хан Бахадур и Нияз были довольны. Пришлось, правда, немного поволноваться, когда в соответствующее учреждение были посланы образцы товара. Они боялись, что образцы не получат одобрения. Но все обошлось. Товар оценивал тот самый чиновник, которого они взяли с собой в долю.

Полусгнившие одеяла были перевезены из лавки Нияза в лагеря и розданы оставшимся без крова несчастным людям. Недели через две были оплачены все счета Хан Бахадура и Нияза. Исключая стоимость одеял и иные расходы, чистой прибыли оказалось двадцать пять тысяч. По десять получили Нияз и Хан Бахадур и пять — чиновник.

Нияз купил на рынке сладостей, фруктов и подарки для жены и вошел в дом, сияющий от радости.

Незадолго до его прихода Разии Бегум вдруг стало очень плохо. Она лежала с закрытыми глазами, рядом сидела Султана, испуганная и обеспокоенная.

Нияз склонился над женой. Разия Бегум лежала, прижав руки к груди, желтая как лимон. На лбу поблескивали капельки пота, под глазами резко обозначились темные круги. Перед ним была преждевременно постаревшая и больная женщина, которая не вызывала теперь у Нияза никакого чувства, кроме злости и отвращения. Все предыдущие дни, занятый своими денежными делами, он не замечал, как похудела и подурнела жена, и сейчас желал только одного — ее быстрой смерти, которая развязала бы ему руки и освободила от уже ненужной ему женщины.

Нияз взглянул на Султану и, как всегда, ощутил трепет. В неярком свете лампы ее испуганное лицо было особенно красиво и привлекательно. Девушка подняла на него огромные, сверкающие, как цветы лотоса, глаза. Нияз не мог выдержать ее взгляда и потупился.

—      Как она себя чувствует? —спросил он.

—      Сидела, нормально разговаривала, потом вдруг стало плохо.

—      Наверно, купалась вечером?

—      Нет. С ней теперь такое часто бывает. Говорит, в груди появляется острая боль.

Нияз не стал больше ни о чем расспрашивать. Он вы-< шел из дому и направился к доктору Мото. Заплатив ему тысячу рупий, Нияз извинился за задержку и попросил:

—      Господин доктор, было бы лучше не затягивать наше дело.

—      Я вам и раньше это предлагал, но вы сами не соглашались. Долго тянуть опасно.

—      Ну и хорошо, теперь у меня нет возражений.

Вечером доктор Мото долго рассказывал больной, сколь

опасна ее болезнь, и дал ряд советов, настаивая на их обязательном выполнении.

Был прохладный туманный вечер. В десять часов началось заседание организации. С докладом об итогах месячной работы выступил доктор Зеди. Затем приступили к обсуждению плана строительства больницы; он был принят.

В группу по строительству входили все члены организации. Руководителем был назначен Мухаммад Алим, знакомый со строительным делом. Согласно принятому решению, завтра же Мухаммад Алим и еще два человека должны были провести разбивку н взять в кредит строительные материалы.

Ранним утром следующего дня Мухаммад Алим и его спутники, прибыв на место строительства, были поражены. На их участке стояло небольшое, в человеческий рост, здание с еще непокрытой крышей. На двери висела табличка с крупной надписью: «Мечеть».

Мухаммад Алим решил, что они ошиблись и пришли не на ту площадь, но внимательно осмотревшись, понял, что здание мечети было возведено в течение ночи. Все трое застыли в недоумении. Кто строил мечеть ночью и с какой целью?

Солнце поднялось выше, на улицах появились прохожие. Заметив как по волшебству появившееся здание, люди останавливались. Какой-то старик удивленно говорил толпе зевак:

—- В десять часов, когда я возвращался из своей лавки, площадь была пуста. Кто же это построил мечеть за одну ночь? Не иначе, как бог послал своих ангелов.

—      Ну и странные вещи ты говоришь, друг! — отозвался его сосед.— Слышал ты когда-нибудь, чтобы ангелы строили мечети? Здесь что-то другое.

Начали высказывать самые различные предположения. Оправляя на ходу фартук, к толпе подошел мужчина средних лет.

—      Чего смотрите?—громко заговорил он, обратив на себя внимание вопросом. И продолжал: — Видели бы, что здесь ночью творилось.— Он указал в сторону дороги.— Там стояло несколько грузовиков со строительными материалами, их таскали сюда и клали стены.

—      Когда же это было?

—      Я как раз возвращался с завода. Часов около трех ночи. Бог не даст соврать, человек сто работало.

—      А что ж ты не спросил у них ничего?

—      Да я ноги еле волочил от усталости.

—      Я тоже слышал,— хвастливо заявил еще кто-то из толпы.— Даже видел, как молящиеся выходили из мечети. Но среди них не было никого из нашего квартала, бог знает, что за люди.