Повелитель теней - Тэйлор (Тейлор ) Грэм П. - Страница 58

Теперь он кричал, в голосе была ярость и злоба, лицо исказилось, словно от боли, но вдруг он успокоился, снова обрел хладнокровие.

– Джентльмены, прошу прощения. Позвольте представиться. Я Пиратеон; это мое настоящее имя. Я один воплощаю в себе все божества, кои – не Он. Я Пан, Ваал, богиня Земли и прочие забавные имена, какие я придумывал для себя, чтобы подвигнуть вашу породу поклоняться мне. Но я предпочитаю зваться Пиратеоном, это имя дал мне мой отец.

– Вы… вы не такой, каким мы ожидали увидеть вас, – тихо и испуганно сказал Финнестер.

Пиратеон рассмеялся.

– Вы ожидали увидеть рогатого зверя с шипами на хвосте, покрытого чешуей? – Он посмотрел на Финнестера. – Так я и думал. Мой дражайший Финнестер, когда-то я был одним из серавимов, я руководил богослужением на небесах, я сидел у Его ног. Ты думаешь, Он позволил бы подобному страшилищу служить ему? Злоба явилась во мне как нежданная радость, я воспользовался случаем, и, если бы не Риатама, мне все удалось бы. – Он перевел глаза на Демьюрела. – Увы, Демьюрел, ты не получишь всю власть в свои руки. Ты недооценил то, во что ввязался. Никогда я не доверил бы человеку править делами мира. У всех у вас частенько бывают приступы сочувствия и милосердия. Даже у самых презренных из вас где-то непременно таится зернышко любви. Это серьезный изъян. Не заложи в вас Создатель этой способности любить, как могли бы вы преуспеть! Но увы, ни один из вас не оставляет надежды на искупление, поэтому доверить вам много нельзя. Когда воцарюсь я, вы получите то, чего заслужили и что справедливо по отношению к людям вашего положения. – Он окинул взором собравшихся вокруг. – А где те трое?

– Они в доме, – ответил Финнестер.

– В таком случае, лорд Финнестер, предлагаю вам привести их. – Однако, подумав немного, Пиратеон сказал: – Нет. Я пошлю за ними глэшанов, они не любят делать ошибки и не позволят кому-то сбежать.

Он махнул глэшанам рукой, и они, покинув круг, зашагали к дому.

Рафа смотрел, как они пересекают лужайку, их черные фигуры выглядели силуэтами сквозь белую дымку.

– Вон там Пиратеон. Я знаю, это он. Мы должны немедленно уходить, они вот-вот окажутся здесь. Спустимся по лестнице, внизу пройдем через кухню и скроемся в лесу, – сказал он.

– А что, если они нас схватят? – спросила Кейт.

– Тогда то, чего хочет Пиратеон, может случиться на самом деле. Риатама обещал нам в лесу, что он нас никогда не покинет и не потеряет из виду и что, если нужно будет, пошлет нам на помощь серавимов. Ему известно, что нам угрожает, и мы должны ему верить.

Они услышали, как внизу громко хлопнула дверь, затем тяжелые шаги затопали по коридору в холл.

– Хватай сумку и бежим! – воскликнул Томас и бросился к двери.

Кейт подхватила сумку, и они все вместе выбежали из комнаты, спустились по лестнице на один пролет и оказались на средней площадке, от которой коридор вел в спальню. Ключа в замке не оказалось, и дверь была надежно заперта. К их ужасу, дверь из кухни внизу открылась, и там, в полутьме, стоял глэшан, глядя прямо на них.

– Мы в западне! – крикнул Томас, когда второй глэшан подошел к лестнице и двинулся к ним.

По всему телу Томаса пробежали мурашки, казалось, кровь застыла в его жилах. Горло перехватило, он не мог вздохнуть и с безумным видом смотрел на Кейт и Рафу, не зная, что делать. Глэшан медленно поднимался к ним по лестнице, вытянув вперед руку в черной кожаной перчатке.

– Здесь где-нибудь должен быть другой выход, – в отчаянии прошептала Кейт и, вспомнив про два кристалла, стала рыться в сумке.

– Назад, в комнату, быстро! – крикнул Рафа. Они со всех ног помчались вверх по лестнице, вбежали в комнату для слуг. Кейт захлопнула за собой дверь, Томас потащил по полу кровати, чтобы забаррикадировать ее. Они навалили кровати одну на другую, набросали поверх матрацы, поволокли туда же буфеты, шкафы, стоявшие вдоль стен, и подперли ими груду мебели – теперь это было их единственной защитой от глэшанов.

– А что дальше? – спросил Томас обреченно и все же надеясь: вдруг да найдется какой-нибудь шанс на спасение.

– Спокойно, – сказал Рафа ровным голосом. – Мы попросим Риатаму вселить мир в наши души. Я уверен, он дарует нам его и поможет спастись от зла. Садитесь на пол, закройте глаза и думайте о нем.

Все трое сели на пол и закрыли глаза. Кейт в обеих руках сжимала по кристаллу. Между тем глэшаны уже колотили в дверь, но баррикада сдерживала их натиск.

– Думайте о нем, – сказал Рафа. – Дайте ему возможность говорить с вами.

В сумеречном хаосе все трое сконцентрировали свои мысли на Риатаме, в то время как глэшаны дубасили в дверь, стараясь прорваться в комнату. Томас и Кейт, несмотря на грохот и страх, вдруг ощутили абсолютный покой. Они словно стали глухи ко всем земным шумам и все глубже погружались в мир Риатамы. И сразу не стало страха; их сердца и разум наполнились надеждой, уверенностью в благополучном исходе. Они не спрашивали, что случилось и почему; они просто предоставили этому необыкновенному новому опыту сконцентрировать их мысли и вести их туда, куда направлял их этот опыт.

Кейт сжимала в руках кристаллы; ей показалось вдруг, что твердая поверхность обоих камней стала как бы плавиться в ее ладонях. Она увидела внутренним взором обитую панелями стену комнаты. Ее глаза остановились на крошечном сучке в уголке одной из панелей, чуть-чуть из нее выступавшем. И тут она увидела, что панель открылась и за нею оказалась лестница.

– Туннель! – вскрикнула она. – Секретный ход. Мы можем спастись!

Ее голос сразу вернул их в настоящее. И в этот миг рука в черной перчатке пробила в двери брешь и стала наугад хватать что попало. Другая рука протаранила дыру в стене рядом с дверью, засыпав пол вокруг штукатуркой.

– Быстрее! – задыхаясь, сказала Кейт. – Я знаю, как выйти отсюда.

Вскочив на ноги, она огляделась. В дальнем конце комнаты, под самым скатом крыши, она заметила маленькую дощечку, вставленную в дубовую настенную панель, в точности так, как видела через кристалл. Она потянула сучок, и панель открылась. Перед ними был тайный ход, некогда использовавшийся как укрытие от таможенников; он вел куда-то в кромешную темноту.

– Но как же мы спустимся, у нас нет света, – сказал Томас; в это время еще один кожаный кулак проделал новую пробоину в стене.

Кейт протянула кристаллы:

– Смотрите, они светятся. Эти камешки дадут нам достаточно света, чтобы разглядеть дорогу.

Свет от кристаллов озарил их лица. Позади них дверь начала поддаваться под ударами глэшанов. От каждого удара вся комната сотрясалась, а баррикада постепенно отодвигалась под нажимом отворявшейся понемногу двери.

– Скорей, нельзя терять ни минуты, иначе они схватят нас, – торопила Кейт.

От последнего удара дверь распахнулась, и баррикада обрушилась. Два глэшана перескочили через наваленный в беспорядке хлам и оказались в комнате, их глаза обшаривали в темноте каждый угол. Троих подростков нигде не было. Комната была пуста. Глэшаны поглядели друг на друга. Самый высокий ползком стал обследовать пол, нюхая своим длинным носом, надеясь почуять запах беглецов.

С помощью света, излучавшегося кристаллами, было совсем не трудно идти по невысокому коридору, проложенному, очевидно, в стенах старинной крепости. Сбегая вниз, они успевали заметить на каждом этаже проходы в другие комнаты или складские помещения, где прятали контрабанду. Этаж за этажом оставались позади, и наконец в нос им ударил сильный затхлый запах воды и земли. Воздух в проходе становился все холоднее, острей пахло сыростью. Пол коридора превратился в мелкий ручей, полнившийся свежей водой; через каждые десять метров в крыше было прорезано отверстие, забранное металлической решеткой. Они уже выбрались из дома. Сквозь металлические решетки пробивался свет луны, и стали слышны голоса.

– Откусите кусочек, – говорил Пиратеон, – и я узнаю, действительно ли вы за меня или против меня.