Божий поселок - Сиддики Шаукат - Страница 8

Сколько ни пытался Ноша уговорить Раджу остаться, тот ни в какую не соглашался. Когда они вышли на улицу, Ноша показал свое богатство.

—      Ого, как тебе сегодня повезло! — с восхищением протянул Раджа.

—      Поэтому я и хотел сыграть.

Но Раджа и на этот раз воспротивился его желанию:

—      Что в этой игре интересного? Я сюда прихожу посмотреть на танцовщицу, но она, окаянная, сегодня не явилась.

—      Ты так хвалишь ее, хоть бы показал как-нибудь! — с завистью заметил Ноша.

—      Да зачем это тебе? — вмешался в разговор Шами.— Она каждый день приходит к нам в лавку. Ерунда! Черная, как ворона.

Радже его слова пришлись не по душе. Он сердито взглянул на Шами:

—      А уж твоя-то Ашу прямо Мадхубала! Косоглазая!

Ноша слушал их перебранку, и ему стало немного грустно.

—      У вас есть возлюбленные, а вот у меня хоть бы какая-нибудь черномазая была,— вздохнул он.

Раджа и Шами, взглянув на его кислую физиономию, расхохотались.

—      Бедняга! — пожалел его Шами.— Заведи и ты себе.

—      Тебе-то хорошо, бездельник, сидишь себе целый день в лавке и только и делаешь, что заглядываешься на девушек,— поддразнил Шами Раджа.

Шами откинул со лба длинные, как у актера, волосы и самодовольно улыбнулся.

—      Ноша, я придумал!—вдруг закричал Раджа.— В доме на углу перекрестка живет одна девчонка. Школьница. Клянусь богом, хороша! Я подружился с ее братом. Хочешь, и тебя познакомлю? Может, тебе и повезет. Согласен?— Раджа и Ноша крепко хлопнули друг друга по рукам.

—      Ну, а теперь я сведу вас в одно местечко,— неожиданно предложил Раджа.

—      Куда? — поинтересовался Шами.

—      Пойдем, там узнаешь.

—      А когда вернемся?

—      Боюсь сказать точно, во всяком случае, не раньше одиннадцати.

Шами присвистнул.

—      Нет, старик, я не могу так поздно. Отец пошел послушать проповедь маулана Куддуса, должен вернуться в десять. Если меня не будет дома, он мне потом всыплет. Я, пожалуй, пойду домой.

Шами направился к дому, а Раджа и Ноша пошли в сторону базара. Здесь уже почти никого не было. Кое-где в лавках еще светился огонь. Сторожа начали обходить свои участки, постукивая в колотушки. Раджа и Ноша пересекли базар и свернули на узкую темную улочку. Наконец они остановились у единственного освещенного дома. Раджа подошел к большим воротам с окошечком, открыл калитку, и они оказались в просторном дворе. На длинной веранде, обогреваемой газовыми печами, были расставлены неуклюжие металлические столы и стулья.

Это был низкопробный кабачок. Посетители громко разговаривали между собой. То и дело раздавался чей-то хохот. Раджа и Ноша облюбовали себе столик. Раджа взял у Ноши десять рупий и пошел к стойке. Вскоре он вернулся с бутылкой вина и двумя стаканами.

—      Ты это для кого?—остановил его Ноша, когда он начал наливать вино во второй стакан.

—      Для тебя! Для кого же еще?—засмеялся Раджа.

—      Я не буду пить!—со страхом в голосе проговорил Ноша.

Раджа стал уговаривать его, но Ноша никак не соглашался. В это время заиграла табла и, пританцовывая в такт мелодии, тоненьким голоском запел кастрат. Какой-то изрядно подвыпивший здоровяк, покачиваясь, присоединился к нему. Кастрат был толстый, он усердно раскачивал бедрами и широким задом. Все покатывались со смеху. Ноша тоже смеялся, наблюдая за этой парой.

К их столику подошел пожилой официант.

—      Покушать что-нибудь возьмете?

—      Шашлык есть?—спросил Раджа.

—      Только что кончился.

—      Ну тогда принеси картофель. Только смотри, чтобы был хорошо поджарен.

Официант вскоре принес в грязной алюминиевой тарелке картофель, густо посыпанный красным перцем.

Ноша не мог оторвать взгляда от танцующих.

—      Э, да выпей немного! Что за удовольствие так сидеть?— Раджа чуть не силой заставил его сделать глоток.

—      Фу, ну и горечь!

—      Закуси картошечкой! — пододвинул ему тарелку Раджа.

Ноша съел несколько картофелин. Раджа, прищурив глаз, посмотрел на свет полный стакан вина, поцеловал его и залпом выпил до дна. Ноша отпил немного из своего стакана.

—      Ты молодец, Раджа!—с восхищением произнес он.— Тебе, должно быть, не впервой.

—      Несколько раз приходилось выпить. А здесь я второй раз.

—      Врешь! Ты пьешь, как настоящий пьяница.

—      Клянусь!

Они сидели, болтая и потягивая вино. Когда бутылка опустела, Раджа принес другую.

—      Я как-то странно себя чувствую,— едва выговорил Ноша. Язык у него заплетался.

—      Так быстро? А ну, выпей еще немного!

Ноша отпил еще немного и вдруг начал беспричинно смеяться. Расхрабрившись, он сделал еще несколько больших глотков.

Пьяный верзила наконец свалился и лежал, широко раскинув ноги и руки, мыча, как буйвол. Довольные посетители гоготали.

Кастрат перестал петь и начал обходить столы, отпуская сальные шуточки и выпрашивая деньги. Подойдя к столику, за которым сидели Раджа и Ноша, он оглядел их с головы до ног и, захлопав в ладоши, громко крикнул:

—      Ну и красавчики!

Ноша смутился, а Раджа невозмутимо поднялся со стула, обнял кастрата и звонко чмокнул его в щеку.

—      За это дай мне монетку, малыш!—театрально воздев руки, сказал тот.

Раджа дал ему монетку в четыре анны. Кастрат, покачивая бедрами, пошел дальше.

Ребята сидели долго. Вскоре Раджа тоже опьянел. Теперь уже и он беспричинно смеялся, пытался что-то сказать Ноше, лез к нему с объятиями, строил гримасы.

Ноша свалился со стула. Пытаясь ухватиться за стол, опрокинул его. Раздался звон бьющегося стекла. Раджа выругался и ударил приятеля по шее. Ноша с трудом поднялся на ноги и сошел с веранды. Раджа окликнул его, но Ноша даже не оглянулся. Ему казалось, что голос Раджи

доносится из глубокого колодца. Он вышел через калитку и побрел не разбирая дороги.

Проблуждав более получаса по темным кривым переулкам, он наконец выбрался на людную улицу. Перед глазами все ходило ходуном. Словно светлячки, вспыхивали в темноте окна домов. Ноша сделал еще несколько шагов, постоял немного, раскачиваясь из стороны в сторону, и свалился на землю.

Земля была сырая, дул холодный ветер, но Ноше это было даже приятно. Он закрыл глаза и уснул.

Выскочившая из-за поворота машина резко затормозила, зацепив колесом лежащего на дороге человека. Ноша застонал, тихонько вскрикнул и потерял сознание. Шофер выглянул из кабины и испуганно спросил своего пассажира:

—      Кончился?

—      Гони! — приказал ему тот.

Взревел мотор, машина рванула с места и скрылась в темноте.

Студент местного колледжа Салман, возвращаясь из кино, заметил лежащего на дороге человека. Салман подошел к нему. Это был мальчик. Застонав, он повернулся на бок. Салман склонился над ним. Рубашка на мальчике была порвана, весь он был в пыли. На плече проступило пятно крови. Но он, видимо, легко отделался.

Салман перенес его на тротуар. На улице никого. С большим трудом ему удалось узнать имя и адрес пострадавшего. Салман побежал к перекрестку. Ему повезло— он нашел свободную тонгу. С помощью извозчика Салман уложил на нее мальчика.

Но тонга довезла их только до угла переулка, в котором жил Ноша. Дальше ехать было нельзя — переулок оказался слишком узким для тонги. Салман расплатился с извозчиком, взял мальчика на руки и понес его по темному переулку, спотыкаясь на каждом шагу.

К счастью, вскоре ему встретился сосед пострадавшего— железнодорожник, который как раз шел на дежурство. Он показал Салману дом Ноши. Салман положил мальчика у забора. Щуплый, худой, непривычный к физическому труду, он весь покрылся испариной и тяжело дышал.

В доме все спали. Салман постучал в калитку. Проснулась Разия Бегум и, окликнув Султану, попросила ее открыть.

—      Мама, кто это так поздно? — спросонья испугалась Султана.

—      Кто ж может быть? Негодник Ноша! Всю ночь шляется где-то, а потом, видите ли, господин лорд вспоминает, что у него есть дом! Поди открой, дочка, а то он нам спать не даст.